Шерис тщательно следила за выражением своего лица. Ей на секунду показалось, что, прежде чем отец успел овладеть собой, в его глазах промелькнуло облегчение. Но она не могла утверждать это с уверенностью — раздался топот бегущих ног.
Стефани также услышала восклицание миссис Этертон. Она чуть не столкнулась с экономкой на верхней площадке лестницы. Но Шерис даже не взглянула на сестру, она не могла отвести глаза от отца. Он пристально посмотрел на обеих, затем сказал Шерис:
— Положи вещи и зайди ко мне.
Как легко возвращаться к прежнему образу жизни и следовать указаниям, не задавая вопросов! Шерис поставила чемодан и корзинку с Чарли на пол и прошла через холл в кабинет отца. Коротко взглянув на сестру, она уловила на ее лице тревогу, и это усилило ее собственное мрачное предчувствие.
Дверь за ее спиной закрылась, и Шерис собралась с духом. Она не могла выносить молчания.
— Ты все еще сердишься на меня?
— Конечно, — ответил он, но подошел к ней и обнял. Он сжал ее так крепко, что она не могла дышать. Затем так же внезапно отпустил. Шерис только изумленно посмотрела на него. Он снова нахмурился, но это уже не тревожило ее.
Значит, это правда, и он действительно беспокоился о ней. Она испытывала настолько сильное облегчение, что улыбнулась.
— Думаю, ты скучал по мне, папа.
— Опомнись, девочка, — сказал он строго. — Все-таки мне следовало бы тебя высечь. Ты поступила совершенно безответственно…
— Я знаю, — перебила она его, прежде чем он успел выйти из себя. — И мне действительно очень жаль. Никто не может сожалеть о моей глупости больше, чем я сама. Он не мог скрыть своего беспокойства.
— С тобой все в порядке, ведь правда, Рисси? Я хочу сказать… С тобой ничего не случилось?
Она заколебалась.
— Ну… — Ей не хотелось рассказывать ему о Лукасе без крайней необходимости. — Нет. Надеюсь, я выгляжу нормально.
— Ты смотрела на себя в зеркало в последнее время? — резко бросил он.
Шерис вспыхнула: , — Я в дороге больше двух недель, папа. Когда я помоюсь и переоденусь…
— Две недели?! — воскликнул он. — Так где же ты была? Люди, которых я нанял, не могли тебя найти. Две недели!
— Я… я была в Аризоне.
— Одна, через всю страну! Ты что, с ума сошла? Территории за пределами штата совсем дикие. Что заставило тебя?..
— Разве это имеет значение? — перебила она. — Теперь я дома.
Маркус замолчал. Он больше не знал, как обращаться с дочерью. Он никогда не видел ее такой: в точности как мать.
Маркус боялся вновь увидеть признаки ее столь недавно обретенной независимости. Как объяснить дочери, какие страдания он испытал, не зная, где она, а главное — жива ли? Ей этого не понять до тех пор, пока у нее не появятся собственные дети. Маркус знал, что не вынесет еще раз ее исчезновения, просто не вынесет, — Садись, Шерис. — Он перешел за свой письменный стол. Так он чувствовал себя увереннее. — Я хочу, чтобы ты дала мне честное слово, что никогда больше не покинешь дом без моего благословения. Ты уже в том возрасте, когда некоторая свобода вполне приемлема, но переходить ее границы небезопасно. И твое воспитание требует определенного поведения, Шерис. Иначе легко опозорить свое доброе имя. Ты даешь мне слово?
— Да.
Маркус призадумался. Действительно ли она раскаивается? Если так, сейчас самое время проверить, насколько глубоко она все осознала.
— Я рад, что ты мыслишь здраво, моя дорогая. Надеюсь, тебя порадует, что твой необдуманный поступок ничего не изменил. Твоя свадьба состоится, как мы и планировали, хотя и немного позже.
— Папа…
— Не желаю слышать ни слова против, — твердо заявил он.
— Ты услышишь больше, чем одно слово, — так же непреклонно ответила она. — Я не могу выйти замуж за Джоуэла. Стефани уже вышла за него.
Он как будто потерял дар речи.
— Спроси ее, папа.
Маркус терпеть не мог неожиданностей. Его брови сурово сдвинулись, и он уже собрался позвать младшую дочь. Но как только он открыл дверь, подслушивавшая Стефани сама влетела в комнату. Теперь она стояла, пристыженная.
— Это правда? — яростно спросил Маркус. — Ты вышла замуж за Джоуэла?
Стефани задрожала. Она никогда не могла противостоять отцу, если он был рассержен. Не решаясь посмотреть ему в глаза, она чуть слышно выдавила из себя:
— Да.
— Как это случилось?
Стефани собрала все свое мужество.
— Джоуэл все организовал. Мы… мы уехали на север штата, обвенчались в маленькой церкви и… и он привез меня домой до того, как ты вернулся из конторы.
— И ты называешь это замужеством? — взорвался Маркус. — Это смешно. Я аннулирую этот брак.
— Нет! — заплакала Стефани.
— Я больше не намерен выносить неповиновения! Отправляйся в свою комнату!
Стефани обратила искаженное страхом лицо к сестре:
— Рисси, сделай что-нибудь!
Внезапно Шерис почувствовала ужасную усталость и равнодушно ответила на мольбу сестры:
— Мне кажется, я сделала вполне достаточно, разве нет? Стефани разразилась громкими рыданиями и бросилась вон из комнаты. Маркус закрыл дверь и вернулся за стол. Как он ненавидел вмешательство в его так хорошо продуманные планы!
— Видишь, как легко это уладить, — властно заявил он. Шерис вздохнула. Ее отец по-прежнему вел себя как верховный владыка, не принимающий во внимание чьи-либо чувства.
Она решительно посмотрела ему в глаза.
— Почему тебе так необходимо, чтобы я вышла замуж за Джоуэла? Не только ведь потому, что ты хочешь породнить наши семьи. Брак Стефани для этого тоже бы годился. И Джоуэл предпочитает ее. Что ты имеешь против?
— Ты унаследуешь большую часть моего бизнеса, Шерис. А так как твоими делами будет управлять муж, я хочу, чтобы ты вышла за того, кто сможет выполнить эту задачу. Мне казалось, ты достаточно умна, чтобы понять это.
— Тогда оставь все Стефани, — предложила Шерис.
— Нет.
— Почему? Неужели я должна получить большую часть наследства только оттого, что я старше? Мне кажется, это несправедливо.
— Ты не понимаешь, Рисси. Я же не говорю, что ничего не оставлю твоей сестре. Просто она получит ту часть наследства, которая не нуждается в постоянном наблюдении, вот и все.
— Значит, у тебя есть планы относительно Стефани? Наверное, ты уже выбрал для нее мужа? Маркус нахмурился:
— Не стоит спешить, она еще слишком молода.
— И влюблена, и замужем. Я не понимаю, почему ты так настаиваешь на своем. Планы можно менять. Пусть она унаследует те предприятия, о которых ты так беспокоишься, а мне пусть достанется то, что ты хотел оставить ей. Тогда Джоуэл получит бразды правления и всем будет хорошо. Почему ты не хочешь согласиться? Это так просто.
