Альрика перевезли в дом Бьерна на крытой телеге. Там его перенесли в какую-то темную комнату с широкой кроватью и маленьким камином. Волк и правда не подавал признаков жизни, но его грудь тяжело поднималась и опадала. Он дышал, но очень слабо. Бьерн выгнал всех из комнаты и зажег несколько свечей, расставив их по углам комнаты. Потом посмотрел на меня.
— Подойди, — попросил он, — Мне нужна твоя помощь. Оборотни порождения тьмы, а ведь ты у нас теперь темная колдунья, и должна знать заклинание на восстановление сил.
— Знаю, — кивнула я и, приблизившись, присела на корточки рядом с волком.
— Он умирает? — спросила я.
— Да. Когда мы нашли его, он уже вел себя, словно бешеный. Пришлось мне превратится в волка, мы сцепились с ним и я его немного потрепал, иначе мы никогда не поймали бы его.
— Что мне делать?
— Читай заклинание, а когда к нему вернутся силы, я попытаюсь наладить с ним связь и помочь вернуть свой настоящий облик.
Я кивнула и начала читать заклинание, вложив в него все свои силы и стараясь, чтобы в волка, лежащего передо мной, перетекла моя темная сила. Бьерн положил на голову волку руку и, закрыв глаза, стал что-то шептать. Мне казалось, что он зовет брата по имени, но волк никак не реагировал на его голос. Я уже было отчаялась, когда волк внезапно дернул сразу всеми лапами и открыл глаза. Я отшатнулась, увидев какое безумие полыхает в них. Слишком мало от человека осталось в волке. Бьерн продолжал звать Альрика, но я увидела, как зверь зарычал и если бы его морда не была перемотана толстой верёвкой, он давно бы попытался укусить кого-нибудь из нас. Я внезапно вспомнила красивого молодого мужчину, встреченного мной тогда на реке, его улыбку и приятный мелодичной голос и внезапно мне стало страшно от того, что сделала с ним его темная сущность, оказавшаяся сильнее его человеческой части.
— Альрик, — произнесла я его имя и прикоснулась к густой белой шерсти. Зверь еще раз дернулся и, внезапно прямо на моих глазах, его шерсть стала исчезать, уходя под кожу, а кости ломались, принимая форму человеческих конечностей. Морда втянулась, и я увидела красивое, но слишком худое лицо. Он явно в последнее время плохо питался. Кожа едва не обтягивала его кости, настолько он показался мне худым. Густые светлые волосы отросли, глаза глубоко впали. Черты лица заострились, делая Альрика похожим на умирающего. Я прикоснулась к холодному лбу, покрытому вязким потом. Альрик вздрогнул и открыл глаза. Несколько секунд он немигающим взглядом смотрел на меня, словно не узнавая, кто перед ним, а потом легкая тень легла на его губы. Я поняла, что он силится улыбнуться.
— Ты помнишь меня? — спросила я тихо.
Бьерн бросил на меня быстрый взгляд. Потом осторожно поднял брата на руки и перенес его с пола на кровать.
— Ступай на кухню и принесли тарелку бульона, — сказал он. Я кивнула и вышла. На кухне рабыни смотрели на меня какими-то испуганными глазами. Боятся, поняла я.
— Мне надо тарелку куриного бульона, — сказала я резко, — И по быстрее.
Полненькая еще довольно молодая кухарка в длинной шерстяной юбке и с цветастым платком, повязанным на голове, поспешила выполнять мою просьбу. Буквально через минуту над очагом висел котел с подогревающимся бульоном. И еьще через несколько минут, я уже возвращалась к Бьерну, держа в руках дымящуюся чашку. Проскользнув в двери, увидела, что Альрик лежит на кровати, а у его изголовья стоит брат. Я подошла ближе и присев на краешек постели попросила Бьерна приподнять Альрику голову. Он так и поступил, подложив подушку под голову младшему брату, сел на пол и стал смотреть на то, как я с ложечки кормлю Альрика. К моему удовольствию, аппетит у бывшего волка оказался отменный, но Бьерн не разрешил мне скормить весь бульон. Когда кружка наполовину опустела, он встал и забрал ее из моих рук, несмотря на голодный и разочарованный взгляд Альрика.
— Ему может стать плохо, — сказал он мне. Я согласилась и укутала Альрика шерстяным одеялом. Не мне ли, как бывшему целителю знать, к чему приводит после долгого голода переедание.
— Он поправится? — спросила я.
— Очень на это надеюсь, — Бьерн поцеловал меня в губы и, прижав к груди, показал на засыпающего Альрика. Я улыбнулась. На лице оборотня появилось удивительное спокойствие.
— Иди, распорядись на счет ужина, — Бьерн устало опустился на край кровати, и я поняла, скольких сил ему стоило вернуть брату прежний облик. Он выглядел каким-то осунувшимся, но, несмотря на это, глаза его довольно блестели. Я вышла из комнаты и неторопливым шагом двинулась в сторону кухни. При виде меня, суетящиеся рабыни замерли, потом поклонившись, поспешили разбежаться по углам. Я нашла кухарку и, велев ей накрывать стол в большом зале, еще раз оглядела помещение. Кухня была довольно комфортная, все продуманно до мелочей и находилось на своих местах. Слуги работали слажено или может, просто мое присутствие делало их работу такой, не знаю. Но то, с какой опаской они смотрели на меня, мне не совсем нравилось.
Я покинула кухню и вышла из дома. Небо уже было совсем темным. Мелкие россыпи звезд постепенно проявлялись на черном полотне. Где-то за горизонтом поднималось золотое свечение. Луна, поняла я. Сейчас, в темноте, мне внезапно показалось, что я все еще нахожусь в поселении Хаки. Что еще немного и откроется дверь, и он сам появится на пороге. Я вздохнула и удивилась своим неожиданным мыслям, все еще не понимая, что происходит со мной. Возможно, в тот момент, когда я увидела Бьерна на свадьбе, что изменилось в моих чувствах к нему. Я могла оправдывать его мысленно сотни раз, ведь он думал, что я мертва, когда согласился на этот брак, но в глубине души моя вера в него пошатнулась и это меня пугало. А, может меня пугали мои собственные, отличные от прежних, чувства?
Альрик поправлялся медленно, но с каждым днем становился все более похожим на себя прежнего. Он стал быстро набирать в весе, возвращая себе свой прежний вид, только по-прежнему был еще совсем слаб. Но буквально через пару недель, он самостоятельно встал на ноги и, хоть и с трудом, но все-таки перемещался без посторонней помощи. Бьерн все эти дни буквально не отходил от брата ни на шаг. Он оказался очень внимательным и заботливым, и я с прежней нежностью смотрела на него. Я занялась ведением хозяйства. Теперь все слуги и поместье перешли под мое руководство. Постепенно мне удалось доказать рабам, что я не такая грозная, как они думали обо мне, вспоминая случай на свадьбе. Казалось, в поселении не было такого человека, который бы не знал о происшествии со змеёй, но это в какой-то степени было мне на руку, потому что спорить со мной мало кто отваживался, и все поручения выполнялись без лишних обсуждений и почти беспрекословно. Я старалась быть справедливой, и никого не наказывать, но все равно, в глубине души меня все равно боялись, и я это прекрасно чувствовала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
