в ту среду, я ощутила реальность происходящего. Казавшееся до сих пор переживаниями за героя романа, который читаешь, в ночи городских улиц, в окружении бесчисленной толпы зрителей и десятка ярких тюнингованных тачек участников обернулось горячим предвкушением чего-то нового и азартного и призрачным предчувствием неприятностей, которые могут поджидать меня за любым очередным поворотом.
До старта оставались минуты. Условия оглашены. Участники готовы. Время перекинуться парочкой вызывающих фраз с противниками. Чем и занимался Том. С одними он выбирал слова мягче, с другими не скупился на колкости. Похоже, заочно зная этих участников. Ради одного он даже покинул водительское кресло, чтобы обняться в приветствии и наспех поболтать о том о сем.
Я убедилась, что, когда Том говорил о возможности закончить это состязание с достойным выигрышем, он совсем не преувеличивал. Некоторые тачки превосходили его железного коня по внешнему виду и, думается, стоимости во много-много раз.
– Заметили изумрудную «валькирию» от «Астон Мартин» вон там? – указал Том в направлении самого броского автомобиля из участвующих. – Уникальный гиперкар! Шестилитровый двигатель и совершенная аэродинамика позволяют разгоняться с нуля до трехсот километров в час за секунды. Юркость этой железной бестии и отзывчивость на дороге, нет сомнений, вызывают эйфорию у ее владельца. – Похоже он настоящий фанат, того и гляди слюна потечет. – Она буквально физическое продолжение водителя, будто читающая его мысли, настолько сговорчива. Это эксклюзивная вишенка на сегодняшнем торте. Говорят, ее владелец не знает поражений. Я рассчитываю на его ловкость в этой охоте, чтобы стать первым, кто познакомит его с новым чувством. А давайте-ка на него взглянем. – Возбужденный Том тронул автомобиль в сторону распиаренной им же машины мечты.
– У нас есть шансы против такой элитной тачки? Прости, не пессимизм! Только уточняю! – вытянула руки я.
– Для начала, ты не знаешь, что у меня под капотом. Но и это не главное. В этой гонке важнее сообразительность участника, чем скорость его авто, – уверенно заявил он и повернулся приветствовать владельца «валькирии», с которой мы сравнялись водительскими окнами.
– Милая тележка. Сгодится в хозяйстве! – на мой взгляд, не слишком дружелюбно начал Том.
Из-за головы Тома я не могла разглядеть соперника. Однако последовавший ответ я расслышала без помех.
– Не могу сказать того же о твоей колымаге! Но держу пари, ты найдешь более привлекательную для меня альтернативу расплаты, когда проиграешь! – Знакомый самоуверенный голос заставил меня замереть.
С круглыми глазами я смотрела в затылок Тома, когда ухмыляющаяся физиономия Феликса выглянула из-за него и уставилась на меня так, будто бы речь шла обо мне.
Добила реакция Тома. Мой новый приятель тоже посмотрел на меня, но только вскользь, намеренно избежав моего встречного взгляда. Потом замер, уткнув глаза в руль. Ничтожных пары секунд ему хватило, чтобы взвесить все свои риски и принять решение. Бросив Феликсу небрежное «Договоримся!», Том направился к старту.
Забыв, как дышать, я подбирала наименее обидные слова, старалась сохранить спокойствие. Хлоя сообразила быстрее:
– Томас, мне показалось, надеюсь, – вкрадчиво, несколько растерянно начала она, – но вы что, поставили на кон мою подругу?
– Тебе показалось! – чрезмерно резко отрезал он. – Кто я, по-твоему? Иона – живой человек! К тому же не тебе одной она нравится, – подмигнул он мне. – Да и каковы его шансы?! Он всего лишь один из десяти охотников. Просто приложу все усилия, чтобы не попасться конкретно ему. И черт с ней, с этой «валькирией»! – пытаясь скрыть огорчение, заключил Том.
– Не от тебя одного я слышала, что этот человек не знает поражений, – пробубнила я вполголоса, пока еще не уверенная, какой исход событий более привлекателен для меня самой.
– Я серьезно, Томас! – требовательно смотрела на брата Хлоя, неудовлетворенная его ответом.
– Я понял! – успокоил он ее.
Медленно направляясь к старту, все мы чувствовали повисшее над нами напряжение.
Начало в этой гонке также отличалось от представляемого мной: мы не сорвались одновременно вместе со всеми, как обычно это бывает на старте, – у нас была некоторая фора, позволяющая нам затеряться в обозначенном периметре улиц прежде, чем «котики» выйдут на охоту.
Том не пытался скрываться в подворотнях до тех пор, пока один из участников не обнаружит нас.
– Если мы забьемся где-нибудь, то, когда нас обнаружат, а это непременно произойдет, шансов убраться у нас будет немного, – объяснял он. – Я предпочитаю движение пряткам по норам…
– Красная бэха, что в левом переулке, часом не один из охотников? – указала я на движущийся к нам тюнингованный автомобиль.
– Ты ж моя внимательная! Держитесь крепче! – обрадовавшись, Том пришпорил свой «мустанг», проскакивая перекресток на желтый сигнал светофора.
– Начинается, – прокомментировала Хлоя.
Следующие минуты пролетали стремительно быстро, до жути захватывающе и не менее страшно. Я успела сто раз пожалеть, что согласилась участвовать в этом, двести раз проорать что-то типа: «Йеху-у!!!», и «Глотай пыль!», и «Мы непобедимы!», и разные гадости, о которых и вспоминать стыдно. Несколько раз я помянула Создателя нашего, в которого даже не верю. И многократно имела возможность оценить стратегию, острую реакцию, смелость, граничащую с безрассудством, и нескончаемое везение Томаса в сложных ситуациях, когда он без промедления принимал правильные решения. А также понять смысл сказанных им слов о сообразительности участников – не раз мы отрывались от преследователей, настигающих нас, в считаные мгновения. В которые нередко я зажмуривала глаза от страха. Тогда как Том разруливал всю эту ситуацию.
Минут через сорок после старта мы неспешно двигались по пустынной темной улочке старого города. Не имея за собой хвоста, мы с Хлоей ощутили небольшой спад в напряжении, начали даже вспоминать пережитые только что моменты и делиться друг с другом впечатлениями. Том, в отличие от нас, не расслабился и пребывал в том же сфокусированном состоянии, как и на протяжении всей гонки. Я поняла, что он ждет.
В подтверждение моей догадки на горизонте показался автомобиль, чьи обтекаемые формы невозможно спутать с другими. «Валькирия» замерла метрах в двухстах, преграждая нам путь. Стоило нам только заметить ее, как автомобиль Феликса затих и все огни погасли, как если бы его владелец заглушил мотор и вынул ключ зажигания. Остался различим лишь силуэт спорткара. По неведомой мне причине Том остановился тоже. Так мы и стояли друг напротив друга, затаив дыханье, как на какой-то дуэли в вестерне, где ни один из участников не решается выстрелить первым, а между ними ветер гонит перекати-поле.
– То-о-ом!!! – не выдержала напряжения Хлоя. – Том, ты обещал!
Не намекает ли она, что он нарочно остановился, поддаваясь противнику, чтобы быть «пойманным» и получить возможность финальной битвы, где Том сможет стать победителем и владельцем желанной
