Читаем без скачивания Вычеркнутые из жизни - Сергей Тармашев

— Я позже зайду, — сообщил Медведь и торопливо покинул медотсек. Врать в глаза не хотелось, говорить правду — тем более, так что майор счёл лучшим выходом быстро удалиться.

Он направился обратно в насосную, где с момента окончания Выброса помогал Степанову заниматься с оборудованием. Повреждённая разрядом рука учёного слушалась плохо, кисть утратила способность сжиматься в кулак полностью, и зачастую Степанову приходилось действовать одной рукой. Под действием медицинских метов ожог зарубцевался, но посреди кисти остался уродливый паутиноподобный шрам толщиной в палец.

— Вы уже вернулись? Так быстро? — учёный пытался здоровой рукой вытащить из направляющих внутренней полости вакуумного генератора ёмкость с «Иксом», неуклюже придерживая её повреждённой рукой.

— Давай лучше я, — Медведь отстранил Степанова и выдвинул стерилизационную коробку. — Айболит занят, отчитывает Людмилу. Она ухитрилась снять бинты из любопытства. Куда поставить?

— Это нужно отнести в лабораторию, если можно, — произнёс тот и добавил: — Очень печально! Людмила Петровна, вне всякого сомнения, талантливый учёный и высококлассный специалист, но ей, как любой женщине, совсем небезразлична собственная внешность. А тут такое… Она очень сильный человек и выдержит этот удар, но это ещё не значит, что ей не будет больно… Я думаю, лучшее, что мы можем сделать сейчас, это никоим образом не реагировать на… эээ… произошедшие с её лицом изменения. Она очень не любит жалость.

Учёный вышел из насосной, придерживая перед Медведем железную дверь, и оба направились в лабораторию.

— Кажется, тут что-то плавает, на поверхности, — майор разглядывал налитую в ёмкость нефть «Тип X», лениво подрагивающую в такт его шагам. — Может, что-то с потолка свалилось? Не нарушит тебе чистоту эксперимента, или что там бывает в этих случаях?

— Где вы это видите?! — Степанов приподнялся на цыпочки, заглядывая в короб. — Действительно! Там что-то есть! Необходимо срочно, немедленно провести анализ вещества! Ничто сверху упасть не могло, это исключено, вакуумная двойка имеет общее поле по вертикали, к тому же короб находился внутри самого генератора! Очень вероятно, что это масляное пятно образовалось в результате вакуумной реакции! То самое свечение, вы помните?! Я должен подготовить аппаратуру!

Он умчался вперёд, и Медведь лишь покачал головой. Нечасто встретишь людей, настолько фанатично преданных своему делу. С другой стороны, настоящие гении должны быть именно такими. Как ещё можно совершать открытия, доселе казавшиеся всем современникам невозможными или даже противоречащими существующим научным законам? Такое под силу только людям, безоговорочно верящим в собственный путь, пролегающий в стороне от натоптанных дорог, ведущих в тупики. Любая возможность продвинуться вперёд хотя бы на шаг для них бесценна, и набившие оскомину стереотипы чиновников и карьеристов от науки не более чем пустой звук, досадная помеха на пути к познанию Истины. А ведь, как известно, Истина — вечна! Кто это сказал, кстати? Медведь напряг память, но так и не смог вспомнить. Он недовольно нахмурился и, пригнувшись, протиснулся в дверь лаборатории.

— Ставьте сюда, Николай Иванович, — Степанов указал на лабораторный стол, — слева от микроскопа! Он, к сожалению, любительский, но сам факт того, что нам удалось его найти, уже большая удача!

Медведь взгромоздил ёмкость на указанное место и посмотрел на учёного, увлечённо вооружающегося пробирками, пипетками и прочим научным инструментарием.

— Спасибо, дальше я справлюсь самостоятельно! — поблагодарил его Степанов. — Предстоит масса однообразной работы, самой тяжёлой физической нагрузкой среди которой является поворот настроечного колеса микроскопа, — улыбнулся он.

Болтаться под ногами у специалиста, не смысля ни грамма в сути предмета, было глупо, и майор покинул лабораторию. Пожалуй, стоит взять на себя сегодняшнюю возню на камбузе. Традиционно этим занимался Айболит, являвшийся большим любителем покулинарить, но сейчас у него хватает забот. Медведь направился к лестнице на второй этаж, но не успел дойти до окончания коридора, как из лаборатории донёсся звук ударяющегося о пол металлического предмета, грохот падения человеческого тела и звон бьющегося стекла. Он резко развернулся и торопливо захромал обратно. В следующую секунду из дверей лаборатории выскочил бледный от ужаса Степанов. Одна сторона его халата была насквозь мокрой, словно он свалился в лужу «Икса», правой рукой он держал больную руку так, словно это было величайшее сокровище вселенной. С расширившимися от паники зрачками учёный метнулся к медотсеку, и майор поспешил за ним. В результате в царство Айболита они попали почти одновременно.

