У меня есть месяц для красивого краткосрочного романа.
Да, Рэйн, я наконец осознала и приняла факт контракта.
— Мои сомнения обоснованы, загадочная Дробь. — Темные пряди коротких волос смешались с моими. Через слой ткани я ощутила, как пальцы Странника осторожно прошлись по моему плечу, то ли поглаживая, то ли убеждаясь в моей реальности. — Не так давно ты отказала мне в поцелуе и во втором свидании.
— Для тебя не так давно. У меня целая жизнь пролетела. — Не стала вдаваться в подробности. — Все меняется.
Пронзительный взгляд Врага стал жестче и острее. По лицу пробежала тень сомнения и еще несколько непонятных эмоций. Будто он пытался считать с меня информацию, но у него не получалось. А потом я поняла, что именно Тинхе ищет.
Двойное дно. Ложь. Пытается сообразить, в чем подвох.
Должно быть, я так выгляжу каждый раз, когда пытаюсь разгадать его тайные мотивы.
— Это не тот уровень игры, Дробь. — Холод и сталь прорезали воздух подобно свежезаточенному клинку. — Я здесь не ради невинных забав. Мне не будет достаточно робких прикосновений или же томных поцелуев.
Как быстро нам надоедает, то чего мы хотим? Мы можем годами мечтать о платье, о телефоне, о поездке на курорт, о чужом мужчине, о жутко калорийном десерте, а в итоге, получив желаемое, тут же в нем разочаровываемся.
На какое время хватит Тинхе? Продержится ли он хотя бы месяц?
Что ж, если нет, то горевать я буду недолго. Ровно до дня церемонии.
— Мне тоже. — Хрипло отозвалась.
Вот, сказала.
Что — то во взгляде Врага изменилось. Так резко и неожиданно, что мой пульс сбился с ритма.
— Ты не понимаешь. — Выдохнул он. — Я нуждаюсь в тебе.
По шее пробежали мурашки, и я пожалела, что Тинхе не тот мужчина, что берет поцелуи, когда пожелает. К счастью, я была инициативной женщиной.
Перехватив его предплечье, поднялась на цыпочки. Вторая рука оказалась зажата между нашими телами, и вытащить ее так, чтобы не потревожить рану, не получилось бы. Понадеявшись, что Тинхе сообразит, я потянулась к нему.
Мужчина склонил голову.
Его губы замерли напротив моих, дрожь предвкушения прошлась по телу. Дыхание бархатом опустилось на кожу, будоража нервные окончания. Я прикрыла глаза, вдыхая тонкий аромат Врага.
А потом Тинхе все испортил, нетерпеливо прошептав в мои губы:
— Каких уступок ты хочешь за себя?
— 9 -
Благодушное настроение как ножом отрезало.
— Нет, в самом деле, предыдущие Избранные соблазнялись исключительно на картинку? — Лягнула мужчину локтем и отстранилась, утянув плащ с собой. Враг на автомате подался следом, и неловко замер на полпути. — Сам себя слышишь? Мы не торгуемся. Я себя не продаю! Какие еще уступки?
Как профессиональный Странник мог ляпнуть подобную глупость? В такой момент!
Продолжая утопать в плаще, как в парашюте, вскинула подбородок и выжидательное уставилась на Тинхе. Когда он заговорил, в его голосе прозвучала томная обезоруживающая мягкость.
— Тогда мне кажется, ты не совсем понимаешь, что предложила, моя запальчивая Дробь.
Я было хотела возразить, что все прекрасно поняла, чтоб тебе, зараза, навернуться и вечность падать в Атроса! Но уверенность в завораживающих глазах заставила задуматься. Слишком много раз я подписывалась на безумные вещи, не трудясь разбираться в деталях. И огребала по полной. Вспомнить тот же артефакт богини Латрин и недавнюю помолвку.
Если Тинхе сформулировал предложение так, значит причины есть.
