станут пустышками и не смогут защитить Эратион, когда придет время! А-А-А-А-А, да, как же так получилось-то???!!!
От этих мыслей мое эмоциональное спокойствие улетучилось, будто его и не было. Зато мне очень сильно захотелось кого-нибудь грохнуть. Кого-нибудь, кто причастен к моему нынешнему состоянию. Недолго размышляя над своим выбором, я телепортировался к последнему, оставшемуся тут вторженцуц и голой рукой вырвал сердце из его груди. Но вместо ужаса я заметил в них радость. Он был чем-то очень доволен. Я тут же задумался над тем, что его так позабавило, и пришел к выводу, что ему понравились мои эмоции. Ненависть и безысходность. Он, видимо, почувствовал их во мне, и вскоре подтвердил мои опасения:
— Из тебя выйдет отличный Владыка, император! — прохрипел вторженец и рухнул замертво.
Так… спокойно… Не хватало мне еще ступить на путь обращения в хаосита. Наверняка они тоже используют эмоции жертвы, чтобы превратить разумных в себе подобных. Значит, мне нужна медитация.
За этими мыслями я не заметил, как отряд людей пробрался в подземелье. Но осознав это, я тут же телепортировался и, схватив свой двуручник, что раньше оставил у входа в пыточную, принялся рубить приспешников вторженцев, постепенно меняя свой внешний вид. Однако те оказались достаточно проворными, и четверо из них успели-таки забежать в помещение, где в клетке были заперты светлые и темные эльфы. Я врубил усиление тела маной настолько, что она начала разрушать его. Я явственно ощущал боль от рвущихся жил и видел, как на моем теле мана принялась разъедать кожу, но меня это не остановило. Я стал пропускать через свои раны чистую энергию смерти, и они начали затягиваться, но в других местах появлялись новые и снова заживали.
Время замедлилось для меня. Воздух стал густым, как кисель. Я видел, как противник забежал в комнату, как двое из них достали артефакты, а еще двое метательные ножи. Они тоже чувствовали меня, но всеми силами старались завершить начатое. Им необходимо выполнить приказ — убить Лику и Эль любой ценой, и их не останавливала даже собственная смерть.
Сердце колотилось в груди так, что набатом отдавало в висках. Я не слышал ничего, кроме его биения, и ужас захлестывал меня с головой. Казалось, еще пара ударов, и оно вырвется, разворотив мою грудную клетку! Неужели это все? Неужели они погибнут?! И я больше их никогда не увижу?! Мысль о том, что девушки могут умереть разъедала в моей душе дыру, подобно той, что оставляла мана на моем теле, но в этот момент ко мне пришло осознание того, что Эль не простая эльфийка, она дочь моего друга!!!
Я похолодел от ужаса… Ведь если Эль погибнет… что я скажу Аталлаилу? Что его дочь убили, пока я размышлял над тем, как мне отмазаться от ее чувств ко мне!!! Я же после этого не смогу смотреть ему в глаза!!!
Мое тело дернулось и начало действовать самостоятельно. Оно приняло единственно верное решение в сложившейся ситуации. Если бы я ринулся к противнику, то опоздал бы. Убить их я бы убил, но смертельные для эльфов снаряды были бы выпущены, поэтому я бросился к клетке. Мои мышцы и сухожилия порвались от напряжения в момент толчка, но я, все же, успел закрыть собой ушастых.
Два магических заклинания — молния и фиолетовый огнешар врезались в мое тело, выжигая на нем сильные раны. Эльфов бы от этих заклинаний точно убило, а я вовремя пропустил через себя энергию смерти.
Развеять эти заклинания лианами я не смог, даже если бы очень сильно этого захотел. Единственная свободная завязь эльфийской лианы в моем организме была занята новой энергией и сама себя отрубила от моего резервуара. А значит, и развеять магию, основанную на мане, я уже не могу.
Следом за заклинаниями в меня воткнулось два отравленных ножа, но энергия смерти нейтрализует любой яд, кроме того, что появляется от ее переизбытка в организме.
Самое хреновое было не ощущение боли. Ее я давно научился терпеть. Хреново было то, что вылечить себя полностью я не мог. Ведь эльфы все видели, и если я за столь короткое время вылечу себя полностью, у них возникнут вопросы, на которые они сами себе и ответят. А допустить того, чтобы они, да и остальные узнали, что я император, никак нельзя.
Вот и пришлось мне срастить сухожилия и большую часть мышц, прежде чем оттолкнуться и через мгновение оказаться рядом с противником. Взмах двуручником и четыре головы падают на пол, а я, упав на колени, сплевываю сгусток крови. Все, эльфов защитил, и моей жизни тоже ничего не угрожает, дальше лечиться нельзя.
Я сплюнул кровавую слюну и вытер рукавом губы. Затем поднялся и, подойдя к клетке, срубил дужки, на которых висел замок. После чего рухнул на пол, якобы без сил. Сознание не терял, но необходимо было показать, что я достиг своего предела.
Первыми выбежали из клетки Эль и Лика, тут же бросившись ко мне. Остальные заняли вокруг нас круговую оборону.
— Со мной все нормально, просто нужно немного передохнуть, — попытался я отказаться от их внимания.
— Лежи и молчи, нужно проверить твой организм. Мы владеем магией исцеления, — приказала мне Эльмиэль и посмотрела на Ликаниэль, ожидая от нее подтверждения. Та кивнула в ответ, подтвердив, что она тоже является потенциальной Дриадой Жизни. Девушки моментально сняли с меня кожаную броню и одежду, оголив мой торс.
Моя попытка встать была жестко прервана рукой светлой эльфийки, которая придавила меня обратно к полу.
— Тебе же сказали: лежи! Мы сами все сделаем.
— От такого предложения трудно отказаться, особенно когда его озвучивают две столь прекрасные ддевушки, — не сдержавшись, пошутил я, за, что получил от светлой шлепок по лбу:
— Дурак!
— Осторожней, у него тяжелое состояние, — предостерегла ее темная, а Мирабэль, что стояла рядом, только фыркнула.
Лика подключилась к Эль, и они вместе принялись диагностировать мой организм, после чего взялись за лечение. Да… до моего метода лечения энергией смерти и энергией жизни им еще ой, как далеко, но свое дело они сделали. Правда, мне пару раз пришлось вмешаться и незаметно подправить их воздействие энергией жизни на меня.
— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовалась темная, когда они закончили и я сел. Я поводил плечами, покрутил руками, встал, подвигался поприседал и ответил:
— Отлично. Спасибо.
— Они не обычные эльфийки. Тебя только что исцелили при помощи очень редкого дара. Гордись этим! — заявил Тиграниил.
— Странный у тебя способ благодарить, — съязвил я. Светлый эльф сморщился, но все же ответил:
