Лизинген этого приказа ждет с середины дня и поэтому реагирует очень быстро. Ровно в 4 часа утра его дивизии начинают движение. Артиллерия идет впереди, и к утру 6 сентября она уже может открыть огонь по наступающим частям 6-й французской армии.
Пятого сентября генерал Ламаз не только не выполнил поставленной перед ним задачи – выдвинуться на рубеж реки Урк и занять исходное положение для предстоящего наступления – он еще и напрасно потерял время и открыл противнику глаза на опасность со стороны Парижа.
Блестящие действия Гронау и Лизингена изменили оперативную конфигурацию: 6-я армия перестала быть неопределенным фактором, ее присутствие на правом фланге германского войска раскрыто, ее намерения наступать на Шато-Тьери ясны. План Жоффра оказался нарушенным еще до официального начала сражения.
Фон Гронау ГансСын обер-лесничего. В 1869 г. вступил в 3-й прусский пеший артиллерийский полк; лейтенант (1870). Участник Франко-прусской войны 1870–1871 гг. В 1875–1878 гг. учился в Военной академии. В 1880–1882 гг. и 1888–1894 гг. служил в Генштабе. В 1887 г. командир батареи 14-го пешего арт. полка. С 1894 г. начальник отделения Большого Генштаба. С 1898 г. командир 16-го пешего арт. полка, с 1899 г. – 2-й пешей арт. бригады, с 1903 г. – 1-й дивизии. С 1907 г. губернатор Торна. С 9.6.1911 г. – в резерве.
При мобилизации 2.8.1914 г. назначен командиром IV резервного корпуса.
С сентября 1915 г. по февр. 1918 г. командир 41-го резервного корпуса на востоке. Одновременно командовал армейской группой «Гронау», действовавшей в Польше и на Украине в районе Припяти. 4.10.1916 г. награжден орденом Pour le Mérite. Во время наступления Юго-Западного фронта в боях 1–2 августа нанес поражение 3-й русской армии и заставил ее отказаться от удара на Ковель. 6.8.1918 г. получил дубовые ветви к ордену Pour le Mérite. После войны вышел в отставку.
Однако к ночи на 6 сентября ситуация для фон Клюка определилась лишь отчасти. Шестая французская армия направлена против его открытого фланга – это понятно. Но какова реальная сила этой армии? Что на самом деле она осуществляет – решительное наступление или короткий контрудар с целью облегчить положение отступающих англичан?[71] Во всяком случае, противник, действуя против полутора его резервных дивизий, особого успеха за день не добился…
Можно согласиться с М. Галактионовым, для немцев было бы лучше, если бы на реке Урк сразу же сложилась критическая ситуация. Клюку стало бы ясно, что именно там решается судьба его армии и всей войны.
В Текущей Реальности он не может принять ясного решения.
Фланговая угроза очень опасна, игнорировать ее нельзя. Но противник действует неуверенно, и столь же неуверенно реагирует на события Клюк. В ночь на 6 сентября он разбивает армию на «группу сдерживания» (4-й резервный и 2-й корпус), которая остается за Марной и противостоит 6-й французской армии, и «группу преследования» (4, 3, 9-й корпуса), ориентированную против англичан и левого фланга армии д’Эспери.
Обе группы разделены промежутком в несколько десятков километров, связь между ними поддерживает кавалерия.
5 сентября
Таким образом, ранним утром 6 сентября авангарды 1-й германской армии выдвигаются за Большой Морен. Вторая армия в этот день вышла к Малому Морену, 3-я перешла Марну.
Марна: 6 сентября
В этот день Марнская битва началась официально. Ретроспективно нам известно, что она стала решающим сражением великой войны, но 6 сентября важность происходящего понимали лишь союзники – немцы еще не разобрались, что участвуют в сражении стратегического масштаба.
Для понимания дальнейшего необходимо понимать, что планированием битвы на Марне не занимался никто – для союзников она возникла стихийно, как реакция на представившуюся тактическую возможность, немцы вообще не ожидали сопротивления к северу от рубежа Сены, и начало сражения просмотрели.
Разумеется, у Жоффра был некий план в виде концентрического наступления трех союзных армий против 1-й армии фон Клюка. Но его штабу элементарно не хватило времени, чтобы рассчитать и согласовать движение корпусов, не говоря уже об организации снабжения. Так что речь шла, скорее, о намерениях Жоффра, чем о плане решающей битвы.
