Юля с Василием сидели на террасе, любуясь нежными утренними красками и наслаждаясь благодатным покоем. Инспектор и вся компания уже отбыли. Жуан и Кака отправились в свой домик отсыпаться.
Супруги сидели рядом на плетеном диване, глядя, как далеко внизу яркая зелень леса сменяется бирюзой океана. Солнечные лучи нежно гладили кожу, пахло кедрами, апельсинами и розами. Над яркими тугими бутонами жужжали толстенькие полосатые шмели, высоко в пушистой зелени пихты стучал дятел. Мир опустился на многострадальную Аськину виллу.
– Аська! – Юля подпрыгнула как ужаленная.
– Что, где? – встрепенулся задремавший Василий.
– В том-то и дело, что нигде! – Юля нервно вскочила с дивана. – Что я за человек? Как я могла забыть о собственной подруге? Где этот мерзавец инспектор? Где Аська?
– Звони ему скорее, он еще не успел далеко уехать! – вскочил с дивана мигом проснувшийся Василий.
Юля чувствовала себя последним чудовищем. Бессердечным, эгоистичным монстром. Она схватилась за голову, потом за телефон и замерла с открытым ртом, глядя на ворота. За воротами остановилась машина.
– Инспектор? – вытянул шею Василий.
Минуту они стояли не дыша. Потом калитка распахнулась и из нее появилась Аська.
– Аська! – Юля летела навстречу ей так, словно у нее на ногах были крылатые сандалии. Василий торопился следом.
– Аська! Живая! – Юля сгребла любимую подругу в охапку, так что у той хрустнули кости.
– Вернулась! – гудел Василий, хватая в крепкие тиски их обеих. Он приподнял женщин и закружил с радостным смехом. – Живая!
Юля смеялась, Василий хохотал, а Аська натужно улыбалась.
Наконец Василий вернул подруг на место, не выпуская из объятий, и, ласково глядя на Аську, сказал:
– Так вот ты какая! Маленькая. Почти как Кака! Есть, наверное, хочешь? Кормили тебя хоть?
– Точно! Ты голодная? – спохватилась Юля. – Устала, что-то болит? Да рассказывай же, не стой! Мы тут чуть с ума не сошли! – тормошила подругу Юля. – Выглядишь хорошо. И синяков даже нет. Чистенькая вся, свежая! – все больше удивляясь, продолжала она. – Ты где была? – грозно хмуря брови, спросила она наконец.
– Так на юбилее. У мамы. Ей вчера шестьдесят пять исполнилось, – недоуменно ответила Аська, выпуская из рук дорожную сумку. – Так вымоталась! Прилетела уже вечером, а с утра сразу же пришлось в салон бежать. Прическа и прочее, потом я совершенно забыла в этой суматохе подарок подготовить. Пришлось срочно что-то изобретать, все-таки юбилей. А на следующий день банкет, а сегодня ни свет ни заря я уже была в аэропорту. Устала как собака. А что у вас новенького?
– У нас? – тихим бесцветным голосом спросила Юля. – У нас сейчас новый труп появится.
– Эй! Ты чего?! – юркнула за Василия перепуганная Аська, видя, как на глазах меняется лицо подруги, приобретая свирепое, даже кровожадное выражение. – Ты совсем с катушек съехала, на людей кидаешься?
– Я тебе покажу катушки! Я тебе сейчас объясню, кто из нас съехал! – безуспешно пыталась добраться до любимой подружки Юля. – Мы тут с ума сходим! Где она? Что с ней? Жива ли, не пытают ли ее?! Ночей не спим! Весь город на ноги поставили! А она на банкетах гуляет! Прически в салонах делает! Мы в осаде сидим, трясемся за ее жизнь драгоценную! А она? Да я тебя сейчас сама придушу, эгоистка несчастная!
– Ты с ума сошла! Я же вам записку оставила! – ловко уворачивалась от Юли Аська. – Я про мамин юбилей забыла совершенно, вспомнила только потому, что муж позвонил и спросил, когда встречать! Ты уже в аэропорт укатила, – тараторила Аська, стремясь поскорее оправдаться. – Я сразу же бросилась вещи собирать и тебе звонить, а ты, балда, телефон дома оставила! Что мне было делать? Я на самолет опаздывала!
