Читаем без скачивания Серплы - Акси Старк

Я с силой вонзила дракона и феникса в плоть твари. Красное облако окрасило воду, а я проталкивала руку дальше – к сердцу, если оно у Неймана, вообще, есть. Силы меня покидали. В конечностях появилась тяжесть и онемение.

И вот оно в руке, испуганно трепещет. Последний рывок и черный дергающийся комок опустился на дно и затих. Нейман обмяк в моих руках. Я смогла. Медузы облепили меня непроницаемым панцирем, но мне уже не было больно. Все прошло.

К реальности меня вернул чей-то сердитый крик.

– Кейт! – мне показалось, что я услышала голос Маркуса. Слезы растворялись в соленой воде, пока я шептала ему:

– Прости, – вода заполнила мои легкие. Остатки воздуха вылетели изо рта прозрачными пузырьками.

– Кейт! – я снова услышала его раздирающий душу крик.

Перед глазами предстало размытое изображение Маркуса, там за стеклом.

«У меня галлюцинации» – подумала я.

Яд отравил мой мозг, но мне было все равно. Я хотела продержаться еще немного, еще чуть-чуть слышать его голос. Я почувствовала, что голос звучал все отчетливей.

В последний раз взглянув наверх, я увидела размытое изображение Маркуса, словно на рисунок опрокинули баночку с водой и все краски поплыли. Он собирался нырять за мной.

– Маркус… – одними губами прошептала я.

Конец фразы я не смогла произнести, вскрикнула от боли.

Перед глазами вспыхнуло белое зарево, а затем, из меня вырвалась яркая вспышка, взрывной волной разбивая толстое стекло. Вода неконтролируемым потоком вырывалась наружу, вместе с осколками стекла и медузами, унося мое тело.

Epilogue

Потерянный рай

Better to reign in Hell,than serve in Heav'n.

Через открытое окно ворвался свежий ветер, играя воздушным и струящимся платьем Эммы. Дневная жара начала спадать, и солнце лениво скатывалось вниз. Мы были в большой комнате: с высокими потолками обильно украшенными позолоченной лепниной. Массивная дубовая кровать напоминала царский шатер, увешанный легкими драпировками.

Я сидела на краю кровати и наблюдала за Эммой, кончиками пальцев касаясь моего талисмана, того, что подарил мне Маркус. Я ни расставалась с ним ни на минуту. После всего, что произошло, казалось невозможным, то, что я осталась в живых. Воспоминания доставляли боль, но это чувство я встречала, как нечто неотъемлемое. Теперь, весь мир вокруг, был совсем иным нежели я его помнила.

Я до сих пор не знала точно, что спасло меня, то, что я запомнила – это вспышка слепящего света и треск битого стекла. Наверное, мой прорезиненный комбинезон сыграл свою роль в аквариуме с медузами. На шее и щеке все еще белел едва заметный шрам от щупалец морских ос, как тонкая ниточка, связывающая сегодняшний день с событиями той ночи.

Я окунулась в глубины разума – это то, что я делала чаще всего последнее время. В голове возникали обрывки воспоминаний и снов, как эхо звучавшее внутри меня.

В какой то мере, я была благодарна своим способностям, ведь это спасло Маркусу жизнь. Когда его сердце остановилось, именно моя способность генерировать сильные электрические импульсы спасла ему жизнь. Я заставила его сердце забиться заново, выполнив роль дефибриллятора.

Когда взрывной волной разорвало стенки аквариума, Маркус был наверху, далеко от медуз, расплывающихся по мраморному полю. Анну и Кейла спасло то, что они все еще были окружены силовым полем. Остальным повезло меньше: те, кто соприкасался с ними, не успевали добежать до выхода. Никто из нейманов не пытался удержать нас. В надежде на свободу и новую жизнь они уносили ноги. Безумные убеждения Неймана оказались никому не нужны.

Я до сих пор не могла свыкнуться с мыслью о том, что я была неким уродом среди своих друзей, семьи и даже нейманов. Гибридом. Я была прямым потомком Винзенса Фон Неймана. Он был мертв, но, от этого, напряжение лишь ослабилось, не исчезло совсем. У него были последователи и сомнений в том, что они продолжат его путь у меня не было. Вопрос был в одном: когда?

– Кейт! – позвала меня Эмма, – эй, да что с тобой?!

– Что?! Ээ… – я несколько раз моргнула и встала с кровати, – я здесь.

– Не заметно, – Эмма хмуро посмотрела на меня, – я уже две минуты пытаюсь добиться от тебя: на какую сторону лучше положить локон?!

– А, локон, – с облегчением произнесла я, – положи на правую.

– Так действительно лучше, – Эмма покрутилась перед зеркалом.

