Войдя в его квартиру, расположенную на восьмом этаже, Джетта ахнула. Она ожидала увидеть нечто похожее на нижний вестибюль: цветной мрамор и зеркала. Вопреки ее ожиданиям, в отделке интерьеров были использованы только два цвета: черный и белый. Белый ковер и черные стены. Огромный кофейный стол из черного оникса. Широкий мягкий диван из белой кожи.
Одну стену целиком занимали футляры из слоновой кости, где хранилась коллекция оружия. Настоящий арсенал, подумала Джетта.
Ей было не по себе. Нико включил стерео. Комната наполнилась тягучими звуками джаза.
Нико остановился перед Джеттой и обнял ее. Его прикосновение было неожиданно ласковым. Обхватив Джетту за талию, он легко поднял ее и усадил на комод черного дерева, потом расстегнул на ней шелковое платье и стянул через голову. Оно плавно упало на пол ярко-красным облаком. Вслед за ним полетели трусики-бикини. Если бы Джетта носила бюстгальтер, его бы постигла та же участь.
Нико развел в стороны ее колени и придвинулся вплотную. В поцелуе его язык нетерпеливо затрепетал у нее во рту, словно намекая на другие возможности. Джетта прильнула к нему, чувствуя, как все ее существо потянулось ему навстречу.
Когда она обмякла под его поцелуями, Нико оторвался от нее и сказал:
– Теперь ты должна отдать мне свое тело. Целиком. Без остатка. И не вздумай меня обманывать.
Его ладони легко пробежали по ее бокам, по бедрам, потом скользнули по животу к мягкому пушистому треугольнику.
– Я всему тебя научу, девочка... Если ты сама этого захочешь. Хочешь научиться?
– Хочу, – выдохнула Джетта. Он опустил ее на пол.
– Сперва пойдем в ванную. Тебе надо расслабиться. Теплая вода будет тебя гладить и ласкать. Иди же, – он легонько шлепнул ее по ягодице. – По коридору направо. Я приготовлю нам по коктейлю и присоединюсь к тебе.
Она повернулась и пошла к двери, но он окликнул ее:
– Да, Джетта, еще одно. Когда ты будешь лежать в теплой воде... потрогай себя пальчиком. Почувствуй, как ты прекрасна.
Просторная, оборудованная новейшими агрегатами кухня использовалась разве что для приготовления спагетти, которые изредка варил себе Нико.
Джетта Мишо. Красивая, веселая, бесшабашная. Если дать себе волю, к ней, чего доброго, можно привязаться.
Нико взял с полки два высоких бокала, бросил в каждый по паре кубиков льда, налил двойные порции вермута с джином и плеснул содовой.
Джетта Мишо. Он займется ею из спортивного интереса. Он заставит ее почувствовать всю полноту секса. Она еще запросит пощады.
Нико поднес к губам один из бокалов и хотел отхлебнуть мартини, перед тем как идти в ванную, но в этот самый миг на него, как бывало уже не раз, накатил приступ. Это было необъяснимое ощущение, отчасти физическое, отчасти душевное: перед глазами замелькали цветные всполохи, которые то угасали, то разгорались.
Нико изо всех сил пытался противостоять этому помрачению. Он до боли сжал пальцами виски. Его била дрожь.
* * *
Впервые такое случилось двенадцать лет назад, когда он пятнадцатилетним парнишкой подрабатывал в оптовом магазине. Он оказался один в темной подсобке. Очнувшись, он понял, что лежит на полу среди ящиков с пивом и содовой. При падении он поранил висок, ударившись об угол деревянного ящика. Из полукруглой ссадины на виске сочилась кровь. Еще минут десять он не мог пошевелиться и лежал, как в параличе, охваченный отчаянием и ужасом.
Месяца три спустя, ближе к вечеру, он опять увидел те же цветные всполохи, а потом очнулся на полу в коридоре отцовского дома. Горничная-армянка, склонившись над ним, похлопывала его по щекам и встревоженно повторяла его имя. От испуга и гадливости его вырвало. Что, если об этом прознают братья?.. Этого ни в коем случае нельзя допускать. Семья Провенцо была нетерпима к любым проявлениям слабости.
– Миста Ни-и-ик! – армянка Елена трясла его за плечи. – Что с вами? Позвать доктор? Позвать ваш отец?
Лучше бы она этого не говорила.
Пошатываясь, Нико с трудом поднялся с пола. Он схватил перепуганную женщину за локоть, потащил ее вниз по лестнице, вытолкал за дверь и силой впихнул в старый, видавший виды драндулет. Там он навалился на нее и словно клещами сжал ей горло.
– Если ты еще хоть раз сунешь нос в дом моего отца, тебе не жить, – прошипел он.
Она слабо отбивалась, пытаясь что-то сказать.
– Перережу тебе глотку, слышишь? Проваливай – и чтобы духу твоего здесь не было.
Полуживая от страха, армянка поняла, что он пойдет на все, и больше ее никто не видел. Только это и спасло ей жизнь. Но через пять лет Нико все же пришлось убить невольного свидетеля. Им, на свою беду, оказался Рози Беннучи, один из соратников отца. Когда нашли труп, в убийстве обвинили враждующую с Провенцо семью.
После того случая Нико смирил свою гордыню и обратился к врачу. Врач установил, что это вялотекущая форма эпилепсии, которая подлежит медикаментозной коррекции.
Эпилепсия. Для семьи Провенцо это слово было равнозначно несмываемому позору и бесчестью.
Нико взял рецепт и получил в аптеке дилантин. Припадки прекратились... почти полностью.
– Пока состояние не нормализуется, вам нельзя садиться за руль, – сказал доктор. – Пока мы не снимем приступы, вас могут лишить водительских прав. Приходите через неделю – посмотрим, как вы будете себя чувствовать.
Лишить водительских прав? Что за вздор?
Нико и не подумал являться к этому шарлатану через неделю. Он бросил зажигательную бомбу в окно медицинского кабинета, чтобы пожар уничтожил его историю болезни, а вместе с ней и все помещение. Ни с кем не посоветовавшись, он увеличил себе дозу до двух таблеток в день, а когда лекарство кончилось, забрался ночью в аптеку и выкрал весь запас дилантина – добычи должно было хватить на два-три года. Регулярно глотая таблетки, он, можно сказать, избавился от приступов, но ни на минуту не терял бдительности.
Сейчас он мысленно выругался. Придется увеличить дозу еще на одну таблетку. Он чуть не забыл, что в ванной его дожидается Джетта. Ее счастье, что она не видела его пять минут назад.
Он бы никогда в жизни не допустил, чтобы женщина стала свидетельницей его позора. Впрочем, не только женщина. Никому не нужно знать лишнее.
* * *
Джетта лежала в ванне-бассейне, с наслаждением подставляя тело упругим струям подводного массажа.
Ее пальцы скользнули между ног. Но она не хотела трогать себя. Ей хотелось, чтобы это сделал за нее Нико.
Тут открылась дверь, и он вошел в ванную, неся небольшой поднос с двумя бокалами мартини.
– Я заждалась, – промурлыкала Джетта.
– Срочный звонок, – кратко бросил Нико.
На нем были только узкие черные плавки. Когда он скинул их, его пенис, увитый голубоватыми жилками, на глазах напрягся и увеличился. Джетта смотрела на него, как зачарованная. Когда Нико приблизился, она потянулась к нему обеими руками.