Обе барышни безостановочно кружили вокруг Василия, пока у того в глазах не зарябило. Он ловко ухватил обеих за плечи и, разведя на максимальное расстояние друг от друга, приказал:
– Быстро и вразумительно, где была, почему не сообщила, – кивнул он Аське.
– Я объясняю. Юлька телефон забыла. А потом у меня регистрация началась, я еле-еле на самолет успела! Все бегом! Потом его и вовсе отключить пришлось! Ночью, когда прилетела, вспомнила, но уже неудобно было звонить. К тому же я записку оставила. А утром выяснилось, что у меня деньги на трубке закончились. Пока я их положила, пока телефон подключила, тут инспектор звонит, весь в ярости! Я вас посажу, я вам предъявлю! С трудом его утихомирила! А потом закрутилась, – выдохнула обессилевшая вконец Аська. – Между прочим, могли бы и сами позвонить.
– Мы звонили. Но у тебя телефон не отвечал, – сердито буркнула Юля. – Когда именно ты разговаривала с инспектором?
– Позавчера вечером.
– То есть едва мы заявили о твоей пропаже, он быстренько тебя нашел, нам ничего не сказал… – Лицо Юли, еще не до конца обретшее мирный вид и нормальный цвет, вновь начало наливаться свекольной краснотой. – Вот подлец! Хоть бы словом обмолвился! Мерзавец! Василий, немедленно едем в управление! Я ему шею сверну!
Спустя час, когда Юля была успокоена, напоена сперва валерьянкой, потом коньяком, накормлена пирожными и мороженым, а злосчастная записка обнаружилась в пыльной щели под комодом в холле и Аська была окончательно оправдана, все трое мирно уселись в гостиной, хозяйка виллы смогла услышать о событиях последних трех дней и трех ночей.
Эпилог
Жизнь пошла своим чередом. Василий и Юля вернулись в Ниццу, но перед этим Василий успел купить дом. Синтра ему понравилась, но Аськина вилла была явно маловата для большой ползуновской семьи, да и Васильева наотрез отказывалась ее продавать, особенно теперь, когда все неприятности были позади. И Василий купил другой дом. Большой, просторный, с огромным участком. Тот, который арендовала Наташа Селести. Юля сперва возражала, но, осмотрев и парк и дом, решила, что Василий, пожалуй, прав. Теперь на вилле идет грандиозный ремонт. Юля захотела поменять к осени все интерьеры, добавить в них португальского колорита. Антикварную мебель они с дизайнером разыскивали по всему миру. Например, кресла для библиотеки Юля нашла в Китае.
Хулио теперь работает в фирме, которая ремонтирует новые Юлины хоромы. А еще благодарный за спасение жизни любимой супруги Василий выплатил ему неплохую премию. Хулио тут же купил себе спортивную машину и катер и почувствовал себя индийским набобом.
Кака, получив свою долю из золотого сундучка, открыл в Лиссабоне салон красоты «Золотой эскудо», по Аськиным сведениям, он процветает, а его хозяин тает от счастья. Жуан, напротив, удалился от городской суеты, купил себе домик в горах, поет песни, глядя на окрестные склоны, и плетет кружева. Недавно он прислал Юле в подарок восхитительную скатерть для новой столовой.
Мезе начала честную трудовую жизнь. С Альфонсо она так и не рассталась.
Анри признали виновным в убийстве дона Кошты и еще по несколько менее значительным обвинениям, и теперь ему предстоит длительное заключение. Наташа отделалась легким испугом, ей не смогли ничего инкриминировать, кроме незаконного вторжения на Аськину виллу и хулиганского нападения на донну Ползунову. Так что теперь она на свободе и судится из-за обнаруженных на вилле драгоценностей. Скорее всего, она их получит. Но на крайний случай у нее есть весьма состоятельный претендент на руку и сердце. Маленький, толстенький португальский банкир. Говорят, он просто без ума от своей невесты. Будем надеяться, этот брак Наташи будет счастливее и продолжительнее остальных. До истории с драгоценностями она вела вполне безобидный и законопослушный образ жизни.
Инспектор Фонсека тихо дремлет в своем кабинете. Вот уже несколько месяцев в Синтре не было ни одного серьезного происшествия. И в ближайшие четыре месяца он их не ожидает. А вот потом обещали вернуться в свой новый дом господа Ползуновы. Дон Фонсека пытается убедить себя, что с их приездом ничего не изменится, но почему-то сердце его тревожно ноет при мысли о приезде этого семейства. А впрочем, это, наверное, нервы.
