Неподалеку от нее, рассказывал Никола, есть выступающая из мерзлоты красная полусфера, похожая на половинку огромного мяча, она выступает из мерзлоты так, что в нее можно верхом на олене въехать. Огромная такая полусфера.
И еще говорил он, что есть там железная труба, прикрытая крышкой. Иногда эта крышка открывается, и из земли вырывается пламя, потому что под землей живет сеющий заразу и кидающийся огненными шарами исполин Уот Усуму Тонг Дуурай, что в переводе с якутского, между прочим, означает «Преступный пришелец, продырявивший землю и укрывшийся в глубине, огненным смерчем уничтожающий все вокруг».
Не скажу, что нас эти рассказы здорово вдохновляли, но приказы не обсуждаются, война шла, а мы олово искали, стратегический металл, поэтому партия намеченным путем так и пошла — по большому кольцу. Принципы тогда в геологии были простые и незамысловатые — сделай или умри! Но умирать-то как раз никому не хотелось, значит, надо было обязательно сделать.
На маршруте встретили одного оленевода. Очень он нам кстати попался, мы у него двух оленей купили, поэтому до следующей бочки с продовольствием, что по весне разбрасывали, спокойно дошли. И вот этот самый оленевод рассказал нам историю. Будто он в конце тридцатых пересек Долину смерти и видел какую-то металлическую нору, в которой лежат худые и одноглазые люди в железных одеждах.
Сами мы в тот раз ничего не нашли, врать не буду, только был у нас разнорабочий. Звали его Михаилом Петровичем Корецким. Он, когда эти рассказы услышал, подтвердил, что в тридцать девятом году также ездил на заработки и видел несколько котлов из черного непонятно металла. Каждый котел был в диаметре от шести до девяти метров, и как рассказывал Корецкий, он даже отточенному зубилу не поддается. А изнутри котлы покрыты слоем неизвестного материала красноватого цвета, похожего на наждак.
А потом он в сентябре сорок девятого, уже после публикаций о Хиросиме и Нагасаки, письмо прислал. Оказывается, он там с друзьями летом сорок шестого года был, в одной из экспедиций геологоразведки работал. И пишет он, что снова они видели эти самые котлы. А рядом с ними пышная растительность, лопухи под два метра, трава в человеческий рост. В одном из котлов они заночевали. И вот какая штука: у знакомого Корецкого после этой ночевки волосы выпали, лысым он стал, как бильярдный шар, а у самого Корецкого на левой стороне головы появились три язвочки размером со спичечную головку, и что интересно — не заживают!
Вот такие дела. Получается, что у якутской легенды есть какие-то корни в реальности. В доказательство прислал мне этот Корецкий осколок котла. Говорит, проходили мимо одного, он целым был, а когда возвращались обратно, увидели, что котел этот рассыпался на множество мелких осколков. Вот он один такой осколок захватил и мне его прислал. Что вам сказать? Явно это неизвестный нам материал. Стекло он режет запросто, сам не тупится, нагрузки выдерживает чудовищные, а анализ показал, что это невероятный сплав металлов на основе алюминия, у нас такие сплавы неизвестны, даже зная состав этого сплава, изготовить его мы оказались не в состоянии. Отец его вместо стеклореза использовал.
— А дальше что? — нарушил тишину Арнольд Халупняк.
— А ничего не было, — громко зевнув, сказал Чадович. — меня посадили, вот что было. Вот кукую. Пошутил на свою голову, оказывается, вокруг доброхоты одни роятся, теперь не знаешь, кто на тебя настучать поторопился.
— Знак ПО на груди у него, — пробормотал со своей кровати Матросов. — Больше не знают о нем ничего.
— Шутки шутками, — вздохнул Арнольд, — а как бы нам эти диковины боком не вылезли.
— Ты-то о чем задумываешься? — искренне удивился Криницкий. — У тебя еще семь лет впереди, пока они пройдут, тут уже все забудется, опера и начальство не один раз поменяется.
— А все ты, Арнольд, — с плохо скрываемой досадой сказал Чадович. — Разорался на весь барак: «Пойдемте! Посмотрим!» Если бы не ты, мы бы ни хрена и не видели, сидели бы себе в бараке. А ты и на свою задницу приключения нашел, и о товарищах не забыл.
И в наступившей тишине слышно стало, как судорожно вздохнул Халупняк. Даже жалко его стало — хотел мужик как лучше, а получилось как всегда.
Долгое время после окончания разговора Криницкий не мог заснуть.
Юрий Чадович храпел, Арнольд Халупняк негромко и редко постанывал, а вот Матросов спал неслышно — даже дыхание его было ровным и спокойным. Словно не в бараке человек спал, а в родимом доме, у жены под боком.
Некоторое время Криницкий раздумывал о событии, которое они сегодня наблюдали. Плевать ему было, инопланетный ли это корабль, или родное государство с новой техникой балуется, в любом случае ничего хорошего жадать не приходилось — и то, и другое наверняка относилось к государственным тайнам, а их в Советском Союзе хранили хорошо, даже слишком. И гадать не стоило, что их всех ожидало в случае, если наверху решат все как следует засекретить.
И тут надо было крепко подумать, некоторые возможности открывались в связи с особым режимом работы, который их ожидал. В пещерах, говорите, работал будем? Что ж, поработаем. У пещер тоже не единственный выход бывает! Но по мере того как Криницкий размышлял о будущем, тем меньше оптимизма он испытывал. Пусть у этих пещер по десять ходов и выходов, куда по ним бежать-то? Вся страна в колючке, как говорится, граница на надежном замке. Ходили, правда, по лагерям легенды о дерзких побегах отдельных смельчаков, которые без еды и теплой одежды до Берингова пролива добегали. Так они, если и в самом деле существовали, с Чукотки и Магадана бежали, да и Колыма к Америке куда ближе, чем Урал. А куда скрыться без документов в стране, где милиция документы проверяет чаще, чем это делают в прифронтовой зоне? Возьмут отпечатки пальцев, и опять прощай свобода.
Он полежал немного, но умные мысли в голову не приходили, пугал мысли Чадович своим нездоровым храпом, который уже сопровождался присвистываниями:. сразу было видно, что человек был капитально простужен, а в условиях морозной зимы это обстоятельство ничего хорошего не сулило.
* * *
ШИФРОТЕЛЕГРАММА «ВЧ»
Секретно
22.01.50 22/41-1275. Начальникам ИТЛ УЛИТУ по Свердловской области. В связи с необходимостью в срок до 24 января 1950 года установить из числа осужденных, отбывших не менее двух третей срока наказания, лиц, имеющих опыт горноспасательных работ, увлекавшихся до осуждения альпинизмом, спелеологией или имеющих большой опыт работы в геологоразведке. Составить список таких лиц с указанием личного номера, установочных данных осужденного, срока и статьи, по которой лицо было осуждено, оставшегося срока наказания, работы до осуждения, наличие опыта указанных выше работ или увлечений. Указанные списки в срок до 26 января направить в оперативный отдел УЛИТУ по Свердловской области.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
