— Жозеф! Славный ты мой Жозеф! — пробормотал тот, с трудом поднимаясь.
Но ко всем неожиданностям этой драматической сцены вскоре прибавилась еще одна. Полог палатки раскрылся, и твердой походкой вошел мужчина высокого роста, в белом шлеме и с карабином через плечо. Он с любопытством стал осматривать публику, находившуюся точно в бреду.
Три возгласа прозвучали одновременно. Один вырвался из груди Жозефа, другой издал Альбер де Вильрож, третий шел из публики.
— Александр?
— Месье Александр?
— Сэм Смит! Собственной персоной!
ГЛАВА ВТОРАЯ
Великолепный удар. — Три друга. — Снова вместе. — Опасное недоразумение. — Мерзкое обвинение. — Буры. — Опять драка. — Вид Альбера де Вильрожа плохо действует на двух мерзавцев. — В окружении. — На баррикады! — Бомбардировка полотняного дома. — Живописная и удачная оборона. — Пролом. — Отступление. — В краале. — Возобновление военных действий. — Александр мимоходом сообщает своим друзьям, что имеет на триста тысяч алмазов.
Шум еще не улегся, когда труп Дика вытащили за руки и за ноги на пустырь, лежавший позади палатки.
При этом мексиканец спокойно извлек свою наваху из ужасной раны, откуда хлестала кровь, вытер клинок и, восторженно покачивая головой, сказал:
— Великолепный удар! Прямо-таки красота! Этот кабальеро — проворный малый, и мне лестно, что я был у него секундантом.
Человек, который в эту минуту входил, метнулся в сторону, чтобы не быть забрызганным кровью.
— Это что такое? — звучным голосом спросил он. — Здесь убивают?
— Да, сеньор, — с живостью ответил мексиканец. — Здесь убивают… но честно. Великолепная дуэль! Можете пожалеть, что пришли так поздно…
Читатель давно узнал Жозефа. Победа высоко вознесла нашего каталонца и посадила его на плечи какому-то могучему, но пьяному искателю алмазов. В утомленном путешественнике он внезапно узнал своего молочного брата Альбера де Вильрожа, а в посетителе, который входил именно в эту минуту, — Александра Шони и стал изо всех сил отбиваться от окружавшей его публики, чтобы поскорей обняться с друзьями. Этим он привлек к ним внимание толпы. Ко вниманию вскоре присоединилось любопытство, а затем и ужас, потому что послышалось чье-то восклицание:
— Сэм Смит!..
Это воскликнул тот самый ирландец, который сначала был ограблен, а через три недели спасен таинственной личностью, о которой шел разговор перед началом дуэли.
Александр не обратил внимания на то, что все перед ним расступаются. Он увидел и услышал Жозефа и был немало удивлен, впрочем не без оснований. Альбера он еще не заметил, но, услышав его голос, затрясся, быстрыми шагами направился к нему и стал его обнимать:
— Альбер! Дорогой мой Альбер! Наконец-то я тебя нашел! Какой у тебя вид! Но ничего — ты жив, это самое главное!..
— Верно, дорогой Александр, я жив… еле жив!.. — пробормотал де Вильрож слабым голосом. — Я на три четверти покойник… Слишком уж я измучен…
— Гром и молния! — воскликнул Александр. — Тебе дают погибать от голода?! Жозеф! Где Жозеф? Кажется, я его видел… И слышал его голос.
— Вот я, месье Альбер! — кричал каталонец, вырвавшийся наконец-то из рук фанатиков, которые ни за что не хотели его отпустить. — Карай! Наконец-то!
— Что же это такое! Вы не видите, что месье Альбер еле жив? — сердился Шони. Стукнув кулаком по столу так, что стол затрясся, он заорал: — Эй, есть здесь какой-нибудь хозяин? Пусть придет! И живей, не то я сам за ним пойду!
Хозяин пришел. Он снял шляпу и, к великому удивлению посетителей, которые привыкли видеть его грубым и высокомерным, вол себя покорно и угодливо.
— Чем прикажете служить вашему превосходительству?
— Мое превосходительство хочет, чтобы ты накормил и напоил этого джентльмена. Ты слышал и ты понял. Неси все, что у тебя есть лучшего. Я плачу за все.
— Сэм Смит, по-видимому, хорошо настроен сегодня! — сказал своим приятелям тот, который ранее описал свои встречи со знаменитым грабителем.
— Вы уверены, что это именно он и есть? — спросил ирландец.
— Не меньше, чем в том, что я — ли именно я. Вы, впрочем, увидите, что он меня тоже узнает.
— Он теперь один, если вы хотите знать, и мы могли бы его схватить и разделаться с ним, — сказал бельгиец.
— Попробуйте. Он сломает вас, как спичку.
— Но нас-то ведь человек триста, если вы хотите знать…
— Нет. Пока я жив, никто этого человека не тронет.
— Потому что он тебя ограбил?.. Если вы хотите знать…
— Да вы мне надоели! «Если вы хотите знать»! Довольно! Он меня ограбил, когда я был богат. Но потом он спас мне жизнь и дал мне почти столько же, сколько взял у меня. А если чего и не додал, то великодушный поступок сам по себе тоже кое-чего стоит.
Александр привык всюду чувствовать себя как дома. В данный момент он был всецело поглощен заботами о своем друге и нисколько не думал о том, что пользуется у здешней публики кровавой репутацией грабителя, внушающей и страх и почтение.
Но вот он заметил человека, который внимательно его разглядывал.
— И вы здесь?! — воскликнул Александр.
— Я самый, мастер Сэм Смит. Очень рад вас видеть.
— Как вы сказали?
— Мастер Сэм Смит…
— Вы ошибаетесь, приятель. Не в отношении моей личности, но в отношении моего имени…
— Как, разве это не вы нашли меня, когда я лежал без сознания в овраге? Вы вернули меня к жизни и еще подарили мне прекрасный алмаз.
— Что ж, если вам угодно вспомнить об этом маленьком подарке и о небольшой услуге, какую всякий порядочный человек оказал бы вам на моем месте, я возражать не буду. Но, по крайней мере, пощадите мою скромность.
— Да ведь это была не первая наша встреча.
— Вы меня удивляете…
— Вспомните хорошенько! Вы даже сделали у меня маленький заем.
— Заем?
— О, я ничего по требую у такого джентльмена, как вы. Возможно также, что вы и забыли: вам приходится иметь дела со многими…
Эти последние слова вызвали у некоторых взрыв смеха, но Александра охватил гнев, кровь ударила ему в голову.
— Послушайте, любезный, — резко сказал он, — я не имею обыкновения брать взаймы и не люблю подобных шуток…
— Но позвольте, мастер Сэм Смит…
— Еще раз, и в последний, говорю вам, что вы ошибаетесь. Вы упорно называете меня чьим-то чужим именем. Мне надоело. Это имя английское, а я француз и зовусь Александр Шони.
— Врешь, мошенник! — прорычал из глубины палатки чей-то грубый голос. — И даже не пытайся обманывать этих почтенных джентльменов. Мы знаем все твои клички. Может быть, ты и выдаешь себя за француза, когда тебе надо, но судья Линч все равно разделается с тобой как с вором и убийцей! Ты меня слышишь, Сэм Смит?
