Новая команда. Лесная пехота двинулась вперед. Слитно защелкали тетивы — Саэлас и другие лучники должны были согнать хуманских стрелков со стен. Те, впрочем, отлично знали повадки врагов. Людей скрывались за высокими каменными зубцами и отвечали из узких бойниц. Артефактные арбалетные наконечники взрывались посреди рядов носителей зеленых плащей, щедро сея смерть и разрушение. Пламя охватило энтов и их стон вкупе с треском древесной коры звучал страшнее криков умирающих. Саэлас заученными движениями посылал вперед стрелу за стрелой. Он не мог сказать, убил ли кого-то, едкий дым разъедал глаза, но эльф продолжал делать свою работу. Их народ веками ждал возмездия и он не подведет.
До ворот дошли считанные энты. Тяжелые кулаки-ветви забили по массивным створкам. Сверху на них лилось кипящее масло, взрывались огненные шары, превращая огромные участки стволов в уголь. Казалось, штурм закончится бесславно, как в дело вновь вступили заклинатели леса.
Ожившие деревья засветились зеленым, стремительно покрываясь призрачной листвой. Меньше чем за минуту сияние полностью скрыло стволы, набирая силу. Служивший городу маг огня оказался слишком слаб и не смог перебороть совокупное заклинание малого лесного круга.
Мощный взрыв сотряс землю, зеленое пламя хлынуло во все стороны, пробираясь в бойницы и охватив ворота. Магический огонь превратил неприступную преграду в груду трухи, открывая захватчикам путь в город.
— Возмездие! — В едином порыве закричали лесные эльфы.
Первыми в атаку устремились приручители — верхом на гигантских медведях, они сеяли смерть с помощью духовых трубок и длинных бичей. Массивные звери играючи прорвались сквозь спешно выстроенную стену щитов. Мощные лапы разбрасывали людей, как тряпичные куклы. Хлысты наездников оставляли страшные раны, смазанные ядом дротики выкашивали вражеских стрелков.
Тем не менее защитники Малингара не спешили сдаваться на милость остроухих варваров. Они считали себя потомственными воителями и проводили еженедельные изнурительные тренировки по войне в строю. В медвежьи туши вонзалось все больше копий, арбалетчики укрылись за павезами и сбивали наездников тяжелыми болтами. Постепенно приручителей теснили — пусть вместо лошадей у них были медведи, они все еще оставались всадниками, зажатыми на узких городских улицах. Дело принимало для эльфов скверный оборот, пока до павших ворот не подошли главные силы.
Основа любой армии, пехота схлестнулась в смертельной схватке. Единый хуманский строй вполне успешно держался против эльфов-индивидуалистов. Танцоры войны поодиночке пытались ворваться в ощерившиеся шеренги и вносить смуту, но неизменно натыкались на наконечники копий. Саэлас продолжал стрелять, но каплевидные щиты отлично защищали своих хозяев. Узкие улицы позволяли защитникам обороняться, не боясь фланговых атак. Люди стояли насмерть, отбивая прекрасные эльфийские атаки грубым строем.
Оживился пиромант, успевший сбежать со стены за мгновения до гибели древесных гигантов — по крайней улице прокатилась огненная волна, сжигая десятки драгоценных танцоров войны и ничтожных копейщиков.
Саэлас в очередной раз потянулся к колчану. Эльф растерянно замер, нащупав пустоту — у него кончились стрелы. Он повесил лук на плечо, вытащил из ножен кинжал и нерешительно осмотрелся — в пылу битвы лучник залез на дом, чтобы было удобнее стрелять, и теперь он не понимал, как ему спуститься. С другой стороны крыши раздался медвежий рев, и в этот раз он не был грозным, а скорее жалобным. Следуя наитию, Саэлас поспешил на помощь.
Молодую приручительницу с обеих сторон зажали в узком переулке. Грозное животное ревело из последних сил, временами молотя воздух. Из его задних лап торчали арбалетные болты. У наездницы кончились дротики, а от грозных ударов бича хуманы закрывались щитами. Они явно выжидали, чтобы взять ее в плен.
