Читаем без скачивания Библиотека географа - Джон Фасман

— А я-то всегда считал вас чем-то вроде мифа. А истории, которые о вас рассказывают, — страшными байками о призраках и монстрах.

Абульфаз покачал головой, улыбнулся и после паузы произнес:

— Что в этом мире или за его пределами вам хотелось бы получить, мистер Яофан?

— Мой племянник…

— Который из них? Офтальмолог из Феникса, биржевой брокер из Виннипега, ресторатор из Бурж-эн-Бресса, студент из Гонконга или один из тех пяти фермеров, что проживают у вас на родине?

— Ага! Вы посетили даже мой ресторан во Франции? Он тоже называется «Сосна и бамбук». Там работает Дэвид, но вы, наверное, об этом знаете…

— Знаем.

— Ах! — Яофан покрутился на сиденье своего стула и промокнул салфеткой струившийся по вискам пот. — Я, видите ли, старый человек, Чет, и желаний у меня осталось мало.

— Как я уже говорил, мы в состоянии выполнить любое ваше желание, и вы, полагаю, догадываетесь об этом.

— Я не закончил… Итак, лично у меня мало желаний. Но у моей жены есть одна страстная мечта — казалось бы, странная и совершенно невыполнимая. Я не стал бы никому о ней говорить, кроме вас.

Абульфаз вопросительно выгнул бровь и вскинул голову.

— Она старый человек. Такой же старый, как и я. Мы поженились в семнадцать лет и прожили вместе сорок три года. Мы вместе уехали из Леншуйтана и с тех пор путешествуем по миру, посетив великое множество стран. За это время мы никогда не делали двух вещей. Не провели даже ночи раздельно. — Яофан выдержал паузу и опустил глаза на застланный ковром пол у себя под ногами. — И второе… Это явилось причиной нашего отъезда из Леншуйтана… В те годы сие считалось весьма постыдным, видите ли…

— Мы и об этом знаем, — сказал Абульфаз.

— Ах! — Яофан облегченно вздохнул и поднял глаза. — Значит, и это в вашей власти?

— Несомненно.

— Какие у меня гарантии?

— Только наше слово. Ничего больше.

— Что ж, в таком случае извольте пройти со мной на кухню. Там мы сможем побеседовать более детально.

Предмет 8. Шенг — именуемый также китайским губным органом. Обычно шенг имеет от тринадцати до семнадцати трубок разной длины, собранных вместе вокруг напоминающей бутылочную тыкву или барабан основы (хотя Фонг Ю Цай, один эксцентричный аристократ из Гуаньчжоу, разработал проект шенга, состоявшего из семидесяти пяти тысяч трехсот сорока шести трубок трех основных размеров, которые, согласно его замыслу, должны были опоясывать по периметру его родной город). Все трубки изготовлены из полого внутри тростника, звук же производится посредством нагнетания воздуха ртом через один общий мундштук, при каковом процессе одновременно закрываются пальцами те или другие круглые отверстия, прорезанные в каждой трубке (в случае с гигантским инструментом Фонга, опоясывавшем город, воздух должен был нагнетаться ветром, а отверстия в трубках предстояло зажимать проживавшим поблизости невезучим горожанам).

Данный шенг имеет шестнадцать бамбуковых трубок, собранных вокруг полой позолоченной основы в форме бутылочной тыквы. Трубки стянуты вверху тонким золотым обручем на расстоянии тринадцати с половиной сантиметров от основы. Общая длина шенга от мундштука до верхней точки самой большой трубки составляет тридцать шесть сантиметров, а диаметр в самой широкой его части у основы — двенадцать сантиметров.

Изучая этот инструмент, мы снова обнаруживаем сходство между алхимией и музыкой, сопряженное, что неудивительно, с участием воздуха — легчайшего и наиболее эфемерного из элементов. Считалось, что участие воздуха обеспечивает необходимое единство и родство между различными по своим свойствам и характеру субстанциями. Так и музыка умеряет бушующие в груди человека страсти и противоречивые чувства. Алхимики часто держали под рукой духовые музыкальные инструменты как напоминание о том, что истинное мастерство и власть над элементами требуют скорее гармонии и соразмерности, нежели приложения силы.

Дата изготовления. Ранний период правления династии Сонг, что примерно соотносится с периодом между десятым и двенадцатым столетиями нашей эры включительно.

