Положение в этой дивизии дошло до того, что 116-я дивизия стала нарицательной в частях армии. Так, например, в 10-й армии в 385-й сд лейтенант Бычков в нашей беседе о возможности переезда в распоряжение 50-й армии заявил: «Будьте осторожны, лошадей не оставляйте, ибо «самсоны» их сейчас же съедят». Мы поинтересовались, что за «самсоны» – название это взято по фамилии командира этой дивизии, полковника Самсонова.
Старшина СТОЛЯРОВ – 9-й роты 548-го полка рассказывает, что кроме хлеба и сухарей – неполной нормы – они получали очень мало продуктов, а с 9 по 14 включительно апреля их рота ни хлеба, ни сухарей не получала и других продуктов также никаких не получала, за исключением 150 граммов мяса.
Это систематическое недополучение продуктов, при беспрерывных боях, привело к тому, что бойцы его роты обессилели, не могли рыть окопов и сделать необходимых укрытий, вынуждены были лежать в легких шалашах, следствием чего во время боя было выведено из строя убитыми и ранеными 42 человека. Ослабевших 5 человек красноармейцев он вынужден был отправить в медсанбат, а красноармеец Ивачев умер в роте. Проверить причины смерти Ивачева не удалось, так как он похоронен на месте боя вместе с другими бойцами.
Указанные в шифротелеграмме т. Холезова 8 случаев смерти от истощения проверить все не представлялось возможным, так как трупы умерших были похоронены в разных местах, совместно с умершими от ран. Вскрытие трупа Бузина А.В. – рядового 606-го стрелкового полка, погибшего 13.IV c. г. показало, что Бузин умер от бронхопневмонии, но истощение, вызванное на почве нерегулярного питания и большого напряжения за время последних боев, активизировало процесс.
В рапорте от 22.IV ст[арший] врач 441-го стрелкового полка сообщает: «Довожу, что 14.IV.42 г. в ПМП 441-го сп обратился красноармеец Морозов с явлениями крайнего истощения. Врачом Акимовым Морозову был поставлен 3-дневный отдых в тылу части. 15.IV.42 г. Морозов скончался. По заключению врача Акимова и моему Морозов умер от крайнего истощения, явившегося причиной голодания в течение двух недель и предшествовавшего недоедания. Установлено также, что красноармеец Морозов, будучи уже немолодым, вообще отличался слабым здоровьем. 12.IV.42 г. на ПМП поступил красноармеец Фарин (минометный батальон) с резким отеком ног. 5.1V.42 г. на ПМП поступил красноармеец Посухин с явлением отека ног и резкого истощения. Оба случая отека конечностей по заключению врача т. Бондарь представляют собою – голодные отеки. Оба красноармейца имели явления общего исхудания и упадка сил».
В рапорте от 20.IV старш. врач 548-го полка сообщает:
«За период совершения марша от ст. Жердево и боев с немцами, т. е. примерно с 14 марта, личный состав 548-го сп получал крайне нерегулярное питание. В марте по несколько дней не получали ни грамма хлеба и приварка, даже в период боев в апреле был перерыв в снабжении хлебом 5 дней. Много раз выдавалось хлеба или сухарей 150–200 грамм[ов]. Люди, чтобы не умереть с голоду, ели конину (павших лошадей на дороге), вследствие этого большая часть людей была крайне обессилена и неполноценна».
Обращает на себя внимание следующее обстоятельство: в 50-й армии месяц тому назад было около 30 тыс. лошадей, на 23 апреля осталось только 20 тыс. лошадей.
Хлебоснабжение дивизии не было организовано так, как это предусматривается приказом т. Хрулева, т. е. за основу должны быть взяты дивизионные подвижные пекарни с напольными печами. В армии же до сих пор продолжают эксплуатироваться 2 ПАХА, установленные в районе Мосальска, причем мука в условиях бездорожья со станции Добужи завозится на эти хлебозаводы и оттуда готовым хлебом подвозится к дивизии. Это привело к тому, что в дни нашего посещения дивизии хлеба в отдельных частях не было, а 50 автомашин с мукой застряли в поселке Серпейск и стоят там пятый день, завязши в грязи. Между тем была полная возможность организовать эти пекарни непосредственно в дивизионном тылу. Несвоевременная выдача хлеба вызвана большим удалением хлебопекарни от войск. Совершенно бесхозяйственно относятся к эксплуатации хлебозаводов, и нет никакой необходимости эксплуатировать и изнашивать материальную часть хлебозаводов.
