Я посмотрел на Артура и сообщил:
— Та чёрненькая — твоя.
Прохоров и Кирилл взглянули в сторону стола парикмахерш.
Артурчик потрогал пальцем рану на губе.
— Почему мне досталась именно чёрненькая? — спросил он.
Я дёрнул плечом.
— Потому что блондинку я уже… занял. А та, что с веснушками, как ты сказал: до свадьбы ни-ни. Она идеальный вариант для Кирилла. Целоваться она к нему не полезет. Зато кучу книг прочла, в том числе и о пиратах.
— Хватит уже, Чёрный! — сказал Кир. — Я сейчас твоих советов не спрашивал…
— Я тебя ни в чём не упрекаю, малой. И ничего тебе не советую. Но та конопатая девчонка тебе действительно понравится. Как друг. Не будешь же ты скучать в одиночестве, пока мы с Артурчиком…
Я не договорил.
Артурчик приподнял брови.
— Чёрный, откуда ты всё это знаешь? — спросил он. — О тех девчонках. Ты уверен…
— Знаю, — заверил я. — Уверен.
Ухмыльнулся.
— Ладно, — сказал Прохоров.
Он кивнул и произнёс:
— А брюнетка, значит…
— Наташе мы ничего не расскажем, — пообещал я.
Мы с Артурчиком одновременно посмотрели на Кирилла.
Тот не донёс до рта запеканку, опустил вилку с нанизанным на неё куском.
— А что я? — спросил Кир. — Я тоже ей ничего не скажу. Обещаю. Я ж не предатель. Сами разбирайтесь со своими подругами. И с Тороповой, и с официанткой из ресторана… и с Ленкой Котовой.
— Малой, Котова-то тут причём? — спросил я.
Кирилл и Артурчик посмотрели мне в лицо, переглянулись.
— Это… не причём, — сказал Кир. — Это я так… к слову пришлось.
Мой младший брат закусил губу.
Артурчик усмехнулся — на его губе блеснула капля крови.
— Да ладно тебе, Чёрный, — сказал Прохоров. — В институте все давно знают, что Ленка Котова в тебя влюблена. И что ты неспроста ни с одной девчонкой столько не общаешься, как с ней. Это же понятно…
Я повёл правой бровью.
Кирилл кашлянул.
Артурчик уронил вилку и приподнял руки.
— Ладно, ладно! — произнёс он. — Молчу. И не надо на меня так смотреть. Чёрный, я же просто… Все об этом говорят! Да и вообще, правильно Кирюха сказал: сами в своих отношениях разбирайтесь.
Прохоров насупился.
— Хватит на меня пялиться, пацаны, — сказал Артурчик. — Дайте мне поесть спокойно!
* * *
После завтрака я представил Кирилла и Артура тульским парикмахершам. Отметил, что события прошлой жизни примерно повторились, но только с задержкой в три дня. На пляже утром мы отдыхали единой группой (работниц чулочной фабрики из Смоленска я там не увидел). Прохоров со своей новой подругой быстро нашёл общий язык. А вот Кирилл и конопатая парикмахерша поначалу сторонились друг друга. Но после обеда и их отношения наладились: они «спелись» на почве общей любви к приключенческой литературе. Хорошее настроение Артурчика окончательно восстановилось, когда во второй половине дня он (во время перекура на балконе) увидел Любашу, Женю и её мужа бредущими с вещами к автобусной остановке.
Последующая неделя почти полностью повторила то время, которое я уже однажды пережил здесь, в пансионате «Аврора». Мы купались днём и ночью в море. Любовались закатами и встречали рассветы на пляже. Смотрели на горизонт с вершины Птичьей скалы — искали на море корабли с алыми парусами. Танцевали, пели песни под гитару (в пансионате появилась группа поклонников певческих талантов Кирилла и Артурчика). Прохоров и мой младший брат покрылись тёмным загаром (Кир походил на поднявшегося из угольной шахты после рабочей смены шахтёра, а Артурчик превратился в чернокожего африканца). Я тоже неплохо загорел; даже спел в честь этого под гитару песню о шоколадном зайце — эксклюзивно для светловолосой парикмахерши Оксаны.
