Когда рано утром наше командование наконец получило сообщение, что немцы начинают, обе наши ударные армии, сосредоточенные по флангам предстоящей операции, получили сигнал о готовности. Спусковым крючком их наступления послужил немецкий артобстрел наших позиций. Поскольку они находились на некотором удалении от линии фронта, то позиций они достигли примерно через полчаса — час, после окончания немецкого артналёта и уже начавшейся атаки. Новейшие Т-44, при поддержке противотанковых СУ-100, достаточно легко прорвали немецкую оборону и рванули вперёд. Тут СУ-100, двигаясь немного позади, уничтожали все засветившиеся немецкие огневые точки и противотанковую артиллерию. Достаточно мощные орудия позволяли легко с этим справляться, а уже позади них шла волна бронетранспортёров с пехотой, которая лишь ненадолго остановилась, когда достигла линии немецких траншей. Пехотинцы, при поддержке автоматических пушек и пулемётов бронетранспортёров очень быстро зачистили немецкие позиции, оставив после себя только трупы врагов и двинулись дальше.
Со стороны Сум, наступала первая ударная армия генерала армии Конева, это звание он получил в январе этого года.
В реальной истории это звание он получил 26 августа 1943 года, то есть в новой реальности это произошло несколько раньше.
Вторая ударная армия генерала армии Рокоссовского наступала от Краматорска, он тоже, одновременно с Коневым получил новое звание. Здесь тоже, после ареста, он воевал очень грамотно и умело, правда совершенно в другой обстановке и операциях, но сумел проявить себя не хуже. Обе армии наступали в направлении Полтавы, где они и планировали соединиться, захватив в кольцо Харьковскую группировку противника.
Новые Т-44 показали себя очень хорошо, они прекрасно выдерживали огонь немецкой противотанковой артиллерии и при встречах с немецкими танками также показали себя отлично. Достаточно открытая местность позволяла им вести бой с противником на большой дистанции, и тут преимущество в бронировании и мощности орудия позволило им выходить победителями во всех схватках. Только когда бой разворачивался на малой дистанции, немцы подбивали новые сорокчетвёрки. Сходу проломив немецкую оборону, с учётом боёв, за день обе армии продвинулись по 50 — 60 километров вглубь вражеских позиций. Всё это стало полной неожиданностью для противника, который рассчитывал на совершенно другой результат запланированной операции.
17 июля 1943 года, штаб 6-й армии вермахта, Полтава.
Решающую роль в операции «Цитадель» отводилась 6-ой армии генерала танковых войск Фридриха Паулюса. В отличие от многих наших генералов, кто в новой реальности раньше получил новое звание, Паулюс не успел особо отличиться, и до сих пор оставался генералом танковых войск.
В реальной истории Паулюс получил звание генерал-фельдмаршала 30 января 1943 года.
Если начало этого дня было хорошим, согласно донесениям разведки, русские не знают о дате начала операции «Цитадель», они только знают о том, что противник стягивает сюда войска. Утечка этой информации была допущена специально, что бы русские стянули сюда побольше своих войск. Чем потом гоняться за ними по отдельности, немецкое командование планировало разом их уничтожить и затем спокойно двигаться вперёд. Артподготовка началась вовремя и прошла без особых проблем, разве что русский контрбатарейный огонь слегка спутал планы, но и он особо не повлиял на обстрел. Затем на участке примерно в 10 километров вперёд двинулась масса танков, причём первыми шли новейшие Тигры, Пантеры и Фердинанды. Расчёт строился на том, что русские не смогут противостоять их толстой броне, и они сначала с лёгкостью прорвут русские укрепления, а потом уничтожат брошенные на ликвидацию прорыва русские танки. Сначала всё шло, как запланировано, танковая армада с лёгкостью прошла первую линию русских укреплений, но вот затем всё пошло не по плану. Перед второй линией обороны немецкие танки встретил сильный орудийный огонь, и как оказалось, вели его русские танки и самоходки, причём их орудия оказались крупного калибра, не меньше 10 сантиметров, и было их очень много. Один за