с алтарем такой способ не дает наладить. Также не дает приобрести способность. А главное — не дает контроля над собственными силами. Ядро часто находится на грани отката, что делает человека раздражительным и злым. Тело периодически непроизвольно наполняется магией, которую надо куда-то выплеснуть. Это туманит мозги и делает человека опасным.
Целительница колледжа обещала присмотреть за Семёном, заявив, что ученикам полезно будет иметь в классе такой раздражитель. Это неприятно было слышать, но что-либо изменить было не в силах Влады. Держать Семёна дома опасней для него же самого. А в колледже постараются научить контролю над ядром. Остается только верить в успехи преподавателей и надеяться, что сын не влезет в какие-нибудь проблемы вне школы.
Глава 19
Глава 19
Утром разбудил телефонным звонком Арсена, заявив, что пора собираться. Он обещал показать, что успел сделать в помещении лейбла, и хотел съездить со мной в Хадыженск. Правда, Арсен не ожидал, что я соберусь так рано.
Встретились мы у помещения лейбла. Над ним висела витиеватая золотая вывеска с названием.
— О, ты решил выгулять свою красавицу? — Арсен радостно хлопнул по капоту «мазератти».
— Ну не стоять же ей без дела в стойле, — пожал я ему руку, — показывай, что успел.
— Вчера вот вывеску повесили! Вход же начинается с вывески. Как человек с костюма.
— Ну-ну! — ухмыльнулся ему в ответ. Арсен открыл дверь, и мы поднялись на третий этаж.
— Все обставил. Два дня люди таскали мебель! В понедельник можно принимать гостей, — гордо заявил Арсен.
Я прошелся по комнатам. Что можно сказать? Дорого, богато. Лакированное дерево, хрустальные люстры, мягкие ковры.
— Сколько же денег на это все ушло! — Интерьер впечатлял. Как будто я попал в кабинет к зрелому солидному дядьке, а не к молодому управляющему музыкальным лейблом.
— У меня еще осталось. Ровно две тысячи! — гордо заявил Арсен, оглядывая свои владения.
— В две тысячи уложился? — решил уточнить я.
— Не, две тысячи осталось!
Сделав жест «рука-лицо», я плюхнулся в мягкое кресло для посетителей.
— Ты понимаешь, что потратил почти все деньги непонятно на что? — тихо поинтересовался я.
— Мы — солидная компания. Слово «Макс» в названии говорит о многом. Нам нельзя выглядеть просто. Это же основа основ! Люди не поймут, — заявил он, поглядывая на меня свысока.
— Какие люди? Кто сюда собирается приезжать? Артисты? Так им не важно, какой у тебя кабинет, им важно, какое оборудование стоит в студии и в репетиционной базе. Важно, сколько концертов ты можешь обеспечить и за какие деньги. А это все, — я обвел рукой интерьер, — им не нужно!
— Ты не понимаешь, — насупился Арсен, — мы должны выглядеть круто!
— Кому должны? — устало поинтересовался я, не ожидая ответа.
Сам я бизнесом не занимался, но у меня было много разных друзей и знакомых. Некоторые тоже начинали подобным образом, вбухивая почти все деньги, чтобы солидно выглядеть. Но, как показала практика, настоящие деньги зарабатывали те, кто тратил не на внешний вид, а на сам бизнес. Лучше купить подороже оборудование и вложиться в рекламу, нанять хороший персонал, чем потратить эти средства на дорогой стол в приемной. Понятно, что на уровне, где зарабатываются миллионы, обстановка должна соответствовать, но до миллионов надо еще дорасти.
— А что с репетиционной базой? — Я решил махнуть рукой и не спорить с Арсеном. Трудно будет объяснить этому «золотому» мальчику свою позицию. Тем более, я, вроде как, никакого отношения к лейблу не имею. Кроме того, что являюсь подписанным артистом.
— Надо покупать все. Времени не хватило, — ответил он и, немного стушевавшись добавил, — да и денег.
— И на что покупать? У меня сейчас совсем денег нет. Я еще Гуриеле должен.
— Так у тебя карточка есть, от Ураза!
— Нет, это мои личные деньги, которые я стараюсь не тратить. А это, — я обвел рукой помещение, — это бизнес рода, который к моим деньгам отношения не имеет. А вот обязанности передо мной у лейбла есть. Такие как обеспечить мне условия для репетиций и записи. Для начала! — Я начал раздражаться.
— Да я все устрою. Что ты переживаешь?
— Ладно, поехали, — махнув рукой, я пошел на выход. Кажется, я переоценил таланты Арсена.
Ехать на такой машине, как у меня, одно удовольствие. По дороге удалось совсем успокоиться. Арсен болтал на отстраненные темы, светило солнце, играла музыка. Накатили спокойствие и умиротворение.
Ефросинья встретила меня радостно. Обняла, сообщила, что скучала, и покрутилась передо мной:
— Видишь? Я подросла. Скоро фигура выправится. Отец обещает, что стану красавицей! — Она и правда стала выглядеть гораздо лучше. Прибавила в росте пару сантиметров, грудь увеличилась, руки и ноги стали более пропорциональными. И это всего за месяц.
— Очень рад за тебя, — искренне ответил я ей, — как у нас дела?
— Мне наконец-то прекратили звонить и требовать концерты Нео! — В голосе Фроси слышалось столько облегчения, что я рассмеялся.
— Поздравляю! — Я посмотрел на Арсена, который стоял рядом и улыбался с гордым видом.
— Ага, теперь мне звонят. В авторском агентстве теперь номер «Макс-музыки», да и Ефросинья отправляет всех ко мне.
— И что ты им говоришь? — с подозрением поинтересовался я.
— С двадцатого декабря у тебя концерты. Как раз каникулы начинаются! — заявил этот красавец.
— И… у меня все готово к концертам? Есть группа, аппаратура? Может, все отрепетировано?
— Да еще три месяца, успеем. Ты, вон, за два месяца целый альбом записал!
— Я с утра до ночи все репетировал, а потом безвылазно сидел в студии. А сейчас у меня колледж. Я учусь почти до пяти часов вечера. У нас нет ни базы для репетиций, ни людей. Искать надо уже сейчас! Эти три месяца очень быстро пролетят. Мне кажется, ты не слишком серьезно относишься к этому делу. Хотя… разбираться тебе предстоит, если концерты сорвутся, — предупредил его я.
— Ты прям, как мой папочка, — Арсен закатил глаза, — я все решу. Доверься мне и не парься.
— Идем, — я взял Ефросинью под руку. — Холкин на месте? — Мне надо было отвлечься от разговора с Арсеном. Подобное отношение к делу меня раздражало и выводило из себя.
— Конечно, здесь, мы