Отношения с Оксаной у меня сложились не точно такие, как в прошлой жизни. На этот раз мы с блондинкой слегка поменялись ролями. Теперь уже не парикмахерша из Тулы обучала меня всевозможным «интересным и приятным забавам», когда мы с ней оставались наедине. Сейчас я щедро делился с ней приобретённым в прошлой жизни опытом — представлял, как обалдеют от умений и знаний Оксаны её будущие любовники. Подруги Оксаны посматривали на меня с нескрываемым восхищением и уважением: блондинка явно не скрывала от них подробности наших интимных встреч. Эти мои подозрения подтвердил и Артурчик — он поделился со мной и с Кириллом идеей «интересной забавы», о которой его брюнетка (без сомнения) узнала из рассказов Оксаны.
Неделя в компании девчонок из Тулы промчалась, как одно мгновение. Она оставила после себя приятные впечатления и воспоминания, отчасти отличавшиеся от тех, которые уже хранились в моей памяти. Я на время окунулся в безумства молодости. Артурчик наслаждался «нормальными взрослыми отношениями». Даже мой младший брат не выражал недовольство: поведение конопатой подружки теперь его вполне устроило. Сожаленье и у нас, и у девиц из Тулы вызвало лишь то обстоятельство, что срок пребывания парикмахерш в пансионате «Аврора» истёк на три дня раньше нашего. В прошлый раз только для Кирилла и Артура этот факт стал причиной для печали. Но теперь опечалились и парикмахерши (хотя я точно помнил: «тогда» в день отъезда грусти в их взглядах не было).
Двенадцатого июля после обеда мы дружной компанией отравились на пляж. Этот поход к морю со стороны выглядел вполне буднично, как и предыдущие. Вот только теперь на лицах парикмахерш, Кирилла и Артура я не видел улыбок. Прохоров по обыкновению шутил. Но его шутки даже мне казались скорее грустными, чем смешными. Ещё вчера вечером Артурчик и Кир выспросили у своих подруг их домашние адреса — я подобным делом не заморочился. Не сомневался, что парни и теперь отправят в Тулу по письму. Прикинул, что в этот раз шансы на получение ответных посланий у Кирилла и у Артурчика гораздо больше, чем в прошлый. Вот только понимал: вряд ли парни теперь нуждались в этих ответах так же, как «тогда».
На этот раз я настоял, чтобы мы вышли к автобусной остановке заранее.
Автобус не обманул моих ожиданий: снова приехал раньше, чем следовало (согласно расписанию).
Светловолосая Оксана не сразу пошла в салон следом за своими подругами. Она запрокинула голову, посмотрела мне в лицо. Неуверенно улыбнулась.
— Серёжа, а можно… я тебе письмо напишу? — спросила она.
— Зачем? — сказал я. — Нам было весело и интересно вместе. Но теперь у меня своя жизнь, а у тебя своя. Ты клёвая девчонка, Ксюша. Не сомневаюсь, что всё у тебя в жизни сложится хорошо. Без меня.
Оксана кивнула, печально вздохнула и пошла к автобусу.
Я посмотрел ей в вслед; отметил, что в прошлый раз Оксана мне подобные вопросы не задавала.
Без тульских парикмахерш даже мне пребывание в пансионате показалось скучным. Почти трое суток мы провели на море: словно отбывали скучную, но обязательную программу. Чётко по расписанию ходили на пляж и в столовую. Ели, загорали, купались — без особого желания, словно по привычке. Вечера проводили в своём номере. После отъезда девчонок из Тулы Прохоров не устроил для отдыхавших в пансионате советских граждан ни одного концерта. Сборы домой стали для нас не печальным, а радостным событием. Кир и Артур с самого утра в день отъезда обсуждали свои планы на оставшиеся летние дни. Вечером мы приехали на автобусе в Первомайск. А ближе к ночи загрузились в проходивший через Первомайск поезд до Москвы.
* * *
В Новосоветск мы прибыли чётко по расписанию.
Ещё из вагона поезда я заметил стоявшую под часами около здания вокзала Лену Котову.
«Ты-то откуда здесь взялась? — подумал я. — Ты же до конца августа уехала к тётке в Геленджик».
Глава 25
«Семочки! Семочки!» — как и год назад голосила на перроне тётка с корзиной. Высыпавшие на перрон «подышать» пассажиры поезда (многие в нашем вагоне ехали до Москвы) вытягивали шеи, провожали тётку любопытными взглядами. Я шагнул из вагона на асфальт, попрощался с улыбчивой проводницей. Позади меня громыхал гитарой Артурчик — Кирилл задержался в купе: между ним и Прохоровым вклинился загруженный сумками и чемоданами усатый мужчина. Я огляделся.