другим немецкие танки подбивались, но перед этим русские нанесли удар своими реактивными миномётами по двигавшимися за танками моторизованным частям, уничтожив их большую часть и вынудив остатки отступить. А вот затем пошел настоящий кошмар, когда русские перешли в контратаку. Оказалось, что противостояли им не старые русские Т-34 и КВ, которые уступали новым немецким танкам, а новейшие тяжёлые танки и новые противотанковые самоходки, которые с лёгкостью подбивали все новые немецкие танки. Повторялся кошмар начала войны, когда вместо ожидаемых старых лёгких русских Т-26 и БТ, они столкнулись с новейшими Т-34 и КВ, с которыми было очень трудно бороться. Потеряв большинство танков в не получившейся атаке, остатки отступили, и тут русские перешли в контрнаступление, которое, как оказалось было невозможно остановить. Все новейшие танки, задействованные в атаке, оказались уничтожены, и теперь наступающих русских нечем было остановить. Противотанковая артиллерия оказалась бессильной, к тому же её сразу подавляли русские. Вот так и получилось, что не встречая особого сопротивления, русские танки рванулись вперёд. Однако это оказалось не всё, вскоре поступили сообщения, что две мощные группировки русских также перешли в наступление. Самым неприятным было то, что там также оказались новые танки, правда другие. Главное, что эти танки оказались способны на равных бороться с новейшими Тиграми. Обе русские группировки развивали своё наступление на Полтаву и до конца дня продвинулись на значительное расстояние. Уже вечером, генерал Паулюс устало смотрел на карту, если в центре неимоверными усилиями пехоты удалось ненадолго притормозить продвижение русских танков, то вот по флангам такое не удавалось. Паулюсу было ясно видно, что русский удар сходится на Полтаве и ему предстояло принять очень нелёгкое решение. Он понимал, что фюрер будет в ярости, но в противном случае вся его армия окажется в котле, который, судя по всему, русские очень быстро переварят. Хотя он и потерял практически всю бронетехнику и большую часть артиллерии, но у него оставалось еще около половины пехоты. Пока ещё не поздно, надо было принимать решение, иначе он не только потеряет остатки своей армии, но и откроет русским свободный путь вглубь немецких позиций. Наконец он принял очень нелёгкое для него решение. Для спасения остатков своей армии он приказал всем частям, как только стемнеет, начать немедленный отход к Полтаве, где им необходимо было закрепится. Сам он со своим штабом немедленно отбыл в Кременчуг, откуда и намеривался дальше руководить обороной, если разумеется его не снимут за провал операции «Цитадель». Его предчувствия полностью оправдались, хотя он сообщил о провале операции только командующему группы армий Центр генерал-фельдмаршалу фон Клюге, вот только утром следующего дня ему пришлось разговаривать по телефону с самим фюрером. Гитлер с самых первых слов начал орать на Паулюса, устроив ему грандиозный разнос, после чего отстранил его от командования и приказал немедленно прибыть в Берлин.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В глубине своей души Паулюс был даже рад такому решению фюрера, он прекрасно понимал, что не сможет удержать восточный берег Днепра и русские всё равно сначала в ближайшее время возьмут Полтаву, а затем начнут выдавливать немецкие войска со всей восточной территории от Днепра. Самым страшным было то, что противостоять их танкам было нечем, практически вся бронетехника уничтожена, а противотанковая артиллерия малоэффективна. Хотя сейчас в войска и поступают новые противотанковые орудия, которые намного мощней старых, но и русские, как оказалось тоже не стояли на месте и их новые танки гораздо сильней старых. Сейчас, сдав все дела своему заместителю и двигаясь на полевой аэродром, Паулюс не жалел о своём вчерашнем решении. Да, он можно сказать спустил свою карьеру в унитаз, когда приказал остаткам своей армии срочно отступать, но таким образом он её сохранил. Жаль, что войскам в Харькове не удалось отойти, русские уже перерезали им пути отхода, зато остальные смогли избежать окружения.
