Наелись они, уж и спать пора, а мужик вдруг и говорит жене:
— Мать, а мать, что-то я не наелся. Найдется у тебя еще что-нибудь?
— С обеда осталась миска гороха. Разогреть тебе?
— Да не хлопочи ты. В такую жару, холодненький, он будет в самый раз.
На глазах у изумленных гостей съел кашубец большую миску холодного гороха и только после этого объявил, что наконец-то сыт. Пошли астролог с лекарем спать на сеновал, тут лекарь и говорит:
— Ну, завтра будет у меня работа! После такого ужина не то, что человек — лошадь и та свалится!
Уснули они, а утром разбудил их какой-то стук. Выглянул астролог с сеновала, смотрит — а хозяин в одной рубахе дрова колет.
— Ты что в такую рань поднялся? — окликнул его астролог. — И дело это не для тебя, а для твоего работника.
— Верно, — отвечает хозяин. — Это его работа, да, видишь ли, вчера за ужином поел я лишку, в брюхе тяжесть, надо бы его порастрясти. А колка дров — первейшее для этого средство.
Целый день прогостили лекарь и астролог у гостеприимного кашубца, да еще и заночевали. День был ясный, а хозяин так и не захворал. И сказал астролог лекарю:
— Знаешь что? Пошли-ка назад в Гданьск. Тут быки погоду предсказывают, а люди лечатся колкой дров. Ничего мы здесь не заработаем — только с голоду помрем.
Поблагодарили они хозяина и поплелись обратно в Гданьск.
ПЬЯНИЦА НА ПРОПОВЕДИ
Перевод А. ЩербаковаОдин мужичонка забрел раз в соседнее село, напился там пьян. А дело было зимой. Увязался он за дружками домой, но по дороге свалился и остался в снегу лежать. А дружки-то и не заметили. Пролежал он там всю ночь, перемерз. Хватились его на другой день, пошли искать, нашли — он еще дышал. Затащили его в теплую хату, а он так в себя и не пришел, помер.
Слух об этом окрест разошелся, и вот один ксендз во время проповеди объяснил, что замерзшего нельзя сразу в теплую хату тащить. Прежде надо его снегом растирать, покуда в себя не придет.
Слушал эту проповедь один мужик, тоже большой любитель выпить. Слушал, задумался, даже в корчму не пошел. Вернулся из костела, сидит дома, пригорюнился, куска в рот не берет, Стала его баба спрашивать, что такое приключилось, отчего он даже есть отказывается. Рассказал ей мужик, что ксендз на проповеди говорил: нельзя-де замерзшего сразу в теплую избу тащить, а прежде надо его снегом растереть.
— Зимой-то хорошо, — говорит. — Дело верное. А вот летом откуда снегу взять?
Баба ему и толкует:
— Дурень ты, дурень. Так ведь летом-то не мерзнут!
— Точно! — обрадовался мужик. — Как это я не сообразил!
И пошел на радостях в корчму.
О МАРКЛЕ
Перевод А. ЩербаковаБыл у царя Соломона в стране один человек, выдумщик, каких мало. Звали его Марклей. Частенько приходилось Маркле бывать у царя и забавлять его своими выдумками.
Вот сидит однажды Маркля у печки, дрема его одолевает. А царь кличет:
— Маркля, ты спишь?
— Нет, всемилостивейший, не сплю.
— А чем занят?
— Так себе, думаю.
— И до чего додумался?
— А до того, что у сороки черного и белого пера поровну.
— Хорошо, — говорит царь. — Проверим.
Снова задремал Маркля. А царь опять кличет:
— Маркля, ты спишь?
Вскочил Маркля и отвечает:
— Нет, о всемилостивейший.
— А чей занят?
— Думаю себе.
— И до чего додумался?
— А до того, что у зайца в хвосте и в хребте костей поровну.
— Хорошо, — говорит царь. — Проверим.
Долго ли, коротко — опять Маркля дремлет. Снова зовет его царь:
— Маркля! Да ты спишь!
— Нет, о всемилостивейший.
— А чем занят?
— Думаю себе.
— И до чего же ты додумался?
— А до того, что природа сильнее науки.
— Ну, смотри! И это придется тебе доказать, да так, чтобы никакого сомнения не осталось.
На следующее утро убил Маркля сороку. А царь-то не ждал, пока он придет, повелел своим стрелкам убить сороку и принести к нему. Общипали ее царские слуги, посчитали перья. И оказалось белого пера почти столько же, сколько черного.
Приходит Маркля со своей сорокой, а царь только рукой машет, говорит:
— Верю, верю. Ступай, Завтра поглядим, как будет с зайцем.
Убил Маркля зайца. А царь заранее велел сделать то же самое, и, когда царские слуги зайца разделали, оказалось, что Маркля правду говорил. Явился Маркля со своим зайцем, а царь его прочь отсылает.
