— Ладно, давайте подумаем сами, куда они могут вести, — предложил Морай. — Наверняка же принцип у них один. К горам, в лес, где можно укрыться в случае опасности, к другому крупному городу…
— К Теневой Пустоши, — наконец ожил Морион.
— Кстати, у меня тоже есть такой выход, — вспомнил Лукас. — Правда, до сих пор не понимаю, зачем он и кто из моих предков додумался его построить… Тем более что граница Пустоши расползается все дальше…
— Скорее всего, как раз чтобы проще контролировать именно ее границу… — предположил Фаррет. — Раньше подземными ходами могла пользоваться и армия. Это не так давно, после подписания некоторых пактов, такое использование потеряло некоторый смысл… Кстати, у меня тоже есть выход к Теневой Пустоши.
— Надо бы забить свой, — задумчиво добавил Морай.
— Я как-то слышала, — подала голос Райма, — как сьер Гард говорил своему секретарю, что женится на сьере Теолле, а когда она родит ребенка, он принесет его в жертву демонам Пустоши, а за это получит какие-то блага. Но этот разговор был еще до Праздника Единения, так что…
— А что, если он повел ее туда? — У Фаррета в груди похолодело.
— Но ведь до рождения ребенка еще далеко, — отозвался глава Темных Вод.
— Но кто знает, что в голове у этого безумца? — возразил Фаррет.
— Но он мог спрятать ее до родов, — предположил уже Лукас.
— Нет. — Фаррет задумался. — Он ведь понимает, что Теоллу я буду искать, и шанс найти ее до родов слишком высок. Он бы не стал рисковать. Скорее всего, Гард решил отомстить. И тогда он может решиться сделать уже что-нибудь с ней… И если Теолла попадет к Теням… — Роун даже боялся представить подобный исход и всем сердцем желал, что бы это оказалось лишь его фантазией. — В общем, я иду туда. Морион, дай мне карту. Хочу уточнить, где Ваи граничит с Пустошью.
Лукас и Морион не оставили друга в беде и последовали к Пустоши за ним. Морион даже прихватил небольшой отряд своих солдат. Роун был им благодарен за поддержку, но мыслями все равно был с Наташей. Он до смерти боялся не успеть. Или ошибиться. Оказаться не там и упустить драгоценное время.
— Разделимся, — предложил Лукас, когда они прискакали к границе.
— Мы с половиной ребят пойдем вдоль налево, — сразу вызвался Морион Дарт. — Вы забирайте остальных и идите направо.
— Спасибо, — кивнул Фаррет и пришпорил коня.
При их появлении Пустошь заволновалась, зашелестела, ожила, но Тени пока держались в пределах границы, наблюдали за ними издалека.
— Смотри. — Лукас первый увидел некий силуэт вдали, и они помчались быстрее.
Это оказался старик, в черном глухом камзоле и очках. Он бегал вдоль границы, заламывал руки и со слезами звал Гарда. Невдалеке, около подножия холма, взгляд Фаррета выхватил вагонетку.
— Сьер… Сьер Гард… — Мужчина между тем упал на колени и, рыдая, протянул руки к Пустоше. — Молодой сьер… Куда же… Как же вы… Вернитесь…
— Кто ты? — Фаррет спешился и подошел к нему.
Тот с испугом посмотрел на него и отполз в сторону.
— Где Гард? Где Теолла? — Роун стал наступать на него. А с другой стороны старика уже окружили солдаты, перекрывая ему путь к побегу. Сверкнуло лезвие меча, и его острие оказалось у горла незнакомца.
— Рассказывай. — Лукас чуть надавил на меч, делая небольшой надрез, на месте которого сразу набухла капля крови.
Старик зажмурился и быстро заговорил:
— Сьеру Теоллу забрали демоны Пустоши, а за ней и сьера Гарда… — на имени последнего он снова зарыдал. — Они не должны были этого делать… Ведь он принес им в жертву Первородную… Как так? Почему?.. Молодой сьер…
Рука Лукаса дрогнула, и он опустил меч. Посмотрел со скорбью на Фаррета.
— Я пойду туда и найду ее, — твердо произнес Роун и достал из-за пазухи амулет. Камень, словно откликаясь на его мысли, замерцал голубым светом.
— Ты же знаешь, что это невозможно… — покачал головой Лукас. — Теолле не помочь… И сам погибнешь… Вспомни своего отца… Нет, Роун, нет. Я не пущу тебя туда.
