О чем она с принцем иностранным разговаривать станет? Языков иностранных не знает, и изучать не стремится. Да и лет-то ей уже 22! Перестарок! И неизвестно, сумеет ли сестра родить наследника. А вот Софья молода. И хочет увидеть мир. Так что когда дура-Евдокия начала рыдать, слезно упрашивая отца лучше отдать ее в монастырь, чем на чужбину, царевна поняла, что это ее шанс. Пусть сестрица и дальше занимается вязанием и слушает одни и те же сплетни. А Софья вырвется отсюда! Каким бы ни был этот иностранный жених.
Ничего, по-всякому живут люди. Это вон царь может позволить себе по великой любви жениться. И то не всегда. И чем только змея Нарышкина батюшку приворожила?! Однако ж не всем так везет. И желаний собственного дитяти родители не спрашивают. На кого укажут, тот и судьба. А коли не судьба — так в монастырь всегда двери открыты. И высокопоставленным монахам там всегда будут рады. Только вот не хочется Софье в келью. Хоть убей.
Первый порыв — броситься отцу в ноги с просьбой — был задавлен на корню. К делу следовало подойти обстоятельно. Софья несколько свитков исчертила, пытаясь найти побольше аргументов, чтобы переубедить отца. И речь ее звучала не униженной просьбой, а предложением. Нужна Руси торговля с Испанией? Будет. И на Сицилии появится место, где русским всегда рады. Умная жена направит мужа в нужную сторону…
Отец, не ожидавший от нее подобной инициативы, расчувствовался и обнял дочь-разумницу. И хотя взял время на размышления, однако ж подготовка к отправке царевны в дальние страны тут же оживилась. А батюшка довольно быстро принял положительное решение, не раз вызывал дочь для разговоров о будущем, и даже показал-таки Софье парсуну жениха. Миниатюра была выполнена весьма искусно. На ней довольно молодой и очень симпатичный мужчина мягко улыбался, словно приветствуя зрителя.
Художник, конечно, приврал, польстив заморскому принцу. Все живописцы таковы. Но Софья, несмотря на юный возраст, была достаточно практична, чтобы понимать, что рыцарские романы отличаются от реальности. Мечтать мечтала, но кто не мечтает в 15 лет? И если выпал шанс выбраться, надо его хватать. Даже если тебе страшно до обморока. Испанские корабли скоро прибудут. А это значило, что пора начинать учить язык. Чтобы хоть как-то объясняться с супругом.
Хорошо, что языки ей легко даются. Софья свободно говорила на польском, читала на латыни и греческом, да и вообще Симеон Полоцкий называл ее одной из лучших своих учениц. Царевна даже в стихосложении упражнялась! Так неужто убоится новых знаний? Поди уж испанский язык окажется не сложнее той же латыни. Особенно если старание приложить. А уж Софья приложит! Упросит отца пригласить послов испанских, да расспросит их подробно о стране. Что там за люди, что за законы, что за мода, и как все устроено в государстве. И платья себе пошьет такие, чтобы в Европе было показаться не стыдно!
Сергей ОболинГрабить французов оказалось занятием увлекательным. Все-таки, я действительно пират. Хотя дело мы имели не только с торговцами, попадались нам и боевые корабли. Со временем все больше и больше. Людовик усилил сопровождение конвоя в колонии и обратно. Ну, что ж… изменим тактику. Великие флотоводческие подвиги пусть «князь моря» совершает, не будем отнимать у дона Хуана его славу. А я чем попроще обойдусь. Переберусь грабить французов в другое место.
Доходы от грабежей выросли настолько, что я позволял себе сманивать мастеров из Европы семьями. Жаль, Лоренцони уговорить не удалось. Но зато я получил двух его учеников. И оборудование. Влетело мне это удовольствие в копеечку, но дело того стоило. Инструменты требовали доводки, но у меня, по крайней мере, появилась база, от которой можно отталкиваться. Ну не было у меня при себе ноутбука с информацией, чтобы помнить, как с нуля создать оружие! Но имея образцы (пусть даже примитивные) я уже мог развернуться.
