скользнули руки, нежно массируя кожу. Я откинулась на грудь любимому и прикрыла глаза.
Через пару часов, почти на рассвете, мы все-таки оторвались друг от друга, и пошли в комнату Питера. Я уверена, что он не отдыхал. Дочка все так же сладко спала, за что получила поцелуй в лоб от папы и в сжатый кулачок от мамы. Несколько секунд мы смотрели на наше счастье, ради благополучия которого и собираемся биться.
– Мы не рано? Или не поздно? – проговорил Габриэль, входя в комнату Питера.
– С добрым утром, – пробормотала я, получив понимающую улыбку от Джанет и Франчески. Конечно, все были в сборе, только Мелании не хватало.
– Вы ничего особо не пропустили. Присаживайтесь, – проговорил Жозен, – Мы только открыли карту, чтобы определиться.
– А зачем нам определяться? Предложим сразу несколько мест. Остальные же тоже будут предлагать, – удивилась я.
– Чтобы дебаты не затягивать, – тихо произнес Питер, – нам и так предстоит многое обсудить и скоординировать. По сути, у нас сейчас нет никакого плана. А если мы еще и по несколько вариантов будем рассматривать, да от каждого члена совета, это затянется не на дни, на месяцы.
– Ну, тогда давайте смотреть, – оптимистично отозвался Габриэль.
Час мы вертели карту. В итоге споры были сразу по четырем местам, два из которых в Польше, одно в Литве и одно в России. Вообще, с точки зрения удобства для самой битвы в России было намного больше вариантов, поскольку сама по себе страна обширная, незаселенных территорий много. Но это в основном либо леса, которые не подходили для битвы, либо степи с палящим солнцем, в них не укрыться от людей. Климатически подошла только Мурманская область, территория идеальная для вампиров, но были сомнения по многочисленным мелким озерам. Оборотням это может быть помехой. Да и если основные силы носферату в Германии, идти далековато. Может вызвать подозрения людей.
При ближайшем рассмотрении, оказалось, что по всей Польше разбросаны не просто маленькие поселения, а прямо микро, буквально не больше пяти домов. Такая местность нам так же не подходила. Так что осталась только Литва.
– А мы однажды были с родителями в бывшем Кёнигсберге. Калининград мне понравился. Так вот вокруг него много свободного пространства. По крайней мере, было, – задумчиво проговорила я. Воспоминания размытыми пятнами всплывали в сознании. Я тогда была маленькой.
Питер посмотрел на карту, увеличил, покрутил и хмыкнул.
– Восточнее Добровольска, действительно подходящее место. Только оно само тоже открыто со всех сторон. Из самого же Добровольска нас будет видно на любую камеру при хорошем зуме. Не пойдет, – помотал он головой.
– Значит остается Литва. Там и место среди деревьев и от Германии недалеко, – кивал Жозен. А мне там что-то не нравилось.
– В любом случае, надо сначала сходить на разведку. Посмотреть на это место, – проговорила я, добавив, – не всем, конечно. Но надо.
– Зачем? – удивилась Франческа.
– Во-первых, спутниковые снимки были сделаны не сейчас, что-то могло измениться. Может быть, там пастбища или обрабатываемые луга. Во-вторых, нужно иметь личное представление о месте и пространстве, снимки тоже это мало отражают. Ну и самое главное, где-то же они держат новообращенных. Вдруг это как раз то место?
– Мда, – вздохнул Жозен, – ты права. Даже место просто так не выберешь.
– Значит сегодня, определимся с несколькими местами и тут же вылетим по ним. Уже через несколько часов мы будем иметь представление о каждом из них.
– Кстати, пока вас не было, – проговорил Жозен, – мы уже начали составлять списки способностей. Их достаточно много, но в бою мало сгодятся. По-настоящему сильные боевые способности, да еще развитые в достаточной мере, крайне мало. У нас есть достаточно сильный воздушник, крикун и льдист.
– А подробнее, – не удержалась я, поскольку Жозен задумался и замолчал.
– Воздушник создает воздушные потоки, вплоть до смерчей и ураганов. Этот дар будет полезен в первые мгновенья, пока не начнется контактный бой. Дольше он бесполезен. Ну, или точечно он будет сам себе помогать в бою, – стал пояснять Жозен, – Кто такие крикуны вы уже в курсе. Но использование ее очень сомнительно. Можно навредить самим себе. Льдист, как мы его называем, вызывает лед на всем, к чему прикасается. Использование может быть только точечно, – в конце он вздохнул.
– Почему точечно? Он не может сделать каток из луга? – удивилась я.
– Может, но что это даст? По льду мы передвигаемся не хуже чем по земле, а оборотням наоборот будет помеха.
– И остаемся только мы? – удивился Габриэль, – То есть Вира, Зак и Мела?
– Выходит, что так, – горестно вздохнул Жозен.
– Не так. Есть еще недоразвитые способности. Но никто не говорит, что их нельзя использовать, – вступился Питер.
– Подождите. А нельзя способности двух вампиров объединить? – меня просто поразило, что в целом клане номенту так мало способностей, – И вообще, как так вышло? Неужели талантливые вампиры все выбрали носферату?
– Нет, конечно, – вздохнул Питер, – Но тот факт, что мы живем тихо, совсем не означает, что живем мирно. Носферату крайне терпеливы. Они выслеживают талантливых номенту и пытаются переманить, а если не выходит, то просто убивают. С точки зрения военной тактики это верно, нельзя оставлять врагу сильных союзников. Вот так и получается, что у нас почти нет одаренных.
– Милая, а зачем тебе что-то объединять? – перевел тему Габриэль.
– Ну как же? – удивилась я, – Воздушник и льдист могут действовать сообща. Если воздух просто оттолкнет или собьет с ног, то ледяной поток сможет и навредить, а возможно и вывести из строя.
– Или приморозить к земле, – с этой фразой дверь в комнату открылась, впуская Мелу и Зака. Франческа тут же поднялась, подошла к небольшому шкафу и вытащила тарелку с пирожками, чем вызвала улыбку у многих из нас. Все-таки, как ни крути, в какой бы
