на то есть свои причины.
— И какие же? — без особого интереса спросил я.
— А ты думаешь, кто его в клетку посадил? — шмагодявка многозначительно посмотрела на меня и повела бровью.
— Не-е-ет, — недоверчиво протянул, и даже отрицательно качнул головой.
— Да, — уверенно заявила Яська. — Я забралась в Клановый Дом громовых драконов и именно там открыла заветную решетчатую дверцу, выпустив Рэма на свободу, — пояснила она, повергнув меня в настоящий шок. — Не удивительно, что после того, как собратья посадили его в клетку, он ко всем ящерам начал относиться, несколько, неприязненно, — заметила эльфийка с ядовитыми нотками в голосе. Неприязненно — это мягко сказано!
Но поражала меня совсем не жестокость громовержцев, а тот факт, что эта нагловатая мелкая какость до сих пор была жива после встречи с ними. Немыслимо! Невозможно! Эти высокомерные и горделивые засранцы даже мелких обид не прощали, а тут такое оскорбление — попытка ограбление и освобождение пленника! Кстати, о пленниках…
Озадачено почесав затылок, я всерьез задумалась над причиной содержания черномордого в клетке. У драконов рабства не было. Точнее мы пользовались невольниками, но исключительно эльфячьими. Сами ящеры в рабах не ходили. Когда-то давно были прецеденты подобного рода, но за продажу дракона в невольники, повинный в этом карался жестокой, изощренной и мучительной смертью. Потому после нескольких попыток, желающих, нажиться на ящерах подобным образом, не осталось.
Пленных драконы брали, но только во время войны, последняя из которых закончилась несколько сотен лет назад. Да и воевали тогда Огненные с Каменные, а Черные даже рядом не стояли. Конечно, оставался еще вариант с заключенными, но под него Рэм так же не попадал. Тех, кто, так или иначе, нарушал закон, содержали во временных камерах под пристальным присмотром, а затем их забирали в столицу, где над ними вершился суд Владыками Кланов, которые образовывали Верховный Совет. После таких ребят отправляли в тюрьмы, отбывать наказание или казнили. Кто на что нагрешил, как говорится… Однако содержать заключенных в Клановых Домах строго запрещалось. Там хранилось слишком много ценной информации, и подвергать ее даже минимальному риску никто бы не стал. Или стал бы? Млять, да как этот чертов ящер попал в клетку, да еще и в Клановом Доме?!
Мне не было дела до подлых делишек громовержцев, хотя они явно замышляли что-то не ладное. С ними пусть разбирается Верховный Совет Кланов. Но меня душило элементарное любопытство — как такое вообще могло произойти? Я долго ломал над этим голову. Перебрал множество вариантов, но в итоге, сдался. Чтобы я не выдумал, узнать так ли все случилось на самом деле, мне было не суждено. Тащиться к громовым драконам, чтобы прояснить этот момент не имело смысла. Да и вряд ли бы они что-то рассказали. А скорей всего, еще бы и меня в клетку заперли, чтобы не совал свой хвост, куда не следует. Спрашивать самого черномордого тоже было бесполезно. Не станет он раскрывать душу и вещать о своей трагичной судьбе тому, кого воспринял не более чем зверушку. Зверушку… Вот же засранец! Аж бесит! В общем, поразмыслив, я пришел к выводу, что удовлетворение моего любопытства не стоит лишних проблем, которые вполне могли нарисоваться, если бы я продолжил распутывать эту запутанную историю. Ну нафиг!
Остаток дня прошел без происшествий. К ночи дождь стих, но Кобра убедила меня остаться до утра. Честно сказать, я и сам не горел желанием тащиться куда-то в потемках. Спал просто отвратительно. Кровать оказалась жесткой, неудобной и даже, несмотря на то, что была двуспальной, лично мне, казалась крайне узкой. Впрочем, Яську это ничуть не смущалось. Она мирно посапывала, свернувшись уютным калачиком. Ну-у, если вспомнить, где эльфа проживала до встречи со мной, то это было совершенно не удивительно. Ее шатер на Торговом пути или эта комнатушка — однохренственно!
Смущало меня кое-что другое. После того, как мы заселились в эту комнатушку, девушка вела себя непривычно тихо и сдержано. Казалось, что ее буквально пронизывало и ни на секунду не покидало напряжение от встречи со старым знакомым. Неужели он и впрямь такой опасный? М-да, ясно было только одно — задерживаться в этом месте, совершенно точно, не стоило.
В очередной раз проснувшись посреди ночи, я не обнаружил мелкую какость рядом. И куда ее черти унесли? Опять ведь что-нибудь вычмурит! Сев на кровати, зябко передернул плечами и недовольно посмотрел на приоткрытое окно. Свежий воздух это, конечно, хорошо, но жопа уже подмерзла основательно.
Нехотя поднявшись с постели, прошлепал к окну и уже собирался его закрыть, как в свете тусклого фонаря, заприметил на крыльце знакомую эльфячью фигуру. Вот же шмагодявка неугомонная! Вздохнув, покачал головой и, закрыв окно, принялся нехотя натягивать куртку. Стоило хотя бы проверить, что она задумала. Так сказать, во избежание лишних неприятностей.
В зале постоялого двора было тихо и пусто. Лишь испугано трепыхалось на сквозняке пламя одинокой свечи на барной стойке. М-да, мрачноватая атмосферка… Мне как-то сразу стало не по себе, а тело наполнилось настороженным напряжением. Нервно сглотну, я направился к двери и едва не подпрыгнул на месте, когда под ногой неприлично громко скрипнула половица. В гробовой тишине зала этот звук показался мне особенно оглушающим и каким-то зловещим. Бр-р-р!
Глубоко дыша, кое-как успокоил бешено стучащее сердце и продолжил свой путь. Млять, лучше бы в комнате сидел! И чего вообще за этой шмагодявкой поперся?! На кой хрен она мне вообще сдалась? У меня еще была прекрасная, утонченная Коко и тихая, мирная Сальвия. Их вполне бы хватило для исцеления. Так почему я все равно топаю за этой дурындой, которая без звездюлей, как без пряников? Стал мазохистом? От этой мысли я даже остановился и задумался. Да не-е, вряд ли! Хмыкнув, покачал головой и, наконец, вышел на улицу. Ух, зябко однако!
Ясколки уже нигде не было видно, и если бы мой чуткий слух не уловил отдаленные голоса, я бы скорей всего и не рискнул отправиться