Самое главное для невесты: горящие глаза, счастливая улыбка… и круглый живот. Эмма нежно придерживала его, как будто это было ее главное украшение.

– Что он делает? – спросила она. Эмма безустанно просила рассказывать о нем. Взяв ее за руку я сказала:

– Он спит.

– Ты уверенна?! – встревоженно пробормотала Эмма.

Я представила, как Эмма трясется над малышом, постоянно повторяя: «Нет, не бери это в рот, оно грязное. Не беги – упадешь. Не лезь туда – слишком высоко». И так без конца устанавливая собой же придуманные барьеры. По себе знаю как не легко иметь тревожных родителей. Всю свою сознательную жизнь я отвоевывала право на свои ушибы, царапины и шишки.

– Без сомнений. Блаженство, безмятежность и легкий трепет крошечного сердечка.

Она сладко улыбнулась.

– Последнее время он спит больше обычного.

– Набирается сил перед решающим рывком, – произнесла я.

– Я не могу дождаться, когда наконец возьму его в руки. Но только не сегодня! – эти слова обращались к нему.

– Сегодня он подождет, – я поправила рыжую пружинку волос.

– Вы еще долго будите копаться? Церемония уже скоро начнется, – произнесла Анна остановив взгляд на мне.

– Платье потрясающее.

Я встала рядом с Эммой. Линия топа в форме сердца на груди, падала вниз сзади, почти полностью обнажая спину. Корсет спускался до середины бедер и дальше струился водопадом цепочек, собираясь сзади в небольшой шлейф из золотого дождя. Платье сверкало так, как будто его сбрызнули звездной пылью. Тысячи тонких, почти воздушных, ниточек улавливали каждое мое движение.

Она улыбнулась. Наши отношения стали гораздо лучше, я бы даже назвала их дружескими. Хотя мы и не упускали возможности обменяться колкостями.

Дверь распахнулась и в комнату вошел взволнованный отец Эммы.

– Нам пора! – сказал он.

У меня у самой задрожали колени, представляю как нервничала Эмма.

Я встала прямо напротив невесты.

– Последний взгляд. Последний штрих.

Эмма была великолепна: золотая диадема из переплетающихся листьев оливы, воздушная фата длинной в несколько метров и усыпанная бриллиантами, рыжие локоны стекающие по плечам. На фарфоровой коже был легкий персиковый румянец.

– Я готова! – торжественно сказала Эмма.

И мы направились вниз. Я шла вперед не оглядываясь. Присоединившись к остальным подругам невесты я ожидала выхода Эммы.

Зазвучала музыка и высокие стеклянные двери распахнулись. Она ступила на лазурно-голубую дорожку, струящуюся ручейком до самого алтаря. Сад утопал в белоснежных цветах. Я вдохнула аромат. Сладковатый запах орхидей с легким тоном специй, белые розы и нежный запах гортензий с тонким ароматом пиона и чайного листа.

Торжественная мелодия разливалась по воздуху подталкивая ее вперед. Сколько же здесь людей. Скамейкам не было конца. У алтаря стоял Эрик облаченный в элегантный белый костюм. Не каждый день его увидишь таким. Я постаралась запомнить его лицо. Рядом был Кейл – его шафер. Справа от меня выстроились в линию подружки невесты: многих я даже не знала.

Слева стояли друзья Эрика. Их я знала всех, с некоторыми мы даже дружили, но я искала лишь одно лицо среди прочих – Маркуса. Когда наши взгляды встретились, он заулыбался. В его взгляде был восторг, океан любви и он предназначался только мне.

Кто-то из девушек восторженно вздохнул, я повернулась. По проходу шла маленькая светловолосая девочка, осыпая лазурную дорожку золотыми лепестками роз, а за ней плыла Эмма под руку с отцом. Теперь в лучах заходящего солнца она была еще прекрасней. Длинная невесомая фата тянулась за ней длинным мерцающим шлейфом. В изящных руках она держала трогательный букет из белых лизиантусов.

Еще несколько уверенных шагов и Эмма остановилась напротив Эрика. Их счастливые взгляды встретились озарив лица улыбками. Солнце позолотило сад и облака белых цветов. Вода в огромном фонтане тоже превратилась в расплавленное золото.

Эмма и Эрик обменялись клятвами и одели друг другу кольца. Торжественная часть плавно перетекла в банкетную. Гости свободно перемещались по огромному саду. Звучала приятная непринужденная музыка. Воздух сладко благоухал цветочными ароматами.

Цветы были повсюду: лежали выстланные ковром, висели белыми пушистыми гирляндами и стояли в вазах.

Эмма с Эриком танцевали под песни той самой группы и, вопреки, моим ожиданиям, это было совсем неплохо. Напевая что-то из предыдущих композиций, я пошла искать Маркуса.