Проводник несколько мгновений смотрел на него, потом встал.
— Мои предки умерли бы в бедности и несчастье задолго до рождения первого проводника, если бы не рейдеры и загоны. Нашу цивилизацию основали джанкты. И мы не позволяем себе забывать об этом. Я родился потому, что умирали другие. И не могу винить тех, кто убивает просто потому, что еще не на всех хватает проводников.
— Так что же нам с ним делать?
— Оставьте на месте. Рунзи пошлют команды для сбора тел. Кто—нибудь вскоре проверит и дом. О нем позаботятся. Пошли.
Клид пошел вниз по спуску, Валлерой — за ним.
— Куда мы идем?
— Назад в дом. Мы не можем идти домой, пока не очищено поле боя, и мне кажется, я разгадал комбинацию цилиндра.
Валлерой молча шел за ним. Каждый раз как ему начинало казаться, что он понял Клида, обнаруживался какой—то новый аспект личности проводника, и вся картина снова становилась неясной. Месть Валлерой способен понять. И он хотел в ней участвовать. Гордость у него была врожденная. Несмотря на скромное происхождение. Верность, преданность, идеалы. Все казалось совершенно очевидным, пока сектуиб Фаррис не показал ему саймское восприятие жизни. И спустя какое—то время саймский взгляд на жизнь стал казаться удивительно близким и знакомым. Валлерой решил почитать саймских философов, когда усовершенствуется в языке.
В уютном домике Клид занялся цилиндром, проведя раскаленной кочергой по одной из линий, которая в виде изящной буквы S шла вдоль всей поверхности. Затем взял цилиндр в руки и прижал в восемнадцати местах одновременно — ни один джен на такое неспособен.
Цилиндр распался надвое, и Клид положил половинки на стол. Внутри лежали свернутыми несколько документов. Сайм очень осторожно извлек их. Отложил цилиндр, расправил листки и быстро просмотрел. Два закодированы, но третий — обычная рукопись.
Заглядывая через плечо проводника, Валлерой сказал:
— Прочтите вслух. Я плохо разбираю рукописный текст.
— Это от Эндла. Командиру главного лагеря Рунзи Теллаиана. Это… об Эйше, я думаю. Как произносится ее фамилия?
— Рауф? Как это по—саймски?
— Значит, это о ней. Похоже на разумную транслитерацию.
— Но что здесь говорится?
Проводник несколько минут читал молча, а Валлерой тем временем пытался разобрать почерк Эндла. Наконец Клид сказал:
— Вам это не понравится, назтер.
— Но когда я не знаю, мне тоже не нравится.
— Она у них. Они, очевидно, знают, кто она и что может сделать. Она отказалась им помочь, несмотря на весь репертуар убеждений Рунзи. Должно быть, сильная личность! — Он помолчал, готовясь встретить волну эмоций Валлероя. — Эндл приказал сберечь ее для его личной потребности.
— Он ее убьет? Когда?
— Понятия не имею.
— Мы должны ее освободить. Где ее держат?
— В главном лагере, недалеко отсюда.
— Посыльный, должно быть, направлялся туда. Он мог бы сказать нам, где…
— Нет. Даже сыворотка правды на Рунзи не действует. У них есть гипнотический запрет на раскрытие расположения лагеря.
Сыворотка правды, подумал Валлерой. Значит, некоторые рассказы о саймах все—таки правдивы.
— Мы должны найти этот лагерь. Вы хорошо знаете горы. Где бы он мог находиться?
— Можете изучить карту. Когда мы вернемся домой.
— Домой? О… черт побери!
— Хотите уйти? Я освобождаю вас от всяких связей с Зеором.
— Освобождаете? Вы хотите сказать: «Убирайся, и больше ноги твоей не будет в моем доме!»?
— Я этого не говорил.
— Но подумали. Товарищ, которому нельзя доверять, ничего не стоит.
Клид ничего не ответил, и это почему—то рассердило Валлероя больше, чем самый гневный ультиматум. Он крикнул:
— Ну, хорошо! Пусть будет по—вашему. Сначала пойдем в Зеор. Самое худшее, что может случиться, — ее убьют. Но это не ускорит Зелеродов Рок, как и смерть других дженов. — Он кулаком ударил по столу, так что половинки цилиндра подскочили. — Вам все равно!
Клид, опустив подбородок на руки, с закрытыми глазами выносил эту тираду.
— Вы делаете мне больно, назтер. Здесь холодно. Почему бы вам ни развести огонь?
— Мне следовало убраться отсюда и пойти за рейдерами, которые сегодня захватили наших людей. Но вам им судьба безразлична.
— Сомневаюсь, чтобы они отвели пленных в главный лагерь Рунзи. Учитывая, что все пленники — опытные солдаты, глупо держать их вблизи границы или раскрывать перед ними расположение лагеря.
Нет, более логичным будет аукцион Феролис. Он достаточно глубоко внутри территории, оттуда побег невозможен. В Феролисе охрана гораздо надежней, чем в Ибуране. Да и цены выше.
— Вы… холодная… бесчувственная… змея!
Клид, с закрытыми глазами, ровным тоном, продолжал:
— Вернувшись в Зеор, я немедленно начну следить за Эндлом. Мы будем знать, когда он будет близок к потребности, и сможем за ним последовать. Общины обладают определенным влиянием в коридорах власти. Если мы сумеем доказать, что Эндл пользуется своей властью, чтобы побудить Рунзи поставлять ему лично избранных им дженов, мы сможем уничтожить его раз и навсегда.
— И престиж Зеора утроится. А как же Эйша? Что если он прямо сейчас направляется туда?
— Я не могу удерживать вас вопреки вашему желанию. И не хочу, чтобы вы оставались… не по своей воле.
Валлерой снова ударил по столу.
— Черт побери!
— Назтер, пожалуйста, проявляйте свои эмоции снаружи. Это начинает меня раздражать.
Спокойствие сайма вызвало у Валлероя приступ ярости. Он схватил Клида за куртку и полуприподнял его, пытался вырвать реакцию… любую реакцию.
И получил гораздо больше, чем искал. Сухое тело сайма в его руках стало сплошной мышцей. Все силы Валлероя были бесполезны. Неожиданно он обнаружил, что прижат к стене и почувствовал на лице теплое дыхание сайма.
— Назтер, неужели вы так бесчувственны? Или так ненавидите то, что я отстаиваю, что хотите заставить напасть на вас и убить? Вы знаете, что можете это сделать. У товарища есть такая власть. Но если вы это сделаете, будьте готовы.
Клид отпустил его, и Валлерой упал, как тряпичная кукла. Повернувшись к нему спиной, Клид подошел к очагу и принялся добавлять дров. Разговорным тоном он сказал:
— Не знаю, как вы, а я проголодался.
— Мне казалось, потребность подавляет аппетит.
— Я потерял много крови. Организм требует материал для замены.
По—прежнему пытаясь подавить бурные эмоции, Валлерой не смог ответить. Он хотел извиниться за свое поведение, хотел встать и уйти. Он понимал, что Клид отчаянно пытается вести себя нормально, но почти жалел, что Клид не напал на него и не покончил со всем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
