и протянул Степанычу.
— Помянем павших боевых товарищей и подруг…
Степаныч глотнул, передал флягу Сличенко и от избытка чувств даже прослезился.
— Ну свой парень в доску, свой же, мать иху так! Насквозь, свой! Давай с нами, Тимоха! А? Чего тебе здесь делать? Дома березки, бабы свои, родные, опять же…
Русанов снова на него недовольно зыркнул, но смолчал.
Тим не ответил, дождался пока все выпьют, убрал флягу и тихо попросил техника.
— Степаныч, дай поговорить.
Тот понимающе кивнул и ушел. Тим перевел взгляд на Русанова и Сличенко.
— Сергей Александрович, Игорь Олегович, ваша задача сделать все, чтобы визит родезийской делегации в Советский Союз состоялся. В том числе, ради этого, я рисковал своей шкурой. Я понимаю, что после случившегося — это будет сделать очень трудно, но постарайтесь.
— Зачем вам этот визит? — с недоверием поинтересовался Русанов. — Что вы сами получите?
— Удовлетворение от хорошо проделанной работы, — улыбнулся Тимофей. — Но бог со мной, СССР тоже приобретет от этого очень многое. А в качестве стимула, если визит состоится, я сдам вам американского крота в вашей разведке. Очень жирного и высокопоставленного крота. Он уже спел знатно нагадить вам, но со временем нагадит еще больше.
— В нашей разведке? — тщательно маскируя свой интерес, спросил секретарь. — В какой разведке? Какая служба? Насколько высокую должность он занимает? Вы же понимаете, это может быть банальной дезинформацией. Уточните пожалуйста, Тимофей Тимофеевич. Нам нужно больше информации, чтобы понять, стоит ли игра свеч…
— В вашей разведке, — отрезал Тим. — На этом все, Игорь Олегович. Все — это все. Оставьте свои штучки про запас. Хотя нет, не все… — Тимофей уголком губ зловеще усмехнулся. — Если вдруг, вам в голову придет попробовать забрать меня с собой насильно…
— Нет, конечно, нет! Не переживайте! — вскинулся Русанов. — Зачем нам это?
Тим понял по поспешной реакции секретаря, что такие мысли у него были и жестко закончил фразу:
— В таком случае, я умру, но заберу с собой очень много людей. Хочу, чтобы вы это твердо уяснили.
Русанов хотел еще что-то сказать, но его неожиданно резко оборвал Сличенко.
— Даю вам свое слово, Тимофей Тимофеевич, — сухо и властно отчеканил посол. — Вас никто не будет задерживать. Что до визита, я сделаю все, что могу… — и поправился через мгновение. — Мы сделаем все, что сможем.
Секретарь, едва скрывая свое недовольство, кивнул.
Тим в ответ молча склонил голову и больше не разговаривал с посольскими.
Потом сразу быстро собрался, отошел подальше в сторону и принялся наблюдать за лесом.
Прибывшую помощь он заметил первым. Среди деревьев скользнули фигурки в камуфляже, точно таком же, как носили все скауты Селуса.
Тим поначалу даже подумал, что это родезийцы, потому что поисковая партия не только была одета и экипирована, как скауты, но и вооружена западным оружием: бельгийскими и немецкими штурмовыми винтовками. Мало того, некоторые из них были загримированы под негров.
Но потом, все-таки понял, что ошибся.
Дело в том, что скауты Селуса были своими в буше и джунглях, для них окружающий мир Африки был родной, они здесь жили и умирали, а эти… эти люди были здесь чужими. Да, умелые, быстрые и ловкие, настоящие профессионалы, но другие манеры и повадки были очень хорошо заметны привычному взгляду. А еще, русские почему-то все были выбриты и стрижены, в отличие от всегда патлатых и бородатых скаутов.
— Ну что же, с приехалом… — едва слышно прошептал Тимофей, подхватил винтовку и беззвучно скользнул в противоположную сторону от прибывшей поисковой партии.
Рисковать он не собирался, потому что оставался очень велик шанс на то, что русские попробуют его забрать с собой.
Отошел на пару километров и проверил свой боезапас и провиант. Мин уже не осталось, зато пара гранат и почти полный комплект патронов присутствовали. Провизии и воды тоже хватало с лихвой. Тем более, что скауты привыкли выживать в природе на подножном корму.
Тимофей немного поразмыслил, а потом передал по рации условный сигнал: группа задание выполнила и уходит на уловленную точку эвакуации.
А через несколько минут, послал второй сигнал, уже на другой частоте, предназначенный лично для командира команды скаутов майора Рональда Ред-Дейли.
После чего разбил саму рацию и выбросил ее в болотце. Естественно, ни на какую точку эвакуации он идти не собирался, вполне резонно предполагая, что там его и ликвидируют.
Предстоящие двадцать миль по джунглям Тимофея ничуть не пугали. Не в первый и не в последний раз: буш для скаута дом родной и все такое, правда, что делать дальше он пока не понимал.
— Значится, в дорогу, лейтенант Бергер… — Тим скользнул в заросли, беззвучно напевая знакомую песенку. — Маленькие дети, ни за что на свете, не ходите в Африку, в Африку гулять…
Трое суток пролетели как один день. Ничего экстраординарного по пути не случилось. Все как всегда, дикая усталость, сырость и грязь, ядовитые гады, нагноившаяся рана и прочие мелочи.
Впереди раскинулась Замбези, влажно поблескивающая под огромной луной. Остро пахло сыростью и гнилыми водорослями, негромко шумела осока, а неподалеку порыкивала и чавкала чем-то разжившаяся на ужин «плоская собака».
Тим вывел из осоки узенькую лодку-долбленку, лег в нее и взялся за маленькие лопаточки-весла. Крокодилов и прочую опасную речную живность он не боялся, потому что досконально знал их повадки. Большее опасение доставляли мобильные родезийские патрули, патрулирующие руку и прилегающие к ней территории, но и их расписание Тимофей успел изучить.
Лодочка скользнула между огромных кувшинок и через час беззвучно причалила к другому берегу.
Тимофей быстро отбежал на десяток метров в сторону, прислушался и залег.
Ждать пришлось недолго, потому что удалось выйти на место точно в срок. Через полчаса послышался приглушенный рык автомобильного двигателя и мелькающий свет фар.
«Ленд» остановился на дороге, из него вышел водитель в камуфляже и принялся мочиться на колесо, громко и фальшиво насвистывая неофициальный гимн скаутов Селуса. В кабине на пассажирском сиденье еще кто-то сидел, пуская клубы сигаретного дыма через окно.
Тимофей облегченно выдохнул — дядюшка Ронни выполнил свое обещание — прислал эвакуационную группу. Правда шанс на то, что майор переметнулся к Флауэру, все равно никуда не делся. Тиму могли помочь ровно с такой же вероятностью, так же, как пристрелить на месте.
Шло время, Тимофей никак не мог решиться. Наконец, он мысленно выругал себя, решился и дважды свистнул в ответ,
