Читаем без скачивания Идеальная пара (ЛП) - Блейк Лекси

― Я должна связать руки?

― Не трогай их. Это для меня. Подчинись мне. Откинься и протяни руки над головой.

Девушка не была уверена, как Себастьян собирался связать ее, если она будет находиться впереди, но он, очевидно, не собирался объяснять и не просил никакой помощи. Это определенно был один из тех случаев, когда сабе было необходимо уступить и позволить своему Мастеру делать так, как ему хотелось.

Тиффани откинулась на выглаженные чистые простыни и стала ждать.

Потом подняла голову, потому что услышала, как Себастьян двигался. Когда она посмотрела на него, мужчина снимал рубашку, складывая ее. Мышцы его груди и рук напряглись, когда он поднялся со стула.

Его тело было таким сильным. Она должна была задаться вопросом, каким Себастьян был прежде, но это не имело значения. Теперь он был идеальным. Мужчина поднял свое тело на кровать. Это было неловко, но Тиффани не двигалась, чтобы помочь ему. Он мог попросить, если бы нуждался. А она хотела получить удовольствие, наблюдая за этим великолепным телом, пока Себастьян двигался к ней.

Он перекатился на нее, прижав ее тело к себе. На нем все еще были брюки, которые мужчина надел ранее днем. Девушка чувствовала, как холодный металл его ремня коснулся ее живота. Что-то в мрачном взгляде, в его глазах, когда он позволил своему телу скользить по ее, заставило Тиффани задержать дыхание. Это был первый раз, когда Себастьян полностью доверил ей свой вес, и она была восхитительно прижата к матрацу.

― Так приятно, ― сказал он, опускаясь поцелуями по ее шее. Себастьян целовал там, а затем поднялся вверх к ушам. ― Ты такая мягкая. Мне так нравится, что ты такая мягкая по сравнению со мной.

Ей нравилось, каким твердым и мускулистым был он.

― Могу я коснуться тебя?

Мужчина покачал головой.

― Еще нет. Это не наказание, любовь моя. Я просто знаю свои границы. Если ты дотронешься до меня, я забуду обо всех своих планах и проложу свой путь внутрь тебя. А хочу оставить это напоследок. Хочу, чтобы ты запомнила этот вечер навсегда.

Тиффани была уверена, что запомнит, но не спорила с ним. Себастьян касался ее боков, двигаясь руками вверх, пока не достиг ее запястий. Он обернул вокруг них холодный металл, и она услышала, как щелкнули манжеты.

― Это будет весело, ― промурлыкал мужчина возле ее губ. ― Ну, для меня.

Он отодвинулся и скатился с нее.

Девушка сразу соскучилась по ощущению его веса, но чувствовала, что он двигался рядом с ней. Себастьян расстегнул свой ремень, и некоторое время боролся, прежде чем вылезти из штанов и боксеров. Мужчина отбросил их в сторону.

Как он мог думать, что был чем-то кроме самого горячего человека на планете? Ему удалось встать на колени, нависая над ней. Его тело было так прекрасно. Все, чего она хотела — это прикоснуться к нему. Себастьян был произведением искусства, но Тиффани намеревалась почитать его, будучи настолько хорошей, насколько могла.

Не то, чтобы она могла его трогать. Он очень эффективно приковал ее наручниками к кровати. Мужчина уложил ее и теперь мог делать с ней все, что хотел. Тиффани была в его власти и надеялась, что он не знает пощады.

Себастьян наклонился и схватил смехотворно большую пробку, которая была на самом деле не такой большой, как он, но все равно казалась слишком.

― Мне нужно, чтобы ты перевернулась, дорогая. Перевернись, а затем подтяни колени вверх, чтобы задница оказалась в воздухе.

― Я как бы скована.

Внезапно ее осенило. Он импровизировал.

― Вот для чего нужны две пары наручников и бондажная веревка.

― Да, поэтому перестань думать и делай, как я говорю. Я всегда могу взять пробку больше. Эта вот большая. Хочешь познакомиться с еще более большей?

Она не хотела. Тиффани перевернулась, манжеты легко двигались вместе с веревкой. Что было не так просто, так это подтянуть ноги под себя. Ей нужно больше практики йоги или что-то в этом роде. Она покачивалась и извивалась, пока, наконец, не встала на место.

― Вот так хорошо?

