Его улыбка.
Осторожные прикосновения, когда он берет меня за руку, показывает, направляет.
Взгляд, адресованный лишь мне, в котором я замечаю больше, чем хотела бы. Больше, чем следовало бы.
Сама возможность проводить время лишь с ним. Лорду Данмару по-прежнему и дела до меня нет, Дезире и Саффрон сторонятся меня, только поглядывают искоса, неодобрительно. Катерина, похоже, сердится — и мне трудно винить сестру в этом. Она замкнута, молчалива, мы обе, словно следуя негласному правилу, сдержанны в общении друг с другом, не задаем лишних вопросов, говорим только о незначительных, необходимых бытовых вещах и стараемся не оставаться подолгу вдвоем. С Эланом, как бывало обычно, все проще, легче, брат вздыхает удрученно, смотрит укоризненно, не понимая истинных причин происходящего, но мирится с моими капризами и странностями, принимает их, будто стихийное бедствие, противопоставить которому ему все одно нечего. Фабиан даже уверяет, что Элану и впрямь ничего неизвестно, что я, если захочу, могу положиться на брата, не скрывать от него всей правды.
Нет.
Я верю Элану, знаю, он любит меня, как родную сестру, однако Катерина тоже не чужой ему человек и она, если на то будет ее желание, может настоять, а ей Элану точно так же нечем ответить, как если бы и она была стихийным бедствием.
На второй день мы закрываемся в мастерской Фабиана и внимательно изучаем кристаллы, настоящие и искусственно выращенные, использующиеся для освещения, в воздушном кораблестроении, «звездах» и многих других отраслях нашего мира. И камни, в отличие от живой природы, ощущаются мною иначе, касаясь тонких их граней и гладких поверхностей, я чувствую, как начинает покалывать кончики пальцев. Фабиан показывает поочередно несколько камней, просит взять каждый в руки и рассказать, что я ощущаю. Когда я заканчиваю делиться странными, смутными то ли призрачными образами, то ли неясными эмоциями, возникающими от того или иного кристалла, ведун объясняет назначение каждого из них. Удивительно, но я ошибаюсь только с двумя из пяти.
Могу ли я стать мастером кристаллов?
Вполне возможно — после нескольких лет обучения и практики. И еще, может статься, после получения лицензии — Фабиан замечает недовольно, что повышение спроса на услуги мастеров породило и предложение, причем те, кто называли себя мастерами, зачастую оказывались в лучшем случае ведунами с не самым высоким уровнем образования, дара и отсутствием соответствующей подготовки, в худшем же и вовсе деревенскими ведьмами-самоучками. Поэтому в ОВК — объединенных ведунских корпусах, в состав которых входили Вальсия, Лира, Лидия, Фловва, Алдания и с полдюжины мелких государств, — рассматривали проект введения обязательных лицензий для мастеров кристаллов.
Нет лицензии — нет возможности работать открыто.
Я не спорю. Едва ли мне когда-нибудь придется работать по специальности, если эта специальность вообще будет.
Папа не допустит. От него нет никаких известий, я не знаю, связывались ли с ним Катерина и если да, что сестра рассказала отцу?
А если нет?
Впрочем, спросить об этом прямо я не решаюсь.
На третий день Фабиан говорит об основах обучения в корпусе, о книгах, которые мне стоит прочитать, и для начала дает томики из своей личной библиотеки — «Малый справочник кристаллов», «Основы амулетологии» и «Друза живая и искусственная». За последнюю я принимаюсь сразу и читаю увлеченно допоздна, под хмурым взглядом Катерины и непонимающим — Ларисы.
Затем прибывает ладья, присланная князем Александром за нами.
О том сообщает Лариса и добавляет, что Катерине придется разделить наш багаж, поскольку ладья не сможет поднять все. Я равнодушно пожимаю плечами, оставляя выбор за сестрой, — какие бы отношения ни были между нами, она не станет пакостить мелко, тайком, взяв в столицу именно те вещи, которые мне там не пригодились бы. Куда больше меня печалит, что наш покой, хрупкий, иллюзорный, подобно всякому мимолетному затишью, нарушен.
