— Черным цветом я обозначил Чужих, зеленым — людей, — скупо пояснил Херберт.
Абсолютно черными были остров Мадагаскар, у побережья Африки, и Новая Зеландия, соседствующая с Австралией. В центре Африки располагался четкий зеленый квадрат с черной окаемкой. Такой же знак, но в сотни раз меньший по площади, лейтенант с недобрым предчувствием отыскал в том месте, где находился секретный стратегический космодром, носивший кодовое название «Пятый Резервный».
На территории Австралии он увидел второй по величине зеленый квадрат, так же окаймленный широкой черной полосой.
— Что это значит, Джон?
— Концентрационные лагеря, — с мрачной уверенностью ответил Херберт. Чужие доставили все выжившее население Земли в два лагеря на территории Африки и Австралии. Рядом, как ты видишь, широкая зона охраны и их стационарные базы на островах.
— А это? — Иван указал на зеленое пятнышко с черной каймой в районе космодрома Российских ВКС.
Джон пожал плечами.
— Здесь тебе должно быть виднее, Иван, — ответил он и тут же добавил: — Если следовать элементарной логике, зная, что это космодром, нетрудно догадаться — туда доставили тех людей, кто, по мнению Чужих, способен пролить свет на земные технологии. Похоже, их не интересует ничего, кроме наших достижений в области освоения космического пространства и средств взаимного истребления, не находишь?
Иван глубоко задумался.
— Да, — наконец согласился он. — Джон, ты можешь сделать увеличенное изображение Новой Зеландии или Мадагаскара?
— Конечно. — Херберт подошел к терминалу и уселся в кресло. — Сейчас посмотрим, есть возможность получить свежее видео, — произнес он, набирая директивы на сенсорной клавиатуре.
Через минуту выяснилось, что Австралия, вкупе с примыкающим островным архипелагом, укрыта плотной пеленой облаков, а вот над Мадагаскаром небо было чистым.
— Сейчас выведу устойчивое изображение… — пообещал Джон, и действительно, спустя короткий промежуток времени изображение острова начало расти, укрупняться, на соседних терминалах, включившихся в процесс обработки поступающих данных, замелькали индикационные огни, и, наконец, рядом с обычным дисплеем осветилась еще одна плазменная стереопанель, в трехмерном объеме которой возникло четкое изображение поверхности острова.
Картина не имела ничего общего с ландшафтами Земли, она была настолько чуждой, что взгляд поначалу отказывался выделять в ней какие-либо детали, — остров казался покрытым сплошной, непостижимой для разума человека архитектурой, чем-то похожей на хитросплетение темных жгутов, которые Иван видел в рубке инопланетного корабля, только тут цвет внешнего покрова странных образований варьировался от иссиня-черного до темно-оливкового…
Откашлявшись, Джон произнес:
— Похоже на застывшие пластиковые джунгли.
— Почему «пластиковые»?
— Не знаю. Это субъективно. Мне так кажется.
— Весь остров покрыт этой дрянью?
— Нет, — отрицательно покачал головой Херберт, масштабируя изображение. — Только малая часть в центре. Восемь квадратных километров, я подсчитал.
— А остальная площадь?
— Смотри сам. — Херберт вывел на экран новый фрагмент реального видео.
Пепел. Знакомый серый пепел, в который превратилась вся земная органика. Слой праха покрывал огромные площади, где концентрическими кругами были выстроены перекрученные, узловатые черные корабли.
— Как ты думаешь, первый фрагмент — это участок их исконной флоры? — спросил Иван.
— Не знаю. Наверное, — ответил Джон. — Но если это так, то они слабо преуспели.
— Почему?
— Эти заросли мертвы. Они статичны и не изменяются во времени. Не видно новых побегов, словно все окаменело.
— А поначалу было не так?
— Поначалу они росли. Я видел это и сохранил запись. Не знаю, возможно, тут играет роль какой-то их природный цикл, но сомневаюсь, что это так. Чужим не удается ассимилировать свои формы в нашей биосфере. Они сами ходят, не снимая защитных костюмов и масок, а их «растительность», как мне кажется, просто гибнет…
— В Новой Зеландии то же самое?
— Да. Может быть, чуть получше — им удалось покрыть своими формами около двадцати гектаров острова, но конечный итог тот же самый — все окаменело.
