Читаем без скачивания Восход двойного солнца - Александр Ярославцев

Перед выступлением в штабе долго обсуждали тактику налета. В том, что русские будут их ждать под Люнебургом, американцы не сомневались. Весь вопрос заключался в виде построения обычной «коробочкой», что серьезно затрудняло работу вражеских истребителей, или разорванным строем, позволявшим сделать противозенитный маневр. Дебаты были не долгими. Все сошлись во мнении, что зениток под Люнебургом у русских осталось мало и потому правильнее будет приметить против них «каре». Что касается эшелона высоты, с которого предстояло производить бомбометание, то смелые янки остановились на «золотой середине». Зарываться в облака им не позволяла гордость, а опускаться на самый низ их не пускал инстинкт самосохранения.

– С их «яками» и «лавочкиными» наши парни справятся. Так им дадут, что ко второму рейду мало кто решится атаковать наши славные В-17, – подбадривали друг друга штабные светочи военной мудрости. Все было ясно и понятно, но «эти русские» поступили вопреки привычной для американцев логике.

Когда американская часть армады, идущая первой, приблизилась к Люнебургу, оказалось, что количество зенитных установок у противника значительно больше, чем ожидалось. Сделав ставку на прорыв к Рейну, маршал Рокоссовский постарался максимально прикрыть с воздуха свой «Верден».

Наличие зениток стало для американцев неприятным, но далеко не смертельным сюрпризом. Несмотря на сильный огонь с земли, они упрямо наползали на цель, держа плотный строй. Фирменный «ковровый» удар требовал четкости и сосредоточения.

Еще одной неприятностью для янки стали советские истребители. Вместо ставших для них привычными «яков» и Ла-5, им противостояли Ла-7 и «Аэрокобры». В этом было что-то символическое, так как с американцами воевали их же оружием и воевали хорошо. Забракованная экспертами по военным закупкам «кобра» на равных противостояла «мустангам» и «тандерболтам» благодаря своей высокой маневренности. Сидевшие за их штурвалами советские асы доставили много неприятностей американским пилотам.

Полностью презирая опасности, вопреки всей логике и здравому смыслу, находясь в численном меньшинстве, они смело атаковали «летающие крепости» и очень часто добивались успеха. Нет, после их стремительных атак стратегические бомбардировщики дяди Сэма не падали вниз, сбитые пачками. Прекрасные американские машины выдерживали до четырех-шести попаданий противника и могли продолжать свой полет. Просто агрессивные атаки советских летчиков, вкупе с плотным огнем с земли, создавали для янки сильный дискомфорт, который заставлял их разваливать свои любимые «коробки».

Большая часть американских потерь в этом бою приходились именно на долю зениток. Благодаря тому, что самолеты противника не могли совершать маневр уклонения, зенитные расчеты методично сокращали число боевых машин неприятеля.

У многих пилотов не выдерживали нервы от вида сбитых соседних машин. Они покидали спасительный строй, выходя из прикрытия огня задних полусфер соседних машин. Эти опрометчивые поступки ставили под угрозу не только целостность общего строя, но и целостность самого самолета. И таких дурных поступков, в две минуты разваливавших неприступную «коробочку», было очень много.

Коллин Пульман не входил в число тех, кого русские смогли смутить или запугать. Несмотря ни на что, он достиг заданного квадрата и произвел бомбометание. Он не свернул с боевого курса, когда от него откололись соседи по строю и когда реактивный «мессершмитт» атаковал его в лоб. Вместо привычного захода с боков или сзади сверху, на высокой скорости они атаковали В-17 спереди и часто добивались успеха.

Восемь боевых машин врага сбила в этот день шестерка «меков» под руководством Амет-Хана Султана. Проанализировав опыт недавних боев, прославленный советский ас предложил изменить тактику воздушного боя, используя все достоинства реактивного самолета. Благодаря высокой скорости, «меки» атаковали противника в тот момент, когда он этого не ожидал, и, нанеся «кинжальный» удар по кабине пилотов, стремительно уходили от ответного удара.

Все это было по силам только подлинным асам воздушного боя, но результат боя полностью оправдал все ожидания. Все машины благополучно вернулись на базу. Каждый из пилотов сбил по одному бомбардировщику противника, тогда как командир уничтожил целых два самолета врага и еще один поделил со своим ведомым.

Охваченные азартом боя, позабыв про усталость, летчики принялись живо обсуждать подробности боя. Столпившись прямо на летном поле, они торопились поделиться с товарищами своими наблюдениями, высказать свои замечания и предложения.

Техники едва успели заправить самолеты и пополнить их боекомплект, как в воздух вновь взвилась ракета, и серо-зеленая пятерка вновь устремилась в небо. Приближалась вторая волна союзной армады, состоящая из британских бомбардировщиков.

Ведомые бесстрашным Амет-Ханом летчики вновь атаковали противника, используя новую тактику, и вновь удачно. Звено «меков» сбило шесть самолетов врага. И это притом, что один из самолетов после первой атаки совершил вынужденную посадку из-за проблем с мотором, а второй был подбит. Пилот не бросил поврежденную машину. Он дотянул до автобана, идущего на Гамбург, и вопреки всему посадил дымящийся истребитель.

Реактивное детище Вилли Мессершмитта с честью выдержало посадку в столь необычных условиях. Несмотря на все разговоры о привередливости машины, она не сломалась, не завалилась на бок и не загорелась. Конечно, истребитель надолго вышел из строя, но сам факт его восстановления не вызывал сомнений.

Хитрые британцы, узнав о наличии у русских сильного зенитного прикрытия, моментально скорректировали свои планы. Они отказались от построения в каре и заняли высотные эшелоны бомбометания.

Предпринятые меры безопасности не были сделаны напрасно. Несмотря на бравые заверения янки о полном успехе их миссии, дела обстояли совсем не так, как того хотелось бы. Зенитный заслон русских если и понес потери от бомбежки, но все равно представлял собой серьезную угрозу для королевского воздушного флота.

Как показали подсчеты потерь, во время дневного налета на Люнебург объединенные воздушные силы союзников понесли существенные потери. Так американцы потеряли 44 процента бомбардировщиков, принявших участие в этом налете, тогда как англичане недосчитались 37 процентов своей ударной силы. За каждую сброшенную на «русский Верден» бомбу союзники щедро платили жизнями и кровью своих пилотов.

Генерал Эймс схватился за голову, когда адъютант доложил ему цифры понесенных летчиками потерь.

– Мы слишком много кормим русского медведя своей плотью, в угоду английскому льву! – в праведном гневе воскликнул летчик, но его слова бесследно канули в Лету.

Как бы не было горько и обидно от понесенных потерь, нужно было лететь еще раз. Во-первых, роль старшего брата нужно было играть до конца, а во-вторых, этого требовала общая обстановка на фронте. Прорыв русской обороны под Люнебургом был единственным способом заставить Рокоссовского остановить наступление своих танков, которые выкатились на просторы Европы непозволительно далеко.

Однако вновь подставлять свои самолеты под огонь русских зениток, сбивших около 65 процентов всех самолетов, генерал Эймс не стал. Весь расчет налета был построен таким образом, что американцы подошли к