Тот факт, что технический прогресс по-разному влияет на разные географические области (для центральных стран он созидателен, а для периферийных наоборот), возвращает нас к понятию двойственной экономики. Специалисты по экономике развивающихся стран считали ключевой характеристикой неразвитых стран, когда современный сектор (экономический анклав) не интегрируется в общую экономику страны. В условиях замещения импорта национальным продуктом, индустриализации и диверсификации производства пропасть между современным и отсталым секторами сокращается.
Вследствие деиндустриализации и снижения уровня протекции в конце 1980-х годов во многих средних и малых бедных странах диверсифицированность производственного сектора сошла на нет. Эти страны вплотную подошли к анклавной экономике — монокультурной экономике на основании экспорта сырьевых товаров. Из-за общей деградации им становится все труднее следить за деятельностью анклавов, которыми, как правило, владеют иностранные компании. Свежий пример — засилье в Перу чилийских шахт, куда все необходимое, включая еду и питье, импортируется из Чили, в обход перуанской таможни. Другой пример — распространение в Африке частных армий для защиты горнодобывающих предприятий. Это явление отсылает нас к ранним колониальным временам, когда частные войска обеспечивали порядок в колониях. Таким образом, многие страны третьего мира сегодня рискуют лишиться преимуществ, которые приобрели после Второй мировой войны.
Еще одна особенность технологического прогресса состоит в том, что новые технологии могут как создавать спрос на квалифицированный труд, так и понижать его; это происходит во всех странах — и в центре, и на периферии. С использованием новых технологий можно, например, создать кассовый аппарат с рисунками на кнопках, так что кассиру в закусочной «Бургер кинг» даже не обязательно уметь читать и писать. Однако именно в развивающихся странах нехватка рабочих мест для квалифицированного персонала становится проблемой: выпускник университета в такой стране с трудом найдет работу по специальности. Мало того что эти страны неэффективно используют собственные ресурсы, обеспечивая рабочими местами не больше 30 % экономически активного населения; они страдают от того, что с приходом инновационных технологий для квалифицированных работников остается все меньше рабочих мест.
В одном из докладов на Экономической комиссии для Латинской Америки и Карибского бассейна Марио Чимоли и Хорхе Кац демонстрировали, как негативно сказывается развитие автомобильного производства в Аргентине на трудовую занятость инженеров[160]. Они утверждали, что технологическое развитие загоняет латиноамериканские страны в ловушку, и показывали, как в регионе укореняется модель медленного развития, которая только расширяет технологическую пропасть между богатыми и бедными странами. Другими словами, бедные специализируются на своей бедности.
Постепенно на страны третьего мира распространяются стратегии, основанные на идее национальных инновационных систем. Однако сторонники таких стратегий, как правило, плохо понимают, как инновации влияют на уровень зарплат в разных деловых отраслях. К примеру, развитие информационных технологий очень по-разному отражается на головном офисе «Microsoft» в Сиэтле и на гостиничном бизнесе. В гостиничном бизнесе, как и в букинистическом деле, использование информационных технологий привело к падению цен и понижению зарплат и доходов. Если мы понимаем слово конкурентоспособность как умение создавать высокий уровень реальных зарплат, то в этих конкретных областях инновационные технологии привели к уменьшению конкурентоспособности, а не наоборот. Инновации делятся на две категории. «Microsoft» специализируется на производстве инновационных продуктов, для которого характерны возрастающая отдача, высокие барьеры на входе, большие прибыли и возможность платить работникам очень высокие зарплаты. Эти продукты приходят в гостиничный бизнес в Венеции уже в качестве инновационных процессов, они влияют на то, каким образом люди бронируют места в гостинице. Доступность совершенной информации в сети увеличивает ценовую конкуренцию среди гостиниц Венеции, что понижает норму прибыли и возможность выплачивать высокие зарплаты. Использование инновационного процесса в сфере авиаперевозок имеет тот же результат. Информационные технологии приводят к повышению зарплат в головном офисе «Microsoft», но снижают зарплату стюардессы в Европе.
Хотя в экономической теории известно, что инновационные процессы и продукты по-разному влияют на трудовую занятость, почти не придается значения тому факту, что инновации способны снижать добавочную стоимость в определенных сферах деятельности и географических областях.