Но если союзники планировали сражение «на коленке», то немцы и вовсе «играли с листа». У них не было плана единой Марнской битвы, даже на уровне благих пожеланий.[72] Каждый из командующих армиями импровизировал собственную операцию – на реке Урк, у Эстерней, у Монмирая, в Сен-Гондских болотах, на Рейно-Маасском канале. И ни одна из этих операций не рассчитывалась по картам и не проверялась в ходе штабных игр.
Армии Первой мировой войны не имели средств механизации, были очень инертны, всецело зависели от линий снабжения. Управление ими можно сравнить с вождением тяжелого грузовика, не имеющего гидроусилителя руля. Можно добавить, что двигался этот «грузовик» по очень плохой дороге, ночью, в тумане и без фар, полагаясь только на зрение шофера. Вот почему все операции неукоснительно отлаживались в мирное время – это одно давало гарантию от элементарных просмотров. И все равно в обстановке реальной войны возникало много неожиданного. Например, немцы, лишь подойдя к Парижу, обнаружили, что мощные передатчики Эйфелевой башни нарушают радиосвязь армий Правого крыла. Русские только в сентябре 1914 года соотнесли физическую географию района Карпат со временем года. Французы были очень удивлены тем, что движение по лесистому бездорожью Арденн приводит к расчленению армии и заставляет ее корпуса сражаться с открытыми флангами.
Сражение на Марне было насыщено неожиданностями.
Шестого сентября союзники переходят в общее наступление, что сразу же делает положение 1-й германской армии, находящейся между 5-й и 6-й французскими и английской армиями, весьма опасным. К вечеру Клюк приходит к выводу, что для него единственным шансом являются действия по внутренним линиям. Практически он пытается в значительно худшей ситуации воспроизвести схему Людендорфа: прикрывшись со стороны одной из вражеских армий, нанести удар по второй, надеясь, что
В оправдание Мольтке можно сказать, что сбой управления произошел раньше, еще в ходе преследования, что к 4 сентября он имел смутное представление об обстановке и даже толком не знал, где находятся германские армии, что в распоряжении главного командования не было никаких средств, способных изменить ход сражения, и все же такое самоустранение выглядит странным.
Третья (английская) отошла за Сену и ее пока можно вообще не принимать во внимание.
Обращает внимание большое количество «особых точек позиции. В сущности, ими оказываются все переправы на Марне, Дамартен, Париж. Да, строго говоря, и все остальные пункты, обозначенные на схемах, мы вправе рассматривать как узлы позиции, переход которых из рук в руки серьезно меняет оперативную обстановку. Столь большое количество точек связности объясняется отчасти начертанием французской дорожной сети и особенностями протекания рек в районах боевых действий, с другой – крайней неустойчивостью положения германских армий Правого крыла и очень высоким риском мгновенного проигрыша войны для французов.
«В Париже Монури спросил Галлиени: «Если операция провалится, куда мы отведем…» Глаза Галлиени затуманились. Он ответил: «Никуда». Готовясь к возможной катастрофе, он отдал секретный приказ командирам парижского укрепленного района сообщить о всех объектах, которые следует уничтожить, чтобы ими не воспользовались немцы. Даже такие мосты в сердце Парижа, как Пон Неф и Пон Александер, подлежали уничтожению. Врагу должна достаться «пустота», если он прорвется через линию обороны, сказал он генералу Хиршауэру» (Б. Такман).
Из всех ключевых точек совершенно особое значение имеет город Шато-Тьери. В сущности, это центр позиции всего германского Правого крыла. Пока Шато-Тьери в руках немцев, 1-я и 2-я армии могут попытаться наладить взаимодействие. Как только город и переправа переходят в руки французов, армии Правого крыла теряют связность.
Первая германская армия становится «узлом», нервным центром всего сражения. Союзники атакуют Клюка, он пытается наступлением вернуть себе свободу действий. Шестого сентября на фронте 1-й германской армии возникают два кризиса, два очага ожесточенных боев – река Урк и Эстерней, и Клюк пока не может понять, где главная опасность, против какого противника он должен действовать в первую очередь.
Армия Монури продолжает наступление на реке Урк. На юге группа Ламаза атакует деревню Варед, расположенную вблизи слияния Марны и реки Урк (к северу от Мо). Французов встречает 4-й резервный корпус. Столкнувшись с сопротивлением, Монури начинает удлинять фронт своей армии к северу: силами 7-го корпуса (14-я, 63-я рез.д.) он обходит 4-й резервный корпус.
