Франц Шехтель очень переживал по поводу их ссоры, и был счастлив, когда они перед смертью Левитана (1900) успели примириться. Эта чайка имела для зодчего собственный, потаенный смысл, связывая двух талантливых людей и его лучших друзей – Чехова и Левитана.
На фронтоне театра над правым входом Шехтель разместил горельеф «Пловец» (его также называют «Волна» и «Море житейское») работы скульптора А.С. Голубкиной.
Многое из задуманного архитектор не сумел воплотить в жизнь: денег было мало, приходилось экономить на всем. Но Мастер создал образ того театра, который прошел неизменным через время и который мы любим.
Ярославский вокзал на Комсомольской площади, № 5 (1902–1904)
Да, да, здание Ярославского вокзала, что на площади трех вокзалов, спроектировал и построил Франц (до официального изменения имени в 1914 году будем называть его так) Шехтель.
Ярославский вокзал на Комсомольской площади
Но не все так просто. Задумал строительство нового московского вокзала один из крупнейших железнодорожных магнатов России Савва Иванович Мамонтов после сдачи в эксплуатацию железной дороги от Москвы до Архангельска. И пригласил, естественно, своего любимого архитектора Льва Кекушева. Но после разорения Мамонтова работа была поручена Шехтелю.
Сложность поставленной задачи была в том, что надо было в новое здание «вписать» старый вокзал, построенный по проекту архитектора Р.И. Кузьмина, да еще по возможности сделать все не так дорого, как обошелся бы кекушевский проект.
Шехтель положил в основу идеи павильон в неорусском стиле, который построил для Международной промышленной выставки в Глазго. Вот его слова: «На нем я изобразил уголок моих построек в Глазго. Эти постройки, в которых я старался придать русскому стилю суровость и стройность северных построек, мне милы более моих других произведений. Для меня это мой девиз».
Здание асимметрично – яркий прием модерна, как мы уже знаем. Главный вход расположен справа – через ризалит (часть здания, выступающая за основную линию фасада и идущая во всю высоту здания), увенчанный шатром. Над входом помещены рельефные изображения гербов трех городов, которые связала новая дорога: Георгий Победоносец – Москвы, святой Михаил Архангел – Архангельска, а медведь с секирой – Ярославля.
Над окнами второго этажа протянулся фриз в бирюзово-зеленых тонах, напоминающий северное сияние и очень гармонирующий с серым тоном стен. Фасад отделан цветным орнаментом, майоликовыми вставками и ажурными металлическими деталями.
Внутреннее помещение вокзала Шехтель значительно расширил за счет крытой площади.
В украшении интерьеров были использованы картины Константина Коровина, посвященные Русскому Северу: «Железнодорожные изыскания в тундре», «Лодки поморов в море», «Съемка жира с кита», «Охота на моржей», «Базар в приморском становище», «Прокладка железной дороги»; в проходе к поездам – «Северное сияние» и «Оленья упряжка»; в левом от входа зале – «Охота на тюленя» и «Разделка крупной рыбы».
Здание нового вокзала вызвало полный восторг москвичей, часто печаталось на дореволюционных открытках, как одна из главных достопримечательностей Первопрестольной, упрочив положение Шехтеля как первого архитектора Москвы.
Но с середины 1930-х годов началась реконструкция вокзала, который уже не удовлетворял возросшему пассажиропотоку. Пути отодвинули подальше, расширив внутреннюю зону. В 1946–1947 годах под руководством архитектора А.Н. Душкина, автора станций московского метрополитена «Кропоткинская» и «Маяковская», значительно переделали «слишком жутковатые и тревожные» интерьеры, а картины К.А. Коровина, уже причисленного к тому времени к классикам, оказались в запасниках Третьяковской галереи.
Особняк Шехтеля на Большой Садовой улице, № 4, стр. 1, 2 (1909)
На примере этого особняка, построенного Шехтелем для своей семьи, четко прослеживается трансформация стилевых пристрастий архитектора, который уже уходит от модерна в сторону неоклассицизма.
Здание, фасад которого украшен портиком под четырьмя колоннами и барельефом на античную тему: Архитектура, Музыка и Скульптура идут на поклонение к Афине Палладе – богине мудрости, – отлично вписано в антураж одной из центральных улиц Москвы. Тем не менее здесь мы опять встречаемся с асимметрией, свойственной модерну, а также видим оригинальные разновеликие окна, украшенные орнаментами.
Парадный вход, расположенный в боковой стене дома за аркой ворот, вел в семиметровый по высоте холл, являющийся «сердцем» особняка. Здесь на стенах висели живописные полотна из богатой коллекции Шехтеля. Здесь часто устраивались выставки картин друзей его детей – авангардистов. Через лестницу холла можно выйти на плоскую крышу особняка.
Через второй вход, что в глубине двора, попадаешь в жилую, хозяйственную и рабочую части дома с кабинетом хозяина и мастерской. Особняк имел собственную котельную, канализацию, был оснащен вытяжной и приточной вентиляцией.
Интерьеры говорили о личности создателя и владельца: строгий стиль, функциональность и даже некий аскетизм.
Особняк на Большой Садовой улице
Этот дом на Большой Садовой видел многих замечательных людей: художников, поэтов, писателей, музыкантов, актеров, с которыми Шехтеля связывала дружба. А также друзей его детей – имажинистов, футуристов, споры с которыми часто заканчивались тем, что Франц Осипович выгонял их из дома (в особенности Владимира Маяковского, у которого был – не приветствующийся родителями – роман с дочерью Верой). Но все знали об отходчивом характере хозяина и вновь приходили в этот дом.
В 1918 году особняк был национализирован, а семью великого зодчего просто выкинули на улицу. О дальнейшей его судьбе мы знаем (кто забыл – вернитесь назад и освежите память).
В доме Шехтеля сначала был детский сад. Потом здание прибрала к рукам служба госбезопасности, устроив здесь центр слежки за иностранцами, селившимися в расположенной напротив гостинице «Пекин».
В один из дней, когда практически все здания, представляющие культурное достояние, распахивают свои двери, мне довелось побывать в «Особняке Шехтеля». Представители расположенного там с 1993 года гуманитарного и политологического центра «Стратегия» Геннадия Бурбулиса провели интересную экскурсию, как по самому дому, так и по истории его реставрации.
Дело в том, что какое-то время в 1990-х годах особняк пустовал, в нем поселились бомжи, которые жгли костры из уникального паркета, интерьеры были разграблены, словно по дому прокатилась настоящая война. Фотографии запечатлели тот ужас, что достался в наследство центру. К чести сотрудников, они провели кропотливую и профессиональную работу по реконструкции, следуя чертежам Шехтеля и старым фотографиям. В Чехии по рисункам Мастера были заказаны огромная люстра для холла и светильники. Восстановлен паркет. Конечно, былого великолепия зданию не вернуть: финансовых возможностей не хватает, но то, что уже сделано, заслуживает уважения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