— Виталий Степанович! — с порога выпалил учёный санинструктору, накладывающему какой-то лечебный состав на повреждённую сторону лица Николаевой. — Катастрофа! Скорее! Скальпель! Скребок! Чашку Петри! Хоть что-нибудь!

— Что случилось?!! — Айболит подскочил, словно ужаленный, и бросился к своим инструментам.

— Я случайно перевернул тестовую ёмкость! Не справился одной рукой! — поведал убитый горем Степанов. — Всё разлилось по полу! Результаты бесценного эксперимента гибнут! Продукт реакции свечения размазался по руке и исчезает на глазах! — Он сунул больную руку санинструктору. — Необходимо срочно сделать соскоб! Спасти хоть каплю! Вдруг мы не сможем повторить реакцию?!!

— Какой продукт? Какой соскоб?! — Айболит завис перед учёным со скальпелем в руке. — Я ничего не понимаю, Никита! Что надо спасать?! Тебя обожгло реактивом? — он бросил взгляд на мокрую руку Степанова. — Надо промыть кожу!

— Нет!!! — пришел в ужас учёный. — Соскоб! Необходимо добыть образец! Хотя бы приложить к коже стекло! У меня не осталось стерильных препарационных стекол, я их разбил!

— Образец чего? — встрепенулась Николаева, пытаясь слезть с медицинского стола. — Реакция дала результат? Какова его природа?!

— Так, спокойно, я всё понял! — громогласно объявил Медведь. — Сейчас всех спасём, сохраняйте спокойствие! — Он взял Степанова за больную руку: — Эту маслянистую каплю, что появилась на поверхности «Икса» после сияния, размазало тебе по руке. Где именно?

— От шрама до середины предплечья! — учёный судорожным движением ткнул пальцем в блестящую чем-то маслянистым руку. — Вещество быстро впитывается в кожу! Мы потеряем образец!

— Айболит, сними отсюда и досюда всё, что можно, для надёжности вместе с кожей! — велел майор. — Если впитается полностью, обещаю выжать обратно!

— Я сейчас умру от смеха, — зло прошипел санинструктор на Медведя, быстро делая соскобы по всей площади мокрой поверхности кожи. Каждый соскоб он счищал на отдельное лабораторное стекло. — Это вам не шуточки шутить! Абсолютно все жидкости Ареала в той или иной степени биологически активны! Образец он боится потерять! — это уже относилось к Степанову. — Как бы руку не потерять сейчас, или что похуже!

Он сделал десяток соскобов, после чего стремительными движениями выхватил откуда-то бутылёк с обеззараживающим реагентом, смочил в нём тампон и тщательно протёр учёному руку. Бросив тампон в одну из пробирок, он извлёк из своего контейнера шприц-тюбик с антидотом, вколол его Степанову и велел Медведю уложить учёного на стол и следить за его дыханием. Сам он схватил одно из лабораторных стёкол с соскобом, достал целый набор жидких индикаторов и принялся капать на образец из каждого пробника. Бесцветные капли при попадании на соскоб меняли цвет, но, судя по выражению лица Айболита, ничего жуткого в этом не было.

— Никита! — санинструктор наконец оставил пробники в покое и сделал глубокий выдох, — давай договоримся: ты больше не будешь ТАК меня пугать, хорошо? — он сел прямо на краешек стола. — На этот раз всё обошлось. Вещество действительно очень активно, но не относится ни к одному из известных опасных токсинов или ядов. Насколько я могу судить по твоему состоянию, и к неизвестным тоже. Но всё равно я оставляю тебя в стационаре на сутки! Для наблюдения.

— Но это решительно невозможно! — воскликнул Степанов. — Я должен провести анализ полученного вещества! Помимо этого необходимо подготовить вакуумную сборку к плановым тестам! После Выброса нужно сделать контрольные замеры и откорректировать вертикальную синхронизацию генераторов, если потребуется!

— Возражения не принимаются! — отрезал Айболит. — Это приказ военврача, и он не обсуждается!

— Вы не понимаете! — не сдавался учёный. — После каждого Выброса метаморфит «Шестое чувство» уменьшается в размерах! Он уже потерял треть объёма! Как это отразится на мощности системы? Необходимо проделать массу расчётов! Если система не заработает, мы потеряем способность противостоять Выбросу и, соответственно, потеряем чистое пространство водной скважины!