— Нин, а Нин
— Ой?
— Ну нам-то и правду сказать можно?
***
За окном плыло серое марево, в редких просветах которого изредка виднелась стальная гладь реки и центральная часть города. Верхние этажи, принадлежавшие руководству крупной компании, тонули в облаках большую часть года, но вряд ли кто из работников этажа согласился бы спуститься ниже ради хорошего вида. Серость одной грани прямоугольника кабинета для посетителей компенсировала строгая роскошь других сторон — никакого золота и блеска драгоценных камней, только черный лак античной мебели, наборный паркет, дорогая техника и серебро гербовых узоров — начальник вел свою родословную от германских баронов, и ни капли не смущаясь, добавлял приставку "Фон" к русской фамилии Смирнов.
Роберт перевел взгляд с окон на широкую плазменную панель. Звук был выключен, оттого диктор новостей выглядел крайне серьезной рыбой, вещавшей самые свежие новости своего аквариума. Старик напрягся, пытаясь прочитать по губам — говорили что-то о росте акций, биржевых индексах и курсах валют.
Еле слышно отворилась массивная дверь кабинета, пропуская девушку-секретаря в строгом брючном костюме.
— Подождите буквально минуточку, Сергей Александрович вас примет, — с уважением произнесла секретарь, улыбнулась чуть теплее, чем полагалось по должностной инструкции и взглянула на старичка с долей любопытства. Еще ни разу начальник не допускал в кабинет посетителей раньше, чем через четверть часа, чутко соблюдая корпоративный ритуал. А тут — всего три минуты!
— Быть может, кофе, чай, коньяк? — Уловив важность этого человека для руководства, решилась предложить девушка.
— Воды, будьте добры, — Легонько кивнул Роберт и забыл о секретаре до того момента, как в руку вложили бокал, — Спасибо.
Очередная таблетка придала силы, которые ой как понадобятся для скорого разговора. Роберт боялся, как боится каждый, когда через долгие годы обращается к старому знакомому. Помнит ли он? Судя по радости при телефонном разговоре — помнит. Выслушает, куда без этого. Поможет ли — вот в чем вопрос. Люди меняются, забывают, становятся зависимы от своего положения, начинают жить своей должностью, рассматривая каждую просьбу через призму личной выгоды и выгоды своей компании.
— Можете пройти, — распахнули дверь и вежливо удерживали створку, пока он не вошел внутрь кабинета с длинным столом на сорок мест, шириной метров в пять. Само помещение было под стать мебели — высокие потолки с лепниной и свисающими люстрами, батальные полотна на стенах, стойки с оружием и огромная карта мира. Настоящий командный штаб, в котором готовятся дерзкие атаки и стратегические наступления на боевые строи конкурентов.
— Старый бродяга! — друг встретил его у порога, широко раскинул объятья навстречу.
Сергей Александрович выглядел лет на сорок — сорок пять, хоть и был ровесником. Роберт улыбнулся в ответ, стараясь не задерживать внимания на следах подтяжек и вообще не думать о цене искусственной красоты — он бы мог позволить себе то же самое, но какая разница, если все равно все время придется лежать в вирткапсуле из-за болезни?
— Отлично выглядишь, — искренне похвалил Роберт, похлопав по плечам друга, директора крупной компании и, некогда, лидера очень непростого клана из первой десятки.
— Присаживайся! Чай, кофе? — Сергей лично отодвинул кожаное кресло по правую руку от себя для своего друга, хозяина сети заправок, и, некогда, завхоза очень непростого клана из первой десятки.
После вежливого отказа, потянулся ритуальный разговор о родных, здоровье, семье и делах. Старые друзья не торопились подступиться к сути разговора. Сергей прекрасно понимал, что раз Роберт к нему приехал лично, то явно не просто так, а значит, ему что-то нужно. Возможно — деньги, что не было никакой проблемой, возможно — его связи, это уже было сложнее и зависело от сути вопроса, но спрашивать напрямик он боялся, не желая обидеть старого друга. Сам Роберт тоже остерегался спрашивать прямо, опасаясь упрямого отказа, потому вязь разговора тянулась около получаса, изредка прерываясь на мягкие переливы телефонного звонка и короткие ответы хозяина кабинета. Через час разговор мягко свернул на совместные игровые подвиги и забавные случаи — все таки, именно в игре они и познакомились, гном со смешным ником и человек с двумя цифрами в конце, над которыми так любили шутить школьники, пока к их дому не подъезжали два джипа охраны побеседовать.
— А помнишь, как ты продавал фальшивые карты с сокровищами? — Сергей все таки не удержался и разлил коньяк по двум крошечным рюмкам.
— Они были без масштаба! — возмутился Роберт. — Если взять правильный масштаб, то что-то определенно бы нашлось.
— Так по ним и нашли два раза, кстати, — хохотнул Сергей.
— Не, это уже я сам закопал, — улыбнулся старый завхоз.
— Десять тысяч золотом?! — поперхнулся первым же глотком немецко-русский барон.
— А потом продал пятьдесят три новые карты по тысяче, — кивнул Робер, принюхиваясь к своей рюмке — пахло вкусно. — Нельзя экономить на рекламе!
— А монеты в кладе были подпиленные или это уже позже? — азартно уточнил Сергей.
Роберт поморщился — идея стачивать с золотых монет частичку и продавать потом "сэкономленное" золото в слитках стоила ему полугодовой блокировки и личного визита в офис Новы.
— Да ладно тебе, на свободу — с чистой совестью, верно? — хмыкнул фон Смирнов, закидывая в себя половину рюмки.
— Как будто ты это золото не прокручивал через клановое хранилище, — мягко упрекнул Роберт, пряча улыбку за вновь поднятой рюмкой.
— Две сотни тысяч чистого дохода, — не стал отрицать Сергей, — Как ты вообще раздобыл столько монет? Мы же пятую часть снимали, вроде? Это же миллион!
— Продавал в магазин и покупал из магазина на одну и ту же сумму. В магазинных монета каждых раз новая. Ни один школьник не пострадал, — ухмыльнулся Роберт, намекая другу на острое восприятие критики со стороны молодежи.
На этот раз поморщился Сергей.
— Вот кстати, помнишь, как ты арабам продал землю с нефтью? — перевел он тему. — Они до сих пор копают!
— Упорные ребята, — восхитился Роберт.
— Хорошие были времена, — вздохнул хозяин кабинета, — А потом жена ребенка родила, и стало уже не до этого всего. Иногда хочется вернуться обратно, веришь? Но уже не вырваться, — с легкой грустью и долей гордости сказал Смирнов.
— А клан все еще на тебя оформлен? — Мягко уточнил Эбер.
— Само собой, до сих пор занимает место во втором десятке рейтинга, после стольких лет. — Сергей долил себе и другу, — Хотели купить — представляешь? Что мне эти деньги, это же память!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
