- Если ты скажешь о принцессе еще хоть одно худое слово, берегись! Я из тебя дух вышибу!
Паг почувствовал прилив небывалой ярости, которая клокотала в нем, ища выхода. Он медленно, не спуская глаз с Роланда, поднялся на ноги и выпрямился во весь свой небольшой рост. У него теперь и мысли не было о том, чтобы поговорить с Роландом по душам. Задиристый сквайр лишил их обоих возможности прибегнуть к этому достойному выходу из создавшейся ситуации.
Теперь им оставалось лишь одно - драться. Паг зло усмехнулся и бросил в лицо Роланду:
- Ты целых два года волочился за ней без всякого успеха.
Разве этого мало, чтобы понять: ты ей не нужен?!
Роланд с шумом втянул ноздрями воздух и набросился на Пага.
Оба придворных покатились по земле и принялись что было сил тузить друг друга. Впрочем, эти удары не причиняли ни одному из противников сколько-нибудь значительной боли. Кулак Роланда обрушивался, в основном, на грудь, плечи и руки Пага. Тот изловчился и ухватил старшего сквайра за шею, на короткий миг парализовав его движения. Но замешательство Роланда длилось недолго. С хриплым проклятием он уперся коленом в живот Пага и отшвырнул его от себя. Тот вскочил на ноги, а следом за ним поднялся с земли и Роланд. Юноши, слегка согнув спины и выставив вперед руки, не мигая уставились друг на друга. Ярость на лице Роланда сменилась холодной, расчетливой злобой. Он легким, пружинистым шажком сократил расстояние между собой и Пагом, одновременно выставив вперед правую руку, сжатую в кулак и согнутую в локте, и прикрывая кулаком левой свою грудь и живот. У Пага не было ни малейшего опыта в поединках, именуемых кулачными боями, хотя он не раз наблюдал подобные сражения, разыгрываемые во дворе замка бродячими циркачами. Ему было хорошо известно, что сквайр Роланд знаком с этим искусством отнюдь не понаслышке.
Паг решил опередить опасного противника и ударил правой рукой, метя в голову Роланда, но тот отпрыгнул назад, и Паг, чтобы удержать равновесие, завертелся на одном месте. Стоило ему остановиться, и Роланд хорошо рассчитанным ударом левой едва не раздробил ему скулу. Голова Пага откинулась назад, он пошатнулся, и это спасло его щеку от нового болезненного соприкосновения с кулаком взбешенного сквайра.
Отступив назад, Паг заслонил лицо сжатыми в кулаки руками и тряхнул головой, чтобы разогнать разноцветные круги и огненные точки, затмевавшие его взор. Он едва успел увернуться от следующего удара Роланда и, воспользовавшись преимуществом своей позиции, ударил того плечом в живот. Роланд опрокинулся навзничь, и Паг обрушился на него сверху, стараясь прижать к земле руки противника. Но, более сильный, Роланд сумел быстро высвободить одну руку, согнул ее и резко выбросил вверх. Острый локоть сквайра ткнулся Пагу в висок. Ученик чародея тяжело рухнул на землю.
Едва лишь силы вернулись к нему, он поднялся на ноги, но очередной удар по лицу ослепил и оглушил его. Весь мир вдруг взорвался мучительной болью, на фоне которой все новые и новые атаки Роланда, его умелые удары воспринимались Пагом как нечто отдаленное, не имевшее к нему непосредственного отношения. Но внезапно в какой-то части его угасавшего сознания стали помимо его воли свершаться процессы, которыми он мог управлять лишь отчасти, поскольку сам неведомо как подпал под их власть. Как и во время столкновения с троллями, перед его мысленным взором внезапно возникли яркие, багрово-красные буквы, сложившиеся в знакомые слова волшебного заклинания, и он стал мысленно повторять эти слова, направляя их действие на опасного противника, готового умертвить его.
Он перестал быть сквайром Пагом, учеником чародея Кулгана, превратившись в какое-то низшее, примитивное существо, не способное рассуждать, взвешивать свои поступки и предвидеть их последствия. Им владел лишь инстинкт самосохранения, который повелевал убить лютого врага, чтобы самому остаться в живых.
Но внезапно к отчаянному желанию выжить любой ценой примешалось чувство тревоги. Оно нарастало с неудержимой силой и вскоре заслонило собой его слепую ненависть к беспощадному противнику. Месяцы учения не прошли даром. Паг на мгновение увидел перед собой лицо своего мастера, услышал его хрипловатый голос, предостерегавший:
- Ни в коем случае не злоупотребляй дарованной тебе силой!
Паг глубоко вздохнул и медленно, с усилием открыл глаза.
Сквозь багровую завесу, расцвеченную золотистыми искрами, Паг не без труда разглядел Роланда, который все это время находился всего в каком-нибудь ярде от него. Глаза сквайра вылезли из орбит, он склонился почти до земли, силясь расцепить невидимые пальцы, сжимавшие его горло. При виде этой странной картины сознание Пага прояснилось. Он мгновенно понял, что произошло с Роландом и какой опасности тот подвергался по его вине. Подбежав к нему, Паг схватил его за запястья.
- Перестань, Роланд! Все это тебе только мерещится! На самом деле ничьи руки не душат тебя, кроме твоих собственных!
Однако Роланд явно не видел и не слышал Пага. Он погибал от удушья, и минуты его жизни были сочтены. Отчаяние придало Пагу сил. Он с трудом расцепил судорожно сведенные пальцы сквайра, отвел его руки в стороны и ударил по багровому, со вздувшимися жилами лицу. Роланд закашлялся, мотнул головой и стал хрипло, с жадностью хватать ртом воздух.
Сочувственно взглянув на него, Паг пробормотал:
- Вот видишь, все это тебе только казалось. Ты едва не задохнулся.
Роланд все еще не пришел в себя после испытанного потрясения. Приложив ладонь к горлу, он с ужасом взглянул на Пага и отпрянул в сторону. Едва очутившись на безопасном расстоянии, он попытался дрожащей рукой вытянуть из ножен свой меч. Паг приблизился к нему и помотал головой:
- Не делай этого.
Роланд взглянул ему в глаза и понял, что у него и в самом деле больше не было причин страшиться ученика чародея. Он молча кивнул и опустился на землю. Теперь это был уже не прежний задира и озорник Роланд. Что-то внутри него надломилось.
Оборванный, вывалявшийся в грязи, усталый и растерянный, он стал походить на дворового мальчишку, получившего первую в своей жизни взбучку. На глаза его навернулись слезы.
- Боже, как тяжело! - выдохнул он.
Паг примостился на земле рядом с ним и сочувственно взглянул в его красивое молодое лицо, искаженное страданием.
- Бедняга! Ты подпал под власть чар куда более сильных, чем те, которыми управляет мой учитель, а порой и я!
Роланд с опаской взглянул на Пага, затем лицо его вновь приняло скорбное выражение, и по щеке сквайра скатилась слеза.
Плечи его поникли, и он кивнул, не в силах вымолвить ни слова.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