Следствием неблагополучия в вопросах продснабжения армии является плохая работа и неудовлетворительная организация тыла армии, которую возглавляют генерал-майор интендантской службы СУРКОВ, комиссар тыла армии старший батальонный комиссар НАРЫШКИН.
Фактически 116-я дивизия 23 марта с. г. была передана из 16-й армии в 50-ю армию. Работники Управления тыла не побеспокоились о своевременном получении продовольственного аттестата, что вызвало задержку и перебои в питании дивизии.
Аналогичное положение было и в других дивизиях, как, например, 58-й, 298-й, 146-й и 69-й.
Генерал-майор Сурков докладывал начальнику тыла фронта ВИНОГРАДОВУ о неблагополучии с продовольствием, но не довел этого дела до конца.
Организация тыла построена неверно. Например, станция снабжения – в Калуге, Управление тыла армии находится в Мосальске, в 8 км от переднего края фронта, станция выгрузки находится на ст. Барятинское, Добуже. Единого централизованного руководства Управления тыла по сути дела нет, это особенно усиливается теперешним бездорожьем и отсутствием надлежащей связи.
Такая неорганизованность подтверждается еще и таким положением, что при первом эшелоне штаба армии находится Начальник оргпланового отдела Управления тыла, подполковник КОМЛЕВ – один, без средств связи, который, при таком положении не может знать состояние и работу всего тыла. При штабе армии ячейка управления тыла отсутствует.
Работа ВОСО не организована. Так, например, Начальник ВОСО армии находится сам с аппаратом в Калуге, в то время как станция выгрузки находится Кудринская – Добужи – Барятинское.
Служба движения не регулируется и по сути дела предоставлена самотеку. Капитан МИГАЧЕВ, которому поручено это дело, способный, но один не в силах охватить весь этот огромный участок работы – Кудринское – Барятинское. Станция Барятинское является станцией выгрузки и местом близлежащим к фронту. На ней совершенно отсутствует служба комендантского надзора. Станция Барятинское обезличена, так как 50-я армия ссылается, что Барятинское должна обслуживаться 10-й армией. На этой станции, которая находится в непосредственной близости от переднего края – в 5 км, – требуется особая четкость, так как все операции там проходят только ночью. В день нашего посещения этой станции, по сути дела, команду взял на себя старший политрук, комиссар штаба 385-й дивизии ШЕБЕКА.
На этом же участке Сухиничи – Барятинское работает всего один паровоз. Между тем, по характеру операций там необходимо иметь 2–3 паровоза, так как вся работа проходит исключительно ночью, так как в дневное время противник не дает возможности работать и простреливает эту станцию артиллерийским огнем и [ударами] авиацией. Поэтому нужно было бы там иметь 2–3 паровоза с тем, чтобы можно было бы подвозить продлетучки и производить эвакуацию раненых.
Приложение 4
Штаб корпуса LVI танкового корпуса
штаб-квартира корпуса, 1.04.1943
Сегодня 10-я пехотная дивизия (мот.) уходит из соединения/формирования LVI танкового корпуса, в состав которого она входила уже почти год. Я теряю вместе с тем дивизию, которая отличалась решительным наступательным духом и высочайшей готовностью действовать и которую я могу причислить к одной из лучших из до сих пор подчиненных мне дивизий. Действуя в направлении главного удара фронта корпуса по обе стороны от высоты 244,6, дивизия отразила активной обороной бесчисленные удары противника, завоевала хорошо подготовленным и смело проведенным наступлением господствующую высоту и причинила противнику этой и многими стремительными операциями большие потери в живой силе. Помимо этого подразделения 10-й пехотной дивизии (мот.) хорошо зарекомендовали себя в многочисленных операциях вне района действий дивизии, а также в тяжелейших боях при 9-й армии. Дивизия решительно защищала в этом году, как и в тяжелых зимних боях, жизненно важное шоссе от врага.
Успехи дивизии в труде по созданию позиций были великолепны. Она построила особенно в позиционной системе вокруг высоты 244,6 укрепление, которое создает условия для сопротивления любому наступлению противника.
Надежное и активное командование вашего дивизионного командира – господина генерал-лейтенанта Шмидта, поддержанное его 1-м офицером Генерального штаба и его отличными командирами, делали мне и моему штабу сотрудничество в радость.
Я благодарю всех офицеров, унтер-офицеров, служащих и рядовой состав за ваши постоянные геройские действия и ваши большие успехи. Высказывая дивизии свое полнейшее признание, я выражаю свои искренние пожелания, чтобы и в дальнейшем знамена дивизии украшали слава и честь.