Дон Мартинес еще раз побывал на Сицилии с визитом, привез мне награду за мои старания, и пустился изучать, как же я умудряюсь деньги на сельском хозяйстве зарабатывать. Да не ленюсь просто! И не брезгую никакими возможностями. Тут ведь дело не столько в том, чтобы вырастить — на благодатной Сицилии все растет хорошо — сколько продать. А тут у меня все отлажено. После долгих опытов, выявляющих оптимальные условия перевозок, у меня даже живые фрукты вполне себе доезжали до той же Дании или Швеции. А уж консервированные и подавно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
И разнообразием похвастаться могу. Мне (за бешеные деньги) привезли даже кусты роз откуда-то с Востока, и они прекрасно прижились. Товар дорогой, особенно если уделять внимание селекции. Однако дон Мартинес и то, что уже росло, готов был купить для королевского дворца. А были более приземленные, но не менее полезные вещи. Картошка, например. Правда, купил я всего несколько клубней (слишком уж цены кусались), так что до больших урожаев было еще далеко.
Про помидоры я тоже не забыл, но с ними тоже еще было работать и работать. Поскольку годились они пока только на то, чтобы изображать из себя экзотическое декоративное растение. Ни вкус, ни размер особо не радовали. Но зато первый урожай с привезенных из Эфиопии кофейных деревьев моментально пошел в дело! Организму, без привычки, понравилось не сразу, но потом все встало на свои места. И мое утро расцветилось новыми красками.
Со специями дело обстояло еще лучше — весь урожай скупала испанская казна, не желавшая сбивать цены на такой товар. И наваривались они на перепродаже не слабо. Впрочем, я тоже внакладе не оставался, так что претензий не было. К тому же, у меня имелось несколько проектов на будущее. И благожелательное отношение испанского правительства при их продвижении будет весьма кстати. И если появления первых шелковых тканей должного качества ждать еще пару-тройку лет, то с шоколадом дело двигалось быстрее.
Разумеется, я не был первооткрывателем в этой сфере. Испанцы были знакомы с шоколадом еще с 16 века. И сейчас употребляли его как горячий напиток, добавляя молоко и специи — кому как нравится. А я хотел ускорить прогресс и получить твердый шоколад. И охранять секрет его изготовления так же, как венецианцы охраняли секрет изготовления зеркал. Может, я и не великий прогрессор, но уж создать пресс, способный отжимать из тертого какао жирное какао-масло сумел. Теперь следовало подобрать оптимальную рецептуру, и можно выпускать продукт.
Вряд ли я смогу выпускать много шоколада, но много его и не надо. Товар это будет дорогой, не каждому по карману. Прежде всего потому, что сахар стоит дорого. Но можно еще и какао продавать. После выжимки в прессе остается порошок, который легко растворяется в воде. Немного молока, и получается волне приемлемый напиток. Даже без сахара. Но тут еще думать и думать. Твердый шоколад — это вообще идея богатая. Особенно если прикинуть насчет начинок.
Те же грецкие орехи на Сицилии вполне себе растут. Хоть пока и не очень много. И фундук растет. Изюм тоже проблемой не станет, ну а миндаль я из Передней Азии недавно завез. И да — шоколад ведь можно еще и фигурным делать. Сердечки там, цветочки, звездочки с ракушками… да мало ли идей! Прекрасный подарок для дамы. Только над упаковкой нужно подумать. Но вообще идея обещает быть прибыльной. Эдак мы с Бульоном вскоре все свои вложения отобьем.
Золото и серебро, привезенные нами из колоний и изъятые из голландских торговых домов, лежали в надежном подвале, упакованные в ящики. С одной стороны — деньги вроде как не работали. А с другой — время было такое, что наличка не помешает. Надежных банков сейчас нет, следовало создавать свой, но я не очень представлял, как к этому подступиться. И полностью вкладываться в Сицилию не хотел. Слишком уж круто моя Фортуна колесо свое крутит. Как бы снова не оказаться перед необходимостью менять место проживания. Так что пусть золото и серебро лежат спокойно. Потратить их всегда можно. А вот накопить сложнее.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Неизвестно, кстати, во что мне встанет собственная свадьба. Тут обойтись скромным фуршетом не получится. Не поймут ни русские, ни испанцы. Да и вообще в 17 веке было принято демонстрировать собственное богатство. Во всем. Так что я, хоть и не относился никогда к завзятым модникам, наряды носил соответствующие. Лучшие ткани, искусная вышивка, невесомые кружева и обязательно драгоценности. Хорошо, не до состояния ювелирной лавки, как некоторые себе позволяли. Все-таки я не Луи XIV, которому пошили костюм с бриллиантами на два миллиона ливров.