«СМЕРТЬ РАССТОЯНИЙ» И ЕЕ ПОСЛЕДСТВИЯ В ПЕРИФЕРИЙНЫХ СТРАНАХ
Удаленность стран друг от друга всегда считали важным фактором, способствующим распространению производства. Воспользовавшись идеей немецкого экономиста Франца Оппенгеймера (1864–1943), мы можем для начала представить мир, в котором нет издержек, помех и задержек, создаваемых расстоянием и временем. Чтобы получить реальную картину, нам надо добавить фактор, который представлял бы эти издержки. Географический фактор в экономике связан с фактором времени; эту связь Альфред Чандлер называет экономией на скорости, а Оппенгеймер — транспортным сопротивлением или сопротивлением времени и расстояния. Исторически сложилось так, что Австралия, благодаря своей географической изоляции, имела большее транспортное сопротивление, чем Ирландия. Иными словами, обрабатывающая промышленность Австралии была под защитой естественных факторов — времени и расстояния.
Однако в прошлом веке технологический прогресс привел к заметному снижению транспортного сопротивления по всему миру; этот феномен иногда называют «смерть расстояний». Благодаря ей периферийным странам стало труднее догнать в развитии центральные, т. е. развивать экономическую деятельность, для которой характерна возрастающая отдача. Можно утверждать, что в мире невозможно стабильное понижение цен на факторы производства по двум причинам: во-первых, высочайшее транспортное сопротивление, присущее сектору традиционных услуг, в котором, включая государственное управление, занята значительная часть населения стран «первого» мира; во-вторых, отсутствие глобализации рынка труда. Только телепортация, как в фантастических фильмах, могла бы полностью отменить транспортное сопротивление и способствовать международной торговле традиционными услугами.
Из-за практически нулевого пространственно-временного сопротивления протекционизм бесполезен для многих новых отраслей производства. Вместе с тем людям с идеями, которые в прежние времена можно было бы успешно развить в пределах национальной инновационной системы, сегодня приходится переезжать в места, где есть инновационная среда и венчурный капитал. Несколько лет назад на ежегодной конференции Ассоциации университетских исследовательских парков в Мэдисоне (штат Висконсин) многие университеты американского Среднего Запада жаловались на утечку мозгов: исследователи с интересными идеями стремятся уехать либо на восточное, либо на западное побережье, поближе к активной промышленной среде и источникам венчурного капитала. В странах третьего мира эта утечка мозгов проявляется еще сильнее. Интересные идеи, изобретаемые под эгидой национальной инновационной системы в периферийных странах, при глобальной экономике скорее всего будут утекать в страны «первого» мира. Тот факт, что инновации зачастую претворяются в жизнь в центре, хотя изобретены на периферии, — это еще одна сторона географии развития, по Шумпетеру.
РАЗРУШИТЕЛЬНОЕ РАЗРУШЕНИЕ И ГЕОГРАФИЯ РАЗВИТИЯ ПО ШУМПЕТЕРУ
«Созидательное разрушение» — важное понятие в экономической теории Шумпетера. Термин был изобретен Фридрихом Ницше[161], который, как и Шумпетер, считал процесс созидательного разрушения позитивным. Однако выдающийся специалист по истории Возрождения Якоб Буркхардт (1818–1897), друг Ницше и его коллега по Базельскому университету, придерживался иного мнения: «Существуют… абсолютно разрушительные силы, под копытами которых никогда не вырастает трава»[162]. Разрушение и созидание происходят в разных частях планеты, как произошло, например, когда ткацкие фабрики Манчестера пришли на смену ткачам Бенгалии. Иллюстрируя разрушительное действие этого события, Маркс цитировал английского генерал-губернатора, писавшего домой в Лондон: «Это практически беспрецедентная трагедия в истории торговли. Долины Индии побелели от костей ткачей».
Тот факт, что в ходе глобализации мировой экономики рынок труда остается неглобализованным, приводит именно к разрушительному разрушению. Последствия его могут быть очень серьезными, как в случае Монголии. Вдобавок из-за того что все больше продуктов защищено авторскими правами и патентами, созидание стремится замкнуться в нескольких ограниченных географических областях. Прежняя технико-экономическая парадигма — массовое производство по системе Форда — оставляла бедным странам возможность развиваться при помощи обратной инженерии. В будущем у них скорее всего не будет такой возможности. Мы только начинаем осознавать, какие последствия окажет авторское и патентное право на глобальное неравенство.
