— Что за черт! Что с ними?
Конь Лика захрипел и начал заваливаться на дорогу. Солдат едва успел соскочить, кое-как выпутав ногу из стремени.
— Дела! Похоже, влипли, а?.. Из ноздрей коня хлынула пена, копыта животного месили воздух.
— Тихо!.. Кажется, кто-то скачет. Штольц с Кромпом торопливо спешились. На лошадей жалко было смотреть. Конь Штольца, освободившись от седока, затрусил было по дороге, но, остановившись, жалобно заржал и пал замертво.
— Их отравили. — Кромп уже высвободил из-под мундира автомат.
— И те, кто их отравил, похоже, сюда и скачут. Опустившись на землю, Кромп приложил ухо к дороге.
— Эге! Да их там не меньше эскадрона!
С напряженными лицами они внимали нарастающему топоту копыт. Людей, что мчались за ними следом, и впрямь было немало.
— Лошадей бы с дороги…
Штольц ткнул пальцем в Кромпа и кивнул на обочину. Тот понял приказ, отбежал в сторону и залег, слившись с землей. Капрал с Ликом бросились к павшим животным, намереваясь оттащить их в сторону. Если за ними и впрямь скакали отравители, мертвые лошади выдали бы их местонахождение.
Рывками они стащили первую лошадь с дороги, бегом вернулись назад. Возможно, Штольца не подвела бы сила мускулов, но времени было в обрез. Взявшись за ноги второго скакуна, они сообразили, что не успеют. Разумнее было заняться собой, и, подхватив чересседельные сумки, они метнулись в болотистый туман, на ходу срывая с себя оружие. А уже через несколько секунд дорога загудела, и из ночной мглы вылетели всадники.
— Кирасиры, — шепнул Лик, рассмотрев каски и латы. — Что им здесь нужно?
— Нечто, а кто!..
Впрочем, недоумение Лика быстро разрешилось. Заметив труп лошади, предводитель отряда натянул поводья, поставив коня на дыбы.
— Они где-то близко! Две лошади здесь… Послав вперед по дороге с десяток кирасир, скомандовал:
— Огня! Они не могли далеко уйти. Тут кругом топи.
Лик толкнул плечом капрала, шепнул:
— Кому же мы на этот раз не понравились?
— По-моему, я знаю кому. — Штольц огляделся. — Если они говорят про болото, им можно верить. Похоже, придется принимать бой.
— Чепуха, их тут не больше полусотни. Положим в пару минут…
— Не говори гоп!..
Капрал и впрямь накаркал. С противоположной стороны дороги тоже послышался шум, но это возвращались не посланные всадники, это подошел еще один отряд. Спешившись, около дюжины солдат взяли на изготовку мушкеты, тут и там вспыхивали факелы.
— Идиоты! — Лик фыркнул. — Кому легче от этого огня?
— Скоро выяснится. — Штольц кивнул за спину. — Сообрази насчет укрытия, и начнем.
— Может, затаиться? Зароемся в ил и отлежимся?..
— На таком холоде? — Штольц покачал головой. — Часа на два нас, может быть, и хватит, а дальше что?.. Нет, братец, будем принимать бой, черт их всех подери…
— А как Кромп? Он ведь на той стороне.
— Кромп — парень умный. Сам сообразит. Начнем мы, начнет и он…
Штольц не договорил. Вытянувшись вдоль дороги, цепочка людей с факелами тронулась в болото. На некотором расстоянии за ними двигались солдаты. Всадники и шеренги мушкетеров остались на дороге.
— Дьявол! Похоже, и впрямь вляпались.
— Слушай, командир, — горячо зашептал Лик. — Ты знаешь, как я бегаю. Вот пусть и догоняют. Погремлю чем-нибудь и рвану. А вы тут по ситуации ориентируйтесь, идет?
Штольц поморщился. Вариант не пришелся ему по душе, но выбирать не приходилось.
— Что ж, давай попробуем. — Капрал насадил на ухо капсулу радиопередатчика и, зачерпнув рукой болотную жижу, размазал ее по лицу. — Эй, Кромп! Ты меня слышишь, малыш?..
Но «малышу» было уже не до разговоров: его заметили. Не оставалось ничего другого, как открыть огонь. Выстрелы разорвали болотную тишь, и тут же послышались вопли раненых. Этот парень знал, как постоять за себя. Послав длинную очередь в шеренгу кирасир, он тотчас из под ствольника ударил по дороге осколочными гранатами. Крики людей потонули в грохоте разрывов. Факельщики и мушкетеры развернулись словно по команде. Теперь стволы ружей глядели в сторону, где укрылся Кромп. Возможно, они понятия не имели, где именно прячется солдат, но огонь повели довольно плотный. Прицелившись, капрал швырнул газовый патрон. Какова начинка снаряда, он даже не успел разглядеть. Что бы это ни было — не помешает. Видимо, и Лик, переместившийся чуть влево, решил воспользоваться карманной артиллерией. Три или четыре взрыва один за другим вздыбили землю на дороге, пугая лошадей и сшибая наземь всадников.
— Секунду, малыш. Одну секунду!.. — Штольц действовал быстро как мог. Под углом вогнав гранату в размокшую кочку, установил первую растяжку и торопливо отполз назад.
— Эй, капрал! У них конная артиллерия. Богом клянусь, эти ребята подготовились на совесть. Это кричал Лик. Штольц скомандовал:
— Постарайся нейтрализовать пушкарей! Во что бы то ни стало!.. Кромп! Слышишь меня? Кромп!..
Лукреция кокетливо взмахнула платком, и две команды гладиаторов двинулись навстречу друг другу.
— Сегодня победит Монк, это я вам говорю! — выкрикнул Цезарь Борджиа.
Вооруженные мечами невольники сошлись посреди папского двора. Сталь со звоном ударила о сталь. Подогретые вином, они фехтовали от души. И все же это были неопытные воины. Уже в первую минуту двое из шестерых, испуская стоны и зажимая руками кровоточащие раны, рухнули на песок.
— Фи, они совершенно не умеют драться! — Лукреция жеманно поправила на полной груди прозрачную муслиновую ткань.
— Что поделаешь, теперь им уже поздно учиться. Римский папа погладил Лукрецию по плечу.
— Будь снисходительна, дочь моя. Они так и так.
Лик разглядел у них пушки. Так что будь осторожен, малыш.
— Слышу!..
Уже по интонации было ясно, что Кромпу приходится туго, и Штольц представил себе, что пытается предпринять на той стороне солдат, лоб в лоб столкнувшийся с целой армией. До сих пор их спасала неразбериха в рядах противника и темнота. Эту самую неразбериху они и поддерживали всеми способами. Застрочила очередь слева. Там Лик. Неприятно щелкнуло в ушах. И еще раз. Пеластнфикатор?.. Штольц поднял автомат. Губы его плотно сжались, глаза прищурились. До сих пор они старались бить, не убивая. За исключением случая с шуанами. Такова была установка. Нынешняя ситуация вносила свои коррективы. Вновь, как и при атаке роялистов, они вынуждены были драться насмерть.
обречены. С теми, кто не выкажет рвения и способностей, поговорит твой брат.
Бой тем временем продолжался. Еще один раненый гладиатор опрокинулся наземь. Растерянность охватила сражающихся. Воин, лишившийся противника, в ожидании приказа поднял голову.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