Эдмунд не тревожил ни меня, ни остальных обитателей дома, он словно растворился в небытие, хотя, конечно же, едва ли он исчез по-настоящему, навсегда. Я почти счастлива, погружаясь в новый для меня мир, исследуя неизвестные его стороны, знакомясь заново с самой собой, принимая себя и свои возможности. Я забываю обо всех прочих заботах, о том мире, что остался за пределами ограды особняка, о папиных секретах, о том, о чем просто не желаю сейчас думать. Мне легче с Фабианом и кристаллами, я не хочу возвращаться туда, в свою прежнюю жизнь, не хочу примерять платье, что вдруг стало мне мало. Не хочу вспоминать, что лорд Данмар мой жених, не хочу лететь в княжеский замок, где все будет кричать, что я высокородная леди, а Фабиан всего лишь простой ведун невысокого происхождения.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Жестом я отсылаю Ларису обратно в дом, к Катерине, поворачиваюсь к сидящему напротив Фабиану и вижу, как он хмурится и тянется к кристаллам, разложенным на траве между нами, начинает собирать их в небольшой мешочек из потертого черного бархата.
Не знаю, что сказать. Мы стараемся не обсуждать ни грядущего отлета, ни дальнейших планов, хотя очевидно, что Эдмунду известно, что я вот-вот покину этот дом. Это не тайна, мы не можем скрыть от вездесущего призрака ни самого факта отлета, ни места назначения, ни сборов, суетливых, нервных, как и всякие сборы впопыхах, решенные едва ли не в последнюю минуту. Но молчим о подробностях, предпочитая часами говорить о силе, энергетических потоках, кристаллах и прочих вещах, интересных мне, однако мало заботящих древнее привидение, случись ему подслушивать нас. Молчим о прошлом и будущем, не считая воспоминаний Фабиана об учебе в корпусе, о людях и нелюдях, так или иначе поспособствовавших сложившейся ныне ситуации, о том, что может ожидать нас за следующим поворотом дороги.
И о происходящем меж нами тоже молчим.
Хотя зачем вести беседы бессодержательные, бесполезные о том, чего нет?
Случившееся в ванной комнате не в счет. Любопытство относительно моего шрама Фабиан удовлетворил, а иные желания его меня волновать не должны. Он молодой свободный мужчина, найдет, в чьей компании приятно провести время.
И наставник из Фабиана не получится. По крайней мере, не для меня. Папа не одобрит, никто не одобрит и, сколь мы оба не были бы увлечены общим делом, всегда остается возможность, что ведун захочет от меня большего, не сейчас, так позже.
Или, того хуже, большего захочу я.
— Наверное, тебе стоит помочь сестре, — роняет Фабиан наконец. Тщательно затягивает горловину мешочка, завязывает шнурки. — Тряпок… то есть вещей у вас немерено, одна она там копаться до завтрашнего утра будет.
Мне бы хватило одного платья для княжеского бала и немного повседневной одежды. Еще необходимых бытовых мелочей, а без остальной части багажа я прекрасно могла бы обойтись.
— И куда вам столько?
— Не знаю, — вновь пожимаю я плечами. — Папа настоял, чтобы я взяла с собой все, что только возможно. Говорил, что я должна отправиться в путь, как подобает настоящей принцессе. Никто не мог предположить, что наш корабль сломается и придется лететь на общественном.
— Вы могли бы подождать, пока отремонтируют ваш.
— Я не хотела медлить и настояла на пересадке на общественный. Тери и Элан были против.
— Так не терпелось увидеть жениха?
Слышу иронию в голосе Фабиана и не могу понять оттенка ее.
— Тебя это удивляет? — произношу как можно спокойнее, беззаботнее.
— Меня вся эта авантюра удивляет, пусть бы теперь мы и знаем о причинах, ей поспособствовавших. Во всяком случае, о некоторых.
— Фабиан… — не уверена, следует ли повторять то, что и так очевидно, напоминать, что подобные намеки недопустимы, бессмысленны и даже оскорбительны.
Лорд Данмар беден и менее знатен, нежели я, более того, королевства, где он родился и вырос, где родилось не одно поколение его предков, уже не существует, что может поставить его происхождение под сомнение. У него нет родового гнезда, даже обветшавшего, нет денег, нет полезных связей, ничего нет, кроме эфемерной милости князя Александра, но лорд Данмар все равно по положению выше Фабиана, всего лишь ведуна из среднего класса.