— А что происходит в концентрационных лагерях? Ты наблюдал за ними?
— Да. В обоих случаях использованы площади саван. Людей переместили туда и оградили огромные пространства периметром из лазерных устройств. В дополнение, границы резерваций патрулируют отряды Чужих, а в небе регулярно барражируют их корабли. Люди напуганы, подавлены, но здоровы. Думаю, что сейчас там остались лишь те, кто сумел выжить в первые два месяца заключения. Они кое-как обстроились, в основном возводят хижины из подручных материалов. Питаются злаками, охотятся на диких животных, — короче, ведут первобытный образ жизни. Чужие этому не препятствуют. — Джон отошел в сторону от плазменной панели и невесело подытожил: — Вот такие дела, Иван…
* * *
Через полчаса, просмотрев еще несколько видеофрагментов, Лозин покинул компьютерный центр.
Он намеревался проверить, как разместился старшина с ребятами, и зайти к Насте.
Настроение было подавленным, увиденные картины подспудно давили на разум, оказывая гнетущее воздействие.
Однако измученного лейтенанта ожидала еще одна, незапланированная встреча. Свернув налево по коридору, где располагались жилые помещения, он внезапно столкнулся с Димой Логиновым.
— Рад тебя видеть, Иван, — медленно, но уже не заикаясь, произнес тот, когда они обменялись крепким рукопожатием. — Есть минута?
— Конечно. О чем разговор, Дима…
— Разговор как раз есть и вполне конкретный. — Логинов приглашающе распахнул дверь.
Иван вслед за ним вошел в небольшую комнату. Изначально она была оборудована для отдыха двух человек, но Дима обосновался тут в одиночестве, удалив вторую койку, на место которой установил компьютерный комплекс, видимо реквизированный со склада.
— Садись, — он указал Ивану на кровать, а сам уселся во вращающееся кресло. Протянув руку, Дым взял с рабочего стола ноутбук и молча вручил его лейтенанту. — Это подарок, — скупо пояснил он. — Тебе.
— Спасибо. А что на него инсталлировано?
— А ты посмотри.
Иван, заинтригованный таким оборотом событий, откинул активную панель, но на плоском мониторе, помимо обычной сервисной оболочки активировавшейся системы, не появилось никакой дополнительной информации или программных модулей.
— Ну и что? — недоуменно спросил Иван, и вдруг в помещении раздался короткий щебечуще-чирикающий звук, резанувший по нервам, будто нож. Это был голос Чужого!..
Лозин, справившись с внезапным напряжением, вскинул на Логинова вопросительный взгляд.
Тот широко улыбался, явно довольный произведенным эффектом.
Протянув руку, он закрыл панель переносного компьютера, отключая его, и пояснил:
— Пока тебя не было, я решил заняться делом и, как видишь, преуспел. Перед тобой автоматический переводчик. Хотя Настя и изолировала шунты, внедренные в мой мозг, но это не удалило информацию, которую вложили в мой разум Чужие. Я по-прежнему помню их язык, но мне стало сложно воспроизводить инородную речь. — Логинов кивком указал на компьютерный комплекс. — Тогда я решил поэкспериментировать с синтезатором и постепенно подобрал необходимый набор элементарных звуков, при помощи которых можно конструировать фонемы Чужих. Далее я составил словарь и на его основе написал программу—переводчик.
— То есть я теперь могу общаться с Чужими, используя ноутбук?! — Иван не мог, да и не пытался скрыть радостное потрясение. — Дима, да ты понимаешь…
— Погоди, Иван, — жестом остановил его Логинов. — Все не так просто. Я должен был это сделать, иначе нет-нет да и вкрадывалась мысль, что когда-то наступит момент и мне придется самому играть роль переводчика. Я не готов вновь встретиться с ними… — уставившись в пол, сознался Дима. — Не из малодушия. Из-за ненависти. — Он поднял взгляд, и у Ивана вдруг дрожь пробежала по спине, когда он увидел расширенные зрачки Логинова, в которых крылось что-то темное, неподдающееся здравому осмыслению. — Они надругались надо мной, и я отдаю себе отчет, что не смогу спокойно общаться с ними. По крайней мере, не сейчас. Поэтому я решил, что обязан написать адекватную программу.