— Иди, — говорит. — Завтра докажешь мне свою третью правду.
Отвечает Маркля:
— Куда торопиться? Дня через три приду и докажу.
Пошел он в лес, поймал трех мышей и запустил их в горшок. А через три дня у царя был большой пир. Пришел на него и Маркля, горшок у него с собой, только накрыт так, чтобы можно было мышей по одной вынимать.
У царя был ученый кот, сидел он на столе на задних лапках, а в передних держал горящую свечу. Подошел Маркля к столу и выпустил мышь. Хотел кот прыгнуть за вей, да царь ему погрозил, кот на месте остался, а мышь убежала. Тогда Маркля вторую мышь выпустил. Хотел кот бросить свечу, да царь укротил его своим царским словом. Подождал Маркля немного и выпустив третью мышь. Бросил кот свечу, прыгнул за мышью и принес ее на стол.
— Видишь, царь, — говорит Маркля. — Природа сильнее науки. Никто этого кота не учил мышей ловить, а он справился, как ему природа велела. А чему его учили, тем пренебрег.
Разгневался царь, говорит Маркле:
— Убирайся прочь! Лица твоего видеть не хочу.
— Хорошо, — говорит Маркля. — Коли не желаешь, всемилостивейший, лица моего видеть, придется тебе кой-чем другим полюбоваться.
И быстренько вон из дворца.
Ночью снег выпал. Пошел Маркля в ближний лес, надел себе на ноги по решету, привязал их, протопал в них к царскому дворцу и спрятался в печи, что в саду стояла: там летом хлеб пекли. Прошли егеря с обходом, высмотрели следы неведомого зверя. Дали знать во дворец, а сами пошли по следам. Привели следы в сад, к печи ведут. И о том царю донесли.
Царь ружье заряжает, велит весь двор созвать и впереди всех идет к печи.
Тем временем Маркля штаны спустил и задницу из печки выставил. Заглядывает царь в печь, а Маркля и говорит:
— Не желал ты, царь, лица моего больше видеть. Вот и полюбуйся теперь на мою задницу.
ПРОДЕЛКИ НЕПУТЕВОГО ВОЙТЕКА
Перевод А. ЩербаковаНепутевый Войтек дома ничего делать не хотел, и отдали его родители в услужение к одному ксендзу. Вот утром ксендз зовет его, велит подняться.
— Войтек, погляди, есть огонь в печи или нет.
А Войтек кличет:
— Кис-кис-кис!
— Войтек, ты зачем кота зовешь? — спрашивает ксендз.
А Войтек:
— Ваше преподобьице, — говорит, — если кот теплый, значит, есть огонь в печи.
— На дворе дождь или нет? Войтек, погляди.
А Войтек зовет:
— Боська, ко мне!
Ксендз спрашивает:
— Войтек, ты зачем пса кличешь?
— Ваше преподобьице, если пес мокрый, значит, на дворе дождь.
— Войтек, ступай, сходи в погреб за вином, — говорит ксендз. — Только подойди сначала ко мне, я сделаю так, чтобы ты его не пил.
И намазал ему ксендз губы мелом.
Пошел Войтек в подвал, взял бутылку, выпил вина и вымазал мелом всю бутылку. Принес ее ксендзу, а тот и говорит:
— Ох, Войтек, ты пил вино.
— Нет, ваше преподобьице, не пил.
— Нет, Войтек, пил.
— Нет, ваше преподобьице. Разве не видите, я от соблазна всю бутылку мелом намазал.
Рассмеялся ксендз, и послал его в погреб за жареным гусем да пригрозил:
— Смотри, Войтек, сам гуся не ешь.
Пошел Войтек в погреб за гусем, оторвал у него ножку и съел. Принес гуся ксендзу, а ксендз и спрашивает, где у гуся вторая ножка. Говорит Войтек:
— Так он одноногий был. Ваше преподобьице, вы что, одноногих гусей не видывали?
— Конечно, нет.
— Ха, так значит, я больше вас видел.
Ничего с ним ксендз не мог поделать. Велел ему запрячь карету, и поехали они через поле. А там, возле пруда, гуси стоят, и все на одной ноге. Свистнул ксендз — и стали гуси на обе. Ксендз и говорит:
— Видишь, Войтек, ног-то у них две.
— Ох, ваше преподобьице, да вам бы тому, жареному, свистнуть! Может, и у него две ноги сделалось бы?
Что ксендзу делать? Написал он письмо и послал Войтека с тем письмом к другому ксендзу и велел сразу же ответ принести. Пришел Войтек к другому ксендзу, прочитал тот письмо, позвал Войтека в горницу и всыпал ему, потому что в том письме было написано, что Войтеку надобно всыпать. Прибежал Войтек назад, исполосованный, к своему ксёндзу, а тот и спрашивает:
— Войтек, а где ответ?
Спустил Войтек штаны, повернулся к ксендзу задом и говорит:
