бросать на девушку взгляды, полные сокровенных желаний.
— Как думаешь, он рискнет? Ведь должен же он понимать весь риск такого…соития. Ламия это не девушка облегченного поведения, которая сделала хорошо и забыла, как тебя зовут. — мысленно спросил я у Димитра.
Конечно понимает. Иначе бы он попытался добиться благосклонности нашей красавицы намного раньше. И все же ставлю на то, что он не устоит. Слишком уж велик соблазн. Я бы рискнул.
— Ты думаешь, что все вокруг столь же рискованны и падки до наслаждений, как и ты?
Я не думаю. Я знаю. Смотри!
Решившись, Анатол с сосредоточенным лицом убрал ложку за голенище сапога, встал и направился к Лие. Я видел, что маневр не остался для нее незамеченным, однако она продолжила сосредоточенно, стежок за стежком, зашивать порванную рубаху.
— Лиа, можно тебя на секунду?
Она наконец оторвалась от своего занятия, подняла голову и зыркнула на мгновенно стушевавшегося юношу далеко не молодыми глазами:
— Ты уверен в том, что собираешься сделать, Анатол? Может, стоит хорошенько подумать, прежде чем произнести это вслух?
В какой-то момент я начал подозревать, что он откажется от своих намерений, но растерявший было весь задор парень встряхнулся и уверенно сказал:
— В последнее время я только и делаю, что думаю. У меня скоро уже голова лопнет от этих раздумий. Я только хотел сказать, что много слышал о… Нет, не так. Я знаю, что ламии способны… Ну, когда это самое… В общем, я готов дать тебе свою кровь в обмен на то, что ты ляжешь со мной!
Не веря, что он все же смог это произнести, Анатол выпрямился и стоял перед Лией, глядя куда-то поверх ее головы, густо покраснев и ожидая ответа.
Девушка вздохнула. Отложила в сторону зашитую рубаху и поднялась.
— Хорошо, идем.
Анатол выглядел так, словно его хорошенько огрели по башке тяжелым мешком:
— Ты это… В смысле, правда, что ли?
— Глубокомысленно. Но если ты о том, что готов добровольно отдать мне свою кровь взамен на пару предсмертных минут, наполненных неземными наслаждениями, то кто я такая, чтобы препятствовать столь благородному порыву.
Выражение одурелого счастья продержалось на лице рыжего секунд пять, прежде чем до него в полный рост дошел весь смысл сказанного. Я четко видел тот момент, когда слова Лии сложились в его голове в цельную картину.
— Эээ… Почему предсмертных?
— А ты как думал, дружок? Ты же видел, что произошло с тем ублюдком в Кидонии? Уверена, какое-то время, очень короткое время, ему было очень хорошо. Но я постараюсь растянуть этот процесс насколько смогу. Обещаю, что наш отряд не забудет твоей жертвы, особенно если придется кого-то лечить от ран. Все будут знать, что это возможно только благодаря твоему самопожертвованию.
— Но я не это имел ввиду!
— А что же? — она с любопытством наклонила голову.
— Я хотел, чтобы ты попробовала моей крови, немного. Ну и… того самого.
— Э нет, дружок. Если я, будучи «пустой», попробую твоей крови, то уже не смогу остановиться. Так ты не передумал?
— Извини, — буркнул Анатол и угрюмо побрел на свое место. В этот момент в свет костра вступил Богомол, несущий в руках вымытую посуду.
— Дружище, может в кости партейку сыграем? — поинтересовался он у рыжего, но Анатол даже не заметил друга, зацепил плечом и все тарелки с грохотом попадали на землю.
— Эй!
— Оставь его. — Я с трудом сдерживал улыбку. — Думаю, ему нужно некоторое время побыть наедине со своими мыслями.
— А что случилось? — заинтересованно спросил парень, но я не ответил.
В кармане завибрировал камень. И почти тут же еще раз, но чуть сильнее.
— К оружию! — скомандовал я.
И добавил, перехватив взгляд минотавра:
— Кто-то идет сюда.
Богомол разом забыл про тарелки и бросился к сумке, к которой был прикреплен его арбалет. Актеон вскочил на ноги и растворился в тени деревьев, поудобнее перехватив палицу. Я же призвал меч, создал два земляных снаряда, подвесив их над правым плечом, и принялся внимательно всматриваться в окружающую темноту, гадая, кто же это может быть.
Ответ пришел почти сразу же. В приближающемся неизвестном я почувствовал силу, отдающую легким запахом гари и теплом. Ночной визитер владел огненной магией.
Все таки нас выследили.
— Действуйте быстро. Это маг.
Повторять дважды никому не пришлось. Слишком свежи были в памяти воспоминания о прошлой встрече с Приближенным Огня.
Напряжение, разлившееся в воздухе, можно было ножом резать. Поэтому когда слева метрах в пяти от меня хрустнула ветка и в круг света ступила фигура в темном плаще, Богомол и Анатол, не раздумывая, лупанули по ней из арбалетов, а я метнул оба снаряда. Однако человек сделал небрежный жест рукой и болты пеплом рассыпались прямо в воздухе, а вот мне пришлось хуже. Незнакомец магическим скальпелем перерезал каналы, по которым я подпитывал свое колдовство силой и высвободившаяся энергия откатом хлестнула по мне, едва не сбив с ног.
Ревя раненым носорогом, из за дерева на спину магу прыгнул Актеон, но тот вытянул руку навстречу опасности и минотавр со всей дури врезался в невидимое препятствие. Легкое движение кисти — и бык отлетел метров на пять в сторону, при ударе об землю потеряв палицу.
— Теперь, когда с приветствиями покончено, может, вы пригласите ночного гостя к огню? — пламя костра на секунду взвилось вверх на пару метров и тут же опало. — Думаю, нам есть о чем поговорить.
Он не спешил нападать, несмотря на холодный прием. Хотя только что наглядно продемонстрировал, что если бы хотел нас убить — то справился бы секунд за десять. К тому же голос у него оказался до боли знакомый.
— Покажи лицо!
Руки незнакомца послушно откинули края капюшона и я пораженно уставился на мага. Вся правая половина лица представляла собой огромный ожог с чудом уцелевшим глазом, светлые волосы, брови и ресницы сгорели подчистую, но я все равно узнал его.
— Неожиданная встреча. Чем обязаны визиту, Феодор?
* * *
Демон в обличье Ириния восседал на троне, забравшись не него с ногами, и с улыбкой предавался воспоминаниям. Когда дело сделано — можно и немного расслабиться.
Надо признать, что рожи у всего местного дворянства были весьма презабавные, когда он, собрав их перед троном, объявил, что его дорогой отец, Правитель всего Крита, могучий Пиролат, потомок одного из Восьмерых и прочая-прочая, безвременно почил, не справившись с одним очень могущественным и опасным заклинанием пятого круга. Подобное объяснение очень подходило для истерзанного трупа, учитывая, что пределом всех последних поколений Огненных магов были заклинания четвертого круга. Пятый круг
