этого убил… Черканул медвежьей лапой по стене, бороздки подправил, чтобы не так заметно было, что физически сильный человек след оставляет, и вышел. Сразу идти к Викторову времени уже не было, решил ночью его прихватить, а Пастухова позвал в шахматы играть — думал себе алиби сделать, мол, труп Васина найдут, а я в это время в шахматы играл. Потом, конечно, понял — туфта это… Решил, как золото возьму, сразу базу взрываю и ухожу!.. Степушкин труп Васина обнаружил — все пришло в движение, никто уже на объекты не поехал — а мне это на руку! А тут Сапин пошел в узел связи, чтобы в нашу в/ч доложить о новой смерти…
— Ну, ну, — торопилась печатать Александра. Все вставало на свои места. Ход событий был прост, без всяких загибов — прямолинейное течение. Первое убийство повлекло за собой цепь остальных — Гущин уже не мог остановиться. Все было понятно. Главное, чтобы Гущин говорил не прерываясь и раскрыл все… Она поощрительно кивнула Гущину. — Так.
— Сапин пошел в узел связи, а там его кто-то убил и разворотил все оборудование.
В душе Александры екнуло: «Сглазила!» Кончилось прямое течение событий! Ну, ё-моё! Но досады своей показывать не стала, спросила ровным голосом, не выражающим интереса:
— То есть Сапин и оборудование связи — это не вы?
— Не я. — Гущин говорил искренне… Или делал вид, что искренен, снова начав юлить, напускать тумана. Разве поймешь, что творилось в его изощренном преступном мозгу?!
— Дальше.
— Дальше я понял, что его убил Викторов… У него было золото, и ему необходимо было уходить. В его планы не входило, чтобы в в/ч узнали о втором убийстве и поторопились с присылкой следователей. Он знал, что я заминировал базу (раз он был в сговоре с Семиным), знал, что я убил Семина. Чтобы отобрать у меня кнопку взрыва, он должен был меня убить… Так мне казалось… А убить он мог только ночью. Я всю ночь ждал его, но заметил из окна своего домика, что вышел он только рано утром. Я выскочил ему навстречу и сразу ударил в лицо. Он потерял сознание. Я оттащил его на край поселка, привел в чувство и потребовал, чтобы он отдал золото. Но он твердил, что ничего не знает!.. Пытки не принесли результата. Я понял, что опять ошибся. И убил его.
— Просто у вас: подумал — он, оказалось — не он, тогда убил, — ухмыльнулась Александра.
— Рассказываю, как было.
— И у кого же золото из вертолета было? — не удержался Загин.
Гущин недоуменно округлил глаза и, помолчав, вдруг развеселился.
— У того, кто убил радиста Сапина. Вы его, значит, еще не взяли?
— Кого — его? — напряглась Александра.
— Человека, чей брелок нашел ваш следователь в салоне вертолета!
— Так это не ваш брелок?! — оцепенела Александра.
— Нет. Хм. Его потерял тот, кто уволок из вертолета золото и трупы артельщиков… Когда я увидел брелок в руках капитана Купчика, я понял, из кого следует вытрясти душу. Он же стрелял в нас в лесу, когда мы выехали к объекту. Помните, товарищ майор? Я не стал больше играть в прятки, ранил следователя и ринулся в поселок. Тут меня и взяли. Чуть-чуть не успел.
— Кто же похитил золото?
Гущин скривил губы в ухмылке.
— Полковник Фарафа…
Александра не сразу пришла в себя. Все правильно, она с самого начала чувствовала, что Фарафа по уши увяз в «трясине». И он даром времени не терял. А они потеряли.
Она резко закрыла ноутбук.
— Мы продолжим допрос позже. Петя, пойдем.
На улице Загин сразу закурил.
— Будем задерживать?
— Ты думаешь, он еще в поселке? — Александра ухмыльнулась. — Иди собери офицеров у беседки.
Петя привел Вепрева, Пастухова и Синицына.
— Товарищи офицеры, теперь вы вне подозрений, — торжественно объявила Александра. — Майор Вепрев, выдайте офицерам их автоматы. Надо прочесать окрестности. Пойдем в сторону болотца. Бойцы отряда спасателей нам помогут. Необходимо задержать полковника Фарафу — он обвиняется в убийстве капитана Сапина и капитана Бабкина.
Александра заметила победные искорки в глазах Синицына. Она поняла, о чем он подумал, — теперь его поставят начальником базы.
Получив автоматы, Александра, Петя Загин, Синицын, Пастухов и майор Вепрев, в сопровождении военных спасателей с двумя собаками, устремились в погоню за сбежавшим Фарафой.
Следы вели к месту захоронения Бабкина. Александра злорадствовала — Фарафа думал, что там лежат автоматы. А там их нет! Но у него при себе пистолет. Долго отбиваться он не сможет… Только бы не застрелился!
Дело завершалось, но вместо радости в душе шевелились усталость и отупение. Все-таки прав Синицын — тайга!
Собаки бешено залаяли, натягивая поводки, — почувствовали затаившегося полковника. Александра сделала знак офицерам — внимание! Укрылись за деревьями.
— Фарафа, сдавайтесь! Вы проиграли! — закричал Петя.
В ответ прогремел пистолетный выстрел.
— Бах!
— Это глупо, Фарафа, вы только усугубляете свою вину!
— Бах! — снова выстрел.
Из-за выступа в земле вскочил полковник и, выстрелив еще раз, резко прыгнул в сторону и затаился за муравейником.
Вепрев наклонился к Александре:
— Товарищ следователь, можно я поговорю?
Не дожидаясь ответа, закричал:
— Федор Осипыч, это я — Вепрев! Не глупи! Мы все здесь! Не будешь же ты стрелять в нас?!
Александра злорадно усмехнулась — наивный человек. Не будет он стрелять! Еще как будет! Горло будет грызть!
Но нового выстрела не последовало.
Вепрев ей подмигнул. Она показала большой палец: «Молодец! Еще!»
— Федор Осипыч, успокойся. — Вепрев выглянул из-за дерева, помахал Фарафе рукой. — Не стреляй! Давай поговорим.
— Бах!
Грянул выстрел, Вепрев опрокинулся на спину и дико заорал — из левого плеча ударила фонтанчиком кровь.
Александра кинулась к майору, приподняла его. Зря он полез под пули! Похлопала по щеке враз обмягшего Вепрева:
— Петр Сергеевич, держись!
В этот момент Фарафа вскочил, кинулся прочь, в заросли, но разом грянули два автомата.
— Нет! — рявкнул Петя, но было поздно — Фарафа,
