Я лишь хотела заставить его замолчать, но вспышка тепла ошеломляет.
Прикасаться к нему так просто.
Не знаю, с чего взяла, что это сложно.
Смотрю в его глаза, и, кажется, что я погружаюсь в воспоминания и в то же время мельком вижу будущее.
— Мы все делали сообща, — шепчу я. — Даже в детстве мы с тобой выстояли против шторма. И вместе покончим с этим.
Другой рукой я касаюсь его щеки, притягиваю его ближе, пока между нами не остается ничего, кроме последних сомнений.
Никогда не думала, что снова буду готова для этого момента.
Но так сказал Гас.
Мы снова выберем друг друга.
Я лишь хочу показать Вейну, что до сих пор верю.
Мой взгляд фокусируется на его губах, и Вейн судорожно вздыхает.
Он хочет этого.
Как и я.
И все же, когда я наклоняюсь совсем близко, Вейн поворачивает голову и отстраняется.
Глава 39
ВЕЙН
Одри собиралась поцеловать меня.
ПОЧЕМУ ЖЕ Я ЕЙ НЕ ПОЗВОЛИЛ?
Почему послушал этот тоненький надоедливый голосок в голове?
Остальная часть моего мозга ликовала, кричала и выстреливала конфетти… но этот чертов глупый голос соизволил спросить: на самом ли деле она к этому готова?
Гас погиб примерно час назад.
И она до сих пор не знает, насколько сильно ранила свою мать.
И несколько дней была в заложниках.
С учетом всего, что происходит сейчас, кажется, не слишком подходящее для нее время, чтобы принимать жизненно важное решение.
Поэтому я отворачиваюсь, и теперь она смотрит на меня таким взглядом полным шока и предательства, что я хочу схватить ее за лодыжки так, чтобы она не смогла бы уйти, пока я не объяснюсь.
Вместо этого, я открываю свой большой, глупый рот и говорю.
— Прости, просто это… тут Солана…
И после этого Одри уходит прочь.
Дверь захлопывается за ней, и я опускаюсь на колени.
— Что ж, — говорит Солана, как только я оказываюсь на полу, и проклинаю себя за это. — Это было неожиданно.
Я прячу лицо в дрожащих руках.
На этот раз я хотел сделать все правильно.
Не просто правильно — лучше.
Я имею в виду… первый раз, когда мы сблизились, был посреди долбаного поля битвы, с мертвым Буреносцем под боком. А наш следующий большой, важный поцелуй был в Долине Смерти, прямо после того, как Гас убил Живой Шторм из своего отца, ко всему прочему нас атаковали Буреносцы.
Все настолько плохо, что я не хотел, чтобы в третий раз это произошло в туалете, перепачканном кровью девочек с наблюдающей Соланой.
Тем более что я не вижу, как Одри могла быть готова взять на себя такое обязательство. Я просто хочу удостовериться, что я не окажусь в списке того, о чем она сожалеет.
— Если это имеет значение, — говорит Солана, — я думаю, что вы сделали все правильно.
— Сделай мне одолжение и скажи это Одри, хорошо? Вообще-то — нет, наверняка, она воспримет это очень плохо.
И вправду, чем дольше я оставался тут, наедине с Соланой, тем хуже это казалось со стороны.
— Почему любовь должна быть такой сложной? — спрашиваю я.
Я говорю это серьезно, ни в одном из тех глупых фильмов, которые любит смотреть моя мама, нет ни обручения, ни самоубийственных порывов и оборванных связей. Я не могу просто быть тем, кто легко встает под окно девушки, держа Бумбокс или что-то вроде того?
— Ну, у меня нету особого опыта в этой области, — говорит Солана, — но я знаю, что вы, ребята, справитесь с этим. Она поблагодарит тебя за это, спустя несколько дней.
Несколько дней?
Почему это звучит как вечность?
Солана подаёт мне руку, чтобы я перестал быть Вейном-комком на полу. Я уже собираюсь принять её, когда понимаю, что это совсем не круто позволять ей справляться с моей любовной драмой.
— Мы должны идти, — говорю я, поднимаясь самостоятельно на ноги.
Одри ждет нас по другую сторону двери, ее пальто застегнуто до шеи, ее взгляд приклеен к коричневой походной обуви. Я вполне уверен, что она плакала… вот доказательство тому, что поступать правильно — отстой.
Но я ничего не могу поделать с этим сейчас, кроме как указать путь обратно к входу.
В вестибюле, кажется, в два раза больше народу, чем было прежде, включая нескольких мам, держащих крошечных младенцев на руках.
— Мы должны увести Райдена, как можно дальше отсюда, — бормочу я.
— Куда мы его направим? — спрашивает Солана.
Она подчеркивает слово «мы», и я знаю, что нет никакого смысла спорить… хотя не могу удержаться от надежды, что эта новая неловкость могла бы убедить Одри пойти с Астоном.
— Я все еще обдумываю лучшее место, — признаюсь я.
Слишком много энергии придется потратить, чтобы направиться обратно в пустыню… и мой родной город уже и так достаточно пострадал.
Чем ближе мы доберемся до Сил Бури, тем быстрее они смогут встретиться с нами, поэтому мы должны сосредоточиться на тех местах, которые находятся посередине.
— Это должна быть Небраска, — говорит Одри, не глядя на меня. — Там ветра сильнее здешних. И там много пустой земли. И… там все это началось… для нас, по крайней мере.
Фактически, это отчасти… поэтично.
Давайте сокрушим Райдена там, где он пытался сокрушить нас.
— Нам нужен трубопровод, — говорю я ей. — Так у нас будет немного времени, чтобы подготовиться.
— Подготовиться к чему? — спрашивает парень из обслуживающего персонала, подходя к нам.
— К тому, к чему ты не имеешь никакого отношения, — обещает Солана.
Он выглядит разозленным ее ответом, и последнее что нам нужно, это устроить здесь сцену, поэтому я говорю ему:
— Это будет далеко отсюда. Просто не забывайте, что я сказал, увести всех, когда шторм стихнет. И подержите их подальше от окон какое-то время.
— Почему? — спрашивает он.
— Скажем так, что есть шанс, что шторм станет намного сильнее, как только мы отправимся туда.
Могу сказать, что он думает, что я за миллион миль от разумного, и в некотором смысле он прав.
— Спасибо за помощь, — говорю я ему.
— И за одежду, — добавляет Солана.
— Вы должны благодарить других гостей. Все посмотрели в своих чемоданах запасную одежду. Думайте об этом, когда будете… что бы вы ни собирались делать. Вы в долгу перед этими людьми.
— Так и есть, — говорю я, и он, должно быть, верит мне, потому что он оставляет нас и зовет всех собраться, когда мы открываем дверь.
Холод врезается в нас как приливная волна, ветры пытаются сбить, когда мы опускаемся по бедра в глубокий снег. Мы должны держаться за руки и идти вместе, Одри берет за руку Солану вместо меня.
