потом не будет за излишний интерес к партаппарату? — с опаской в голосе спросил его Горьковенко.
— Не будет. Распоряжение члена КПК при ЦК КПСС! — отрезал Колокольцев и пересказал просьбу Межуева провести проверку фактов тихо, без шума и пыли. Продиктовал заму вводные и велел начинать проверку немедленно и докладывать ежедневно ему лично.
— Тогда все хорошо, — успокоился Горьковенко.
* * *
Из-за интервью не успел сегодня на тренировку и вернулся домой раньше, чем обычно по пятницам бывает. Застал у нас девичник. Галия, Анна Аркадьевна, мама, Ирина Леонидовна и Ксюша закрылись у нас в спальне вместе с пацанами. То ли наряды на завтра выбирали, то ли ещё что… Жена вышла поприветствовать меня и покормить.
— Как на работе? — поинтересовался я. — Уже начальствовала сегодня?
— Не, с понедельника, — улыбнулась она. — Тебе тут какой-то Бурмистров уже два раза звонил.
— Что за Бурмистров? — напряг я память. — Он телефон оставил?
— Нет, — взяла Галия записочку с трёхканальника и повертела её в руках. — Наверное, ещё будет звонить?
— Бурмистров… Бурмистров… Что за Бурмистров? — так и не вспомнил я.
Жена вернулась к женщинам в спальню, а я в одиночестве поужинал и решил заняться статьёй про Анну из США. Отправился к себе в кабинет, пока время появилось. Только я разложил на столе свои записки, которые делал во время интервью, и ужаснулся тому, что они больше похожи на стенограмму, чем на записи нормальным почерком, как зазвонил телефон.
Это оказался тот самый Бурмистров, что звонил уже несколько раз до этого. Галия по голосу его узнала, успев раньше меня взять трубку.
— Павел, добрый вечер, — услышал я в трубке совершенно незнакомый голос. — Это Кирилл Бурмистров, помните, вы мне свой телефон дали? На «Рассвете»?
— Телефон дал на рассвете? — озадаченно повторил я, совершенно не понимая, о чём он…
— На косметической фабрике «Рассвет», — поспешно поправился он.
— А-ааа! Строитель! Ну, так бы сразу и сказал! — понял я, наконец, кто это. — Привет. Так… А я насчёт тебя ещё не узнавал, — честно признался я. — Ты из автомата, я так понимаю, звонишь?
— Ну, да…
— Мне понадобится время, чтобы поговорить насчёт тебя. Если сейчас никого не застану, то придётся нам на понедельник этот вопрос отложить…
Так, кого этим вопросом озадачить… — задумался я. Доступен прямо сейчас только Брагин. Он сейчас работает в первой бригаде и у них полный комплект. Ираклий у нас вторую бригаду сейчас возглавляет, но в общагу не позвонить. А во второй бригаде у нас немцы, Мартин! А он сейчас на тренировке, блин…
— Кирилл, а ты можешь перезвонить ещё раз часов в десять — начале одиннадцатого?
— Конечно, как скажете!
Вернулся к статье. Почерк у меня плохой, но разговор, к счастью, висел в голове полностью, даже в записки особо заглядывать не нужно было. Вот что значит писать статью по свежим следам!
Выдумывать ничего не стал. Как Анна отвечала, так и написал. От себя добавил, что в разговоре с этой необыкновенной девушкой осознал, что советский человек очень многое в своей жизни воспринимает, как должное, а всё познаётся в сравнении.
Закончил статью, успел ещё жене помочь детей искупать и спать положить. И с собакой погулять. Взглянув на часы, отправился через второй выход в соседний подъезд на пятый этаж.
Дверь мне открыл Альфредо и накинулся на меня со всем своим итальянским темпераментом.
— О-оо! Кто пришёл! Сколько лет! Сколько зим! — так громко кричал он, что из ванной выглянул перепугавшийся Мартин.
Он только вернулся с тренировки и занялся стиркой формы.
Буквально через минуту мы уже сидели у них на кухне и делились новостями. Мартин меня сразу про большую стройку в Сибири начал расспрашивать. Почему отбой дали? Объяснил ему, сперва, как нашим, что бытовых условий никаких, работа тяжёлая и интенсивная, а денег намного меньше, чем в Москве заработают.
— Какая разница, если страна нуждается в наших рабочих руках? — никак не мог он понять.
Тогда объяснил с точки зрения обязательств бригады перед предприятиями Москвы, им же уже пообещали выполнить летом определённый объём работ. Это он понял и успокоился:
— А, ну тогда, конечно, это логично. Раз договорились, надо выполнять!
Поговорили с Альфредо о его диссертации.
— Надо же! Год прошёл, я и не заметил, — сделал он потрясённое лицо.
— Сколько тебе в аспирантуре учиться осталось? — поинтересовался я.
— Ещё три года, полно времени.
— Ну это верно, конечно, но помни, что времени много не бывает, — возразил я ему. Итальянец, все же, а они часто люди достаточно легкомысленные… Ладно, сам разберется.
Перешёл на интересующий меня вопрос.
Мартин, к моему удивлению, очень заинтересовался моим предложением попробовать в работе Кирилла Бурмистрова. У них девчонки, оказывается, слились с бригады ещё в марте.
— Месяц отработали, извинились и ушли, — рассказывал он. — Девчонкам тяжело на стройке, что уж там говорить? Но это и хорошо. А то мне перед парнями было неудобно…
— Почему? — удивился я.
— Ну, работали они меньше, а получали как все, — развёл руками Мартин. — Так что парень ещё один — это хорошо.
— Тем более, вроде как, у него навык уже есть, — добавил я.
— У нас завтра рабочий день, приводи его сразу, — предложил Мартин. — А то не успеваем и приходится в выходные работать.
— Блин, у меня свадьба у тестя завтра в час. С утра на рынок надо съездить, продуктов на неделю купить… А далеко вы работаете?
— Ты ж на машине, успеешь, — уверенно заявил Мартин и начал объяснять мне, где у них сейчас объект.
Это оказалась моя кожгалантерейка! Озадачил же их в последний свой приезд организацией розничного магазина, так они часть склада под него отгородить решили и сделать отдельный вход с улицы. Ну, молодцы. Сами вопрос решили, сами организовались, как-то крутятся… Слов нет. Молодцы!
— Ну что, тогда я привезу вам завтра нового члена стройотряда! — решил я и попрощался, взглянув на часы. — Побегу домой, а то он сейчас будет уже мне звонить, детей разбудит.
Глава 17
Москва. Квартира Ивлевых.
Вернувшись домой, спросил у жены, не звонил ли ещё Бурмистров и услышав, что ещё нет, остался в
