отрицать, вначале было очень сложно! Трудно было привыкнуть к новой жизни, и взять себя в руки, но благодаря вам, Илоне и всем остальным — у меня это получилось.
— Рад это слышать.
— Вы не против выслушать мою историю, пока будем наслаждаться этим прекрасным видом? — тихо спросила девушка, будто чего-то боясь. Она очень переживала, когда задавала этот вопрос. В ответ Хиро ей улыбнулся и просто кивнул. — Я долгое время держала её в себе, отчего это пожирало меня изнутри, но увидев вас, задумчиво наблюдающего за парком, решила поделиться тем, что так долго в себе скрывала. Мне бы хотелось услышать ваше мнение, по некоторым вопросам этой истории, если вы не против.
— Не против, — неожиданно. Особо командир никогда не контактировал с Ингой, пусть они и пересекались несколько раз. Почему из всех, с кем можно было обсудить внутренние проблемы, она выбрала его?
— Понимаю, что моя просьба может показаться странной, ведь мы не так часто пересекались, — чуть ли не продублировала его мысли девушка. — Но для меня вы стали тем, кто помог разобраться в самой себе. Уверена, многие на станции чувствуют также, но не каждому выдаётся возможность лично вам об этом сказать. Мне же сегодня повезло, и я решила воспользоваться случаем.
Раньше, когда мир еще был нормальным, я была художницей. Не в привычном понимании этого слова, картины на улицах или в галереях не рисовала, а основная моя работа проходила в интернете. Первое время было сложно, особенно когда начинала — на мои работы мало кто обращал внимание, а те, кто обращал — были для меня очень значимы.
Время шло, с ним поднимался и мой уровень мастерства, а также заработок и возможности для развития. Вместе с этим росло число моих фанатов, и тех, кто негативно относился к моему творчеству. Любимое занятие постепенно начинало превращаться в самую настоящую работу — я писала картины уже не своему желанию, а потому, что от меня их ждали. Конечно, я была искренне благодарна всем тем, кто меня поддерживал, но и тех, кто недолюбливал или поливал грязью — становилось всё больше.
Когда я стала совершеннолетней, узнала о страшной болезни, пожирающей меня изнутри. Сколько тогда было пролито слёз, и заплакано подушек, не счесть. Но позже я поняла, что моя жизнь на этом не заканчивается, и продолжила работать над собой, а позже пришла в мир художников. Здесь мои фантазии вылились в картины, и мне искренне нравилось этим заниматься. Упорный труд и работа дали мне возможность стать независимой, подняться на ноги и жить в своё удовольствие, но болезнь никуда не делась. Она оставалась со мной и сжирала изнутри.
В какой-то момент из-за неё мне приходилось очень плохо, настолько, что хотелось оборвать это всё… но что я могла сделать? Болезнь это также нервы, переживания, депрессия и всё из этого исходящее — пусть и пытаешься от него абстрагироваться и жить дальше, но понимаешь, что оно никуда не делось, и это лишь видимость, мираж.
Тогда и начались проблемы — в один из таких моментов, когда меня полностью поглотила депрессия и переживания, я начала опаздывать со сроками, давать обещания, и не выполнять их. Мне начали писать об этом мои фанаты, некоторые отворачивались и уходили, громко хлопнув дверью. Некоторые делали это молча, а кто-то остался и поддерживал, за что им огромная признательность. Со мной и раньше такое происходило, я могла на три-четыре месяца уйти в себя, а потом на несколько лет вновь вернуться в нормальное состояние и наслаждаться жизнью, но в этот момент немного затянулась данная пауза.
Мне стало страшно читать сообщения от фанатов. Страшно до дрожи, до коликов в животе, боясь, что если прочту — мне станет еще хуже. Я долго боролась с этим, но продолжала писать картины, пусть и намного медленнее. Но количество негатива всё увеличивалась, ведь раскрыть правду своим фанатам я не могла — давала намёки, говорила правду, но полностью открыться не могла.
В итоге, спустя какое-то время количество негатива стало перешивать количество оказываемой поддержки, и я сдалась. Решила, что ухожу из любимого дела и больше никогда им не буду заниматься, ведь неизвестно, вдруг одна из написанных мной картин не будет завершена до конца из-за болезни.
Я ушла, скрылась, убежала.
Было сложно — мне вновь пришлось искать работу, учиться, жить по новому.
Были те, кто продолжал меня поддерживать и дальше, но из-за львиной доли негатива от других, я просто не могла прочитать их слова поддержки. Боялась, страшилась.
Так прошло много времени, наверняка обо мне уже забыли, а я стала учительницей.
Но не долго длилось моё счастье — в мир пришел апокалипсис.
Тогда я думала, что это расплата за мою трусость и уже готовилась принять наказания, но меня спасли. И одним из тех, кто это сделал, были вы.
Когда на Земле завершилась Игра, я получила оповещение от системы, что моя болезнь была окончательно вылечена. Тогда я не смогла удержаться на ногах, упала на колени и прорыдала не меньше часа. Всё то, из-за чего мне однажды пришлось отказаться от мечты… пропало.
И тогда я осознала, насколько сильно подвела своих фанатов… Сейчас я думаю вновь вернуться к заброшенной мечте и возобновить свою деятельность художника. Как вы думаете, тогда и сейчас, я правильно поступаю?
— Даже не знаю, что тебе ответить на такую историю, — искренне произнёс командир, с грустью смотря на девушку. Она выглядела немного расстроенной, но при этом улыбалось. Было видно, как у неё упал большой камень с души. — Ведь не могу тебя судить правильно. В тот момент ты и так была в не самом лучшем состоянии, а постоянно льющийся негатив еще больше его усугублял. Благодаря преданным фанатам ты еще смогла продержаться какое-то время, но всё равно не смогла совладать с эмоциями в полной мере. Проблема тех людей, кто тебя критиковал — они не могут поставить себя на твоё место, и порой льют грязь не зная всей правды. Но и ты тоже хороша — держать в себе эту самую правду, боясь её раскрыть… сделай ты это, и, возможно, они бы смогли всё осознать и понять. Или не смогли бы, люди разные бывают.
В любом случае, я могу сказать только одно — ты очень сильная, раз столько времени держала это в себе, — поднялся командир, подошел к девушке и погладил её по голове, после