— Хватайся! — Саэлас свесился с крыши. К счастью, приручительница мгновенно отреагировала, схватившись за протянутую руку. Они успели уйти на другую сторону за мгновение до арбалетного залпа.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— За мной. — Приручительница мгновенно перехватила инициативу, вцепившись в руку лучника. Медвежий рев за их спинами жалобно затих.
— Тебе его не жаль? — Саэлас с радостью подчинился старшей. Молодой эльф не привык принимать решения сам.
— Его уже не спасти, а мы все еще можем выжить. — Они перепрыгнули через несколько крыш, скрываясь от погони. Звуки битвы доносились как раз со стороны преследователей. Незаметно беглецы оказались глубоко в хуманском тылу. — Нужно спрятаться, подождем падения города.
Как только пара укрылась в старом амбаре, набитом стогами колючего сена, вновь взревел золотой рог. В его пении слышались бессилие и отчаянная злость — командир приказал отступать.
— Тамь забери, это невозможно! — возмущенно воскликнул эльф. — Наша армия непобедима!
Незнакомка внимательно посмотрела на спасителя. Простое лицо не обрамленное излишними мыслями не слишком впечатляло, тем не менее она все же ответила:
— Считай это тактическим отступлением. Они вернутся. Подождем до завтра.
— Нас будут искать. — Саэлас так и не выпустил кинжал. — У хуманов есть псы.
— Ты прав. — Приручительница запустила пальцы в коробок на поясе. Она рассыпала перед порогом мерцающий зеленый порошок. — Это поможет. Отобьет им нюх на какое-то время.
— Надолго? — Он завороженно посмотрел на неведомую волшбу. Пусть приручители и не являлись магами, у них в арсенале было несколько трюков.
— Не знаю. Надеюсь, второй штурм случится раньше. — Она сняла с себя пояс и, выбрав место посуше, бросила на него плащ. — Отдыхаем. Нам еще могут понадобиться силы.
Саэлас тяжело вздохнул, ничего не сказав. Он давно мечтал познакомиться с девушкой, но уж точно не при таких обстоятельствах. За остаток дня и всю ночь они больше не проронили ни слова.
***
Грей молчал весь обратный путь до Шиммера. «Молния» совершила небольшой крюк до Фольке, высадив Ульриха с остатками свиты. Посол Элькесдалена пытался разговорить эльфа, но тот просто качал головой. В конце концов недовольного северянина оттеснили Роза и Сильвер. Ульриху пришлось довольствоваться лишь данным на прощание советом бить во все колокола и собирать королевскую армию.
Они ненадолго задержались в городе — Грей заглянул в банк и затем ходил с мешком золота по воздушным докам, предлагая каждому капитану отдать запасное ядро. Поиски оказались недолгими — четвертый с радостью согласился на обмен и получившая дополнительную энергию «Молния» на всех парусах рванула в Шиммер.
Жители столицы обсуждали на площадях и в трактирах последние новости и слухи. Вернувшийся корабль плотно облепила любопытная толпа. Матросов и гвардейцев встречали как героев и тех из них, у кого еще не было близких, потащили в ближайшие таверны. Под руководством владельца самого популярного заведения в Шиммере пару северян вообще подхватили на руки — таким образом он обеспечил себе заполненность на седмицу вперед.
Грей еще на борту поблагодарил всех за службу и раздал щедрые премиальные, не забыв про выплаты для семей погибших.
Сам герцог с друзьями и Риманте еле пробился к ожидающей карете, благо обратившиеся зверолюдки отлично теснили толпу. Почему-то горожан не устроило обещание передать всю информацию глашатаям — каждый считал своим личным долгом задать особенно глупый вопрос про северных варваров или выкрикнуть странное пожелание вроде засеять центральную площадь лилиями. Отгородившись от своих подданных плотной занавеской, он, наконец, вздохнул с облегчением.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Во дворце их встречала Инес. Сестренка надела любимое сиреневое платье с открытым плечом. Эльфийка ничего не говорила, вопросительно подняв бровь. Инес еще никогда не видела Грея таким подавленным.
Лис попросил позвать в главный зал секретаря. Не меняя одежды, он рухнул на трон, молча уставившись в одну точку. Роза встала рядом, поглаживая его по плечу. Риманте заняла место вассала, Рин и Сильвер устроились за столом перед ступенями.