Изготовитель. На основе инструмента выгравировано в элегантной каллиграфической манере имя Пинг Ю Цун. Означает ли сие, что инструмент изготовил сам Пинг Ю Цун или это посвященная ему дарственная надпись, неизвестно. Пинг был физиком и придворным историком господина Менчоу, знаменитого своей эксцентричной — если не сказать «варварской» — привычкой устраивать приемы для иностранных гостей, что в ранний период правления династии Сонг было делом неслыханным. При строительстве дамбы в 1978 году из-под земли был извлечен свиток, относившийся к ранней эпохе Сонг, где о Пинге упоминалось как о человеке «почтенном, дважды почтенном и достойном всяческого уважения… который одарил нашего господина долгими годами жизни». В том же свитке говорилось, что, по слухам, означенный Пинг обладал способностью посредством трансформации, проходившей в пять стадий, превращаться из человека в дракона.

Место изготовления. Двор господина Менчоу располагался между нынешними Цианом и Ланьчжоу. Однако бамбук и прочие материалы, из которых данный шенг изготовлен, не являются специфическими для какой-либо определенной местности в Китае.

Последний известный владелец. Яофан Хе Ли (Хэрри Яофан), в прошлом крупный гангстер, глава преступной группировки, известной под названием «Тигровые акулы Макао», ныне же ресторатор, помешанный на любви к своему малолетнему сыну. Проживает с семьей в городе Скоки, штат Иллинойс. По слухам, Яофан уступил данный шенг некоему субъекту, которого его кузен Яофан Ван знал под именем «мистер Чет». Примерно через девять месяцев после последнего визита Чета Хэрри объявил своему обслуживающему персоналу, что они с миссис Яофан стали счастливыми родителями младенца мужского пола. Поскольку им обоим было в то время за шестьдесят, а их младшей дочери исполнилось тридцать два, упомянутое заявление было встречено со вполне понятным скептицизмом. Обслуживающий персонал также сообщил, что миссис Яофан и Хэрри регулярно обедали в принадлежавшем им ресторане по воскресеньям на протяжении нескольких месяцев после того, как мистер Чет перестал его посещать, но при этом ни один человек не заметил у хозяйки каких-либо признаков беременности, хотя, принимая во внимание ее возраст, о такой возможности даже не помышляли. Однако не существует никаких свидетельств об усыновлении или о том, что кто-либо из родственников передал им ребенка на воспитание. Не сообщается также о похищении детей азиатского происхождения в округе Чикаго в период, когда чета Яофан сделала публичное заявление относительно появления у нее младенца. Миссис Яофан называет факт рождения сына чудом, в то время как Хэрри обыкновенно именует это даром или результатом.

Ориентировочная стоимость. Один ребенок мужского пола.

ПРИ ПРАВИЛЬНОМ ПОДХОДЕ ОНО МОЖЕТ ВОСПАРИТЬ ОТ ЗЕМЛИ К НЕБЕСАМ

Когда я увидел кадуцей на двери Ханны, у меня в горле слегка запершило от мгновенного выброса в кровь адреналина. Аналогичное чувство я испытал позапрошлым вечером, стоя возле своей квартиры. Позавчера, правда, переизбыток адреналина был вызван сильным удивлением, теперь же я просто-напросто испугался. Не за себя — за Ханну. И что было силы заколотил в ее дверь. Никакой реакции. Я открыл заслонку прорези для почты и прислушался: до меня донеслись шум воды из душа и громкое пение, заглушавшее, судя по всему, мой стук. Потом я услышал у себя за спиной легкое шуршание опавших листьев на тропинке, но не обращал на это внимания, пока чья-то сухонькая ручка не схватила меня сзади за ворот рубашки, оцарапав при этом острыми ногтями шею.

— А вот и мой новый жилец, — ехидно произнесла миссис де Соуза, когда я повернулся к ней. Она была в уже знакомых мне шлепанцах и бесформенном домашнем халате, а в лице отражались презрение, удовлетворение и скрытое ликование. — Я слышала, как сегодня у Ханны хлопнула дверь — а по будням она раньше восьми тридцати не выходит, — и задалась вопросом, уж не пытается ли какой-то человек выбраться из дома незамеченным. И подумайте только, кого я здесь встретила: страстного поклонника и любителя подглядывать в одном лице.

— Уверен, миссис Роув испытает немалое облегчение, когда узнает, что на свете есть человек, отслеживающий каждый шаг ее дочери.

— Я просто хотела напомнить вам о нашей маленькой договоренности. Как вы уже знаете, я терпеть не могу, когда молодые люди…

— Оставьте это, миссис де Соуза. Ханна — взрослая женщина, ей уже за тридцать, и она вам не дочь.

Поначалу у нее покраснело и перекосилось лицо, как от удара. Потом она сникла, словно из нее выпустили воздух, а на глаза навернулись слезы.