— Пустишь, — тихо проговорил Фаррет. — Иначе мне придется убить тебя…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
ГЛАВА 17
Роун Фаррет
— Да, похоже, тебе придется убить меня. — Меч Лукаса теперь упирался в грудь Роуна. — Ты мой друг, и я не могу смотреть, как ты идешь на очевидную смерть… Тени не отпустят тебя, как не отпустили Гарда. Или выплюнут потом, иссохшего и выпитого до дна… Теоллу тоже…
— Лукас, — Фаррет со вздохом убрал от себя меч, — я должен попытаться… Я теряю время на препирательства с тобой. Видишь, — он показал амулет, — это тот самый раниган. Он светится, зовет меня, значит, Теолла еще жива. Пока. Я не знаю, как это объяснить, просто чувствую. Но если он потухнет… Я никогда не прощу себя, не смогу жить спокойно и счастливо, зная, что даже не попытался, не проверил. Там моя женщина, мой ребенок. Ты бы на моем месте остался и смирился?
— Ты прав. — Морай опустил меч. — Иди. И только попробуй не вернуться. Тогда я уж точно тебя убью.
— Договорились. — Фаррет усмехнулся. — Ждите меня. — И уже не оглядываясь, он двинулся к границе Пустоши.
Демоны, казалось, уже ждали его. Зашевелились, заплясали в нетерпении, что-то шепча. Однако, стоило ему ступить на их территорию, шарахнулись в разные стороны, завыли со злостью:
— У-у-у…
Неужели испугались ранигана? Мерцание того усилилось, внутри камня будто пульсировал огонек, призывая идти дальше. И Фаррет продолжил путь, углубившись в черный лес. Тени следовали за ним по пятам, но близко подползать не решались. Лишь иногда, особо смелые, подкрадывались сзади и пытались лизнуть ноги. В этот миг Роуна будто встряхивало и тело пробирал нечеловеческий озноб.
Лес был густой, деревья, низкие, кривые, уродливые, цеплялись друг за друга, переплетались, образуя непроходимые чащобы. Фаррет был вынужден обходить, петлять, искать свободный путь. Под ногами чавкала грязь, сапоги скользили по ней, проваливались, Роун даже приготовился остаться без них, если попадется место поглубже. Трава, листья, другая мало-мальская растительность — Теневая Пустошь была лишена всего этого, а полная луна в небе освещала лишь голые ветки все тех же сухих скрюченных деревьев.
Хоть раниган защищал Фаррета от Теней, воздух Пустоши все равно оставался губительным, тянул силы, путал мысли. Когда Роун понимал, что теряет себя, крепче сжимал амулет, прикусывал изнутри щеку до крови, чтобы отрезвиться.
Где-то сбоку мелькнул силуэт, и Фаррет остановился. Это точно были не Тени, те тут же расползлись по сторонам, застыв на расстоянии. Боковой взгляд вновь выхватил движение, на этот раз удалось рассмотреть светлую одежду.
— Наташа! — осторожно позвал Фаррет. И уже громче: — Наташа!
«… таша… аша… аша… ша», — тут же подхватило эхо.
— Это я, Роун!
«… оун… оун…»
А потом совсем рядом раздалось тихое хихиканье, и слишком знакомый голос произнес с кривлянием:
— Роун… Роун…
Фаррет обернулся. Перед ним на коленях сидел Гард: белесые волосы растрепаны, спутаны, местами в грязи, рубашка и брюки тоже измазаны, на ногах только один сапог, глаза же горят безумием, и дикая усмешка на губах.
— Роун? — Он подполз ближе, на коленях и прямо по грязи. — Фаррет? Забери меня отсюда… Заберешь? — Его пальцы вцепились в голенище сапога Роуна. — Забери…
Фаррет с отвращением лягнул его в грудь и процедил:
— Где Теолла, ублюдок?
— Теолла? — Тот стал оглядываться. — А где Теолла? Я не знаю, где моя невеста… Ее тоже забрали Тени? — Гард захныкал, и из его глаз потекли слезы. Он стал размазывать их по грязным щекам и поскуливать. — Теолла сама виновата… Сама напросилась… Была плохой девочкой… А плохих девочек забирают Тени… Но меня-то за что? — Гард снова посмотрел на Фаррета. — Ты ведь заберешь меня отсюда, да?.. Роун…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Пошел вон. — Фаррет со всей силы оттолкнул Гарда, который снова попытался ухватиться за его ногу. Еще раз с презрением и ненавистью взглянул на скулящего Гарда и пошел прочь.