— Давай проясним, — вскинула руку в предупреждающем жесте. — Я все еще не собираюсь перебираться в Лэйтарию, предавать Центр, отдавать дар, клеймить себя вейосом и уходить под опеку любого из великих домов. — Сделал несколько шагов в сторону, дошла до боковой лестницы, развернулась и пошла обратно, вырисовывая релаксирующий квадрат. — Так что, если наши встречи не предполагают ничего из перечисленного, а также не являются следующим этапом в ритуале лишения Избранной прописки, наследства, остатков волос или чего — нибудь похожего, то да, я понимаю, что предлагаю. — Проговорив монолог, пересчитала загнутые пальцы, проверяя, все ли учла. Пальцы сложились в кулак. Потрясла им в воздухе в надежде на внезапное озарение. Помогло. Вспомнила, что не являюсь юристом, дипломатом и гением. — Хотя, знаешь, лучше объясни, в чем дело.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вот, поборола гордость и спросила. И кто теперь скажет, что я не учусь на своих ошибках?
— Будоражащая воображение Дробь, — почти промурлыкал он, возвращая игривый настрой. — Ты верно забыла, что сказала мне перед советом.
Прозвенел тревожный звоночек.
— Я много чего говорила.
И много чего забыла. Те несколько дней состояли из стресса и нервотрепки. Вернувшись в Центр, я еще долго приходила в себя. О многих вещах, произошедших тогда, больно было вспоминать до сих пор.
— Ты сказала, что не любишь меня.
Беспощадная легкость и безмятежность.
— А ты сказал, что тебе моя любовь не нужна. — Пожала плечами, в надежде, что блуждающие огоньки и сумрак скроют участившийся пульс.
Не вышло. Обманчиво податливый Тинхе оставался Врагом, что скрупулезно вытягивает информацию из каждого вдоха оппонента. Пока я справлялась с эмоциями, он подвергал анализу мои бесцельные метания.
— Все так. — Подтвердил мужчина. Его фигура пошатнулась, и медленным шагом направилась к декоративному ограждению. Будто Тинхе был обычным человеком, которому требовалось пройтись, чтобы немного снять напряжение. — Наличие любви со стороны партнера необязательно, чтобы получать или доставлять удовольствие. Для меня. — Тинхе перевел взгляд на острие шпиля, будто стараясь отгородиться. — Твое предложение чересчур соблазнительно, отчего я вынужден задаться вопросом. Раз у недоступной Дроби, столь часто отстаивающей независимость от лэйтарцев и мастерски играющей с их слабостями, нет ко мне чувств, то чего ради ей желать близости?
Мое удивление было искренним.
— А похоть чем плохое объяснение?
Мужчина шумно вздохнул.
— Ты чудовищно хорошо игнорируешь влечение, Дробь. Твой разум убийственно холоден и расчетлив, а речи сладки как горячий мед и искушающе-порочные. — Он на мгновение зажмурился, а я замерла в нерешительности. Тинхе описывает меня? — То, что я так долго не мог разгадать тебя, только подтверждает теорию. Но не будь снисходительна к моему интеллекту. Я был честен с тобой. Будь же честна в ответ. Я принял правила игры и согласился с ними.
Я задумалась.
В голове лэйтарца все просто и логично. Раз он меня хочет и любит (думает, что может любить), то либо я испытываю то же самое и тогда действия равноценны, либо не испытываю, а значит, требуется компенсация его действиям.
Дошло, теперь дошло.
Наш первый поцелуй случился, когда я отвлекала Тинхе от действий Клавдии, а точнее, от контрудара, направленного на финальную интригу Врага. Второй поцелуй потребовался, чтобы разоблачить стратегию, и в итоге одержать победу на совете. Плюс, я притащилась к лэйтарцу посреди ночи, что можно трактовать, как попытку выудить информацию. В Дореи согласилась на статус «возлюбленной», если он не станет вступать в конфронтацию с Рэйном и сбежит. Что имеем? Тинхе проследил тенденцию и сделал соответствующие выводы: я проявляю к нему интерес, когда не остается иного способа получить желаемое.
И вот я в третий раз тянусь за поцелуем.
У Врага рождается закономерный вопрос.
«Каких уступок ты хочешь за себя?»
При этом заранее предупредил, что рассчитывает получить больше, чем невинный знак внимания. Вроде как вежливо осведомился, во что ему это обойдется.
Не такой Избранной меня растили боги, не такой.
И что ответить?
Сказать, что все же люблю, но в итоге замуж пойду за другого? Никто не заслуживает услышать такого. Сказать, что возможно влюблена, но усиливать это чувство не хотела бы? Драма какая — то.
Соврать? Я тебя не люблю, просто решила оторваться перед свадьбой. Офигенная стратегия! Главное, морально выверена до предела.