Девушка молилась, что да, потому что была настолько открыта, насколько вообще могла. Ее колени были возле живота, широко расставлены так, что она могла чувствовать воздух на своей киске и той части, которую собирались подвергнуть пыткам.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Большая теплая рука легла на ее спину.

― Идеально. Ты идеальна.

― Если я настолько идеальна, я бы не хотела, чтобы в меня вставляли смазанную имбирной смазкой пробку.

― Это не правда, ― не согласился он. ― Тот факт, что ты позволяешь мне играть с тобой таким образом, делает тебя идеальной. Кому нужна хорошо ведущая себя саба? Дайте мне добродушную негодницу. Поначалу может быть немного прохладно, но она довольно быстро нагреется.

Тиффани почувствовала, как Себастьян убрал руку с ее попки, затем ощутила холод смазки. Это было не то, что она испытывала раньше. Ага. Она могла бы справиться с этим. Тиффани совершила преступление. Не было смысла это отрицать. Она не хотела иметь дело с Бобби, поэтому проигнорировала, и он чуть не убил ее и… о, боже, давление.

― Сделай глубокий вдох, ― сказал Себастьян.

Девушка наполнила свои легкие, борясь с желанием отстраниться от него. Это было не первое ее родео. Все, что нужно сделать, это разозлить ее Дома, и процесс начнется заново. Он коснулся ее ануса, и она уже могла чувствовать, как имбирь начинает работать.

Громкий свист рассек воздух, и она почувствовала, как огонь лизнул ее, когда Себастьян шлепнул ее по заднице одной рукой.

― Не пытайся вытолкнуть.

Она сдержала проклятие, потому что это тоже не принесет ей пользы. У нее было стоп-слово, но Тиффани не собиралась его использовать. Не сейчас, когда они были так близко ко всему, чего девушка когда-либо хотела. Даже если ее дырочка была в огне.

― Жжет.

― Позволь ему проникнуть внутрь, ― Себастьян поиграл пробкой, массируя ее чувствительную плоть. ― Это как любое другое ощущение. Есть разные уровни. Не борись с этим. Испытай это.

Конкретно этот уровень казался дискомфортом. Огромным сумасшедшим дискомфортом. Она держалась за манжеты, выпрямив позвоночник, когда Себастьян проталкивал пробку и вытаскивал ее, с каждым толчком набирая силу.

Наконец она скользнула внутрь, и девушка ощутила сильнейшее жжение. Вдохни и выдохни. Она могла потерпеть пару минут, а затем выкрикнет свое стоп-слово и прекратит все это.

― Удерживай эту пробку, иначе у нас будут проблемы.

Когда она слегка обернулась, то увидела, как мужчина схватил дезинфицирующее средство, которое подготовил заранее с другими игрушками, и продезинфицировал руки. Он удивительно хорошо балансировал на одних коленях. Она сосредоточилась на нем, пытаясь забыть о жжении. Становилось хуже, когда она сжимала внутренние мышцы. Когда Тиффани расслабилась, стало легче. Девушка должна была не забыть иногда дышать.

Его тело было так прекрасно. Именно то, что она запомнила, когда украдкой взглянула этим утром, которое казалось, было так давно. Его зад был мускулистой массой совершенства. Ноги были как у статуи — красиво вырезанные, но где-то по дороге сломанные. Это не отняло у него красоты. Одной ноги не было где-то на четыре или пять дюймов ниже колена, а другой на половине бедра. И все же он двигался с некоторой нерешительной грацией. Однажды ему будет так с ней комфортно, что он вообще не будет сдерживаться. Себастьян отбросил бы стеснение, потому что падение не имело бы значения. Она бы поймала его. Хотя не сегодня, так как девушка была прочно привязана. Система наручников Хавьера начала работать.

Она чувствовать, как слезы собирались в глазах.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

― Как долго это будет длиться?

― Если я скажу тебе, это перестанет быть пыткой.

Мужчина наклонился и схватил веревку. Она была розовой и блестящей, и девушка была почти уверена, что он собрался с ней делать.

Неизвестность заставила ее дрожать. Тот факт, что ее задница была в огне, тоже кое-что для нее значил. Это было тем, что ей было нужно. Она чувствовала бы себя неполноценной без этой близости, не проверяя себя и не исследуя все возможности своей сексуальности, но сейчас было намного лучше, потому что Себастьян собирался быть ее гидом и партнером.