30 июня 1975 года общевоинские уставы Вооруженных Сил СССР были утверждены Президиумом Верховного Совета СССР и вступили в действие».
С первых же дней пребывания в должности первого заместителя Главнокомандующего РВСН Михаил Григорьевич самое серьезное внимание уделил вопросам военно-исторической работы. К тому времени РВСН как вид Вооруженных Сил уже просуществовали более 10 лет, а ни одной серьезной работы по истории войск, истории создания ракетно-ядерного оружия не было. Работая над обобщением опыта применения артиллерии в Великой Отечественной войне, Григорьев убедился в том, что даже спустя несколько лет после события уже трудно восстановить его в деталях. Поэтому при самой активной поддержке главнокомандующих РВСН Н. И. Крылова, а затем и В. Ф. Толубко он лично возглавил эту работу. Сохранился приказ Главнокомандующего РВСН Маршала Советского Союза Н. И. Крылова от 11 сентября 1971 года:
«В 1970 году разработан военно-исторический труд «Ракетный щит Родины». За активное участие в подготовке труда к изданию объявить благодарность и наградить денежной премией».
Далее перечислены участники, а в конце списка рукой Главнокомандующего дописан M. Г. Григорьев.
В 1979 году Михаил Григорьевич в соавторстве с группой товарищей опубликовал популярную книгу о ракетчиках (она так и названа — «Ракетчики»). Книга правдиво, широко и конкретно показывает историю развития ракетного оружия и войск в нашей стране. Многие ее страницы посвящены героике боев и памяти воинов-ракетчиков, павших в Великой Отечественной войне и после нее. Сделана первая попытка в доступной форме рассказать о службе стратегических ракетчиков. Воспитательное значение этой работы особенно актуально в наши дни. Глубоко зная РВСН, Григорьев как руководитель авторского коллектива внес большой вклад в создание содержательного военно-исторического труда, посвященного самому могущественному виду Вооруженных Сил, службе которому он посвятил свою жизнь. Книга вышла тиражом в 100 тысяч экземпляров и способствовала повышению престижа Ракетных войск стратегического назначения. Мне доводилось слышать откровения некоторых офицеров о том, что в профессию они пришли после того, как прочли «Ракетчиков».
Вспоминает генерал-лейтенант В. М. Рюмкин, в то время председатель Научно-технического комитета РВСН:
«Меня он просил прочитать рукопись и отметить, что пока нельзя публиковать. После этого рукопись сильно похудела. Храню экземпляр книги с дарственной надписью М. Г. Григорьева от 1 июня 1979 года: „Писать пока можно правду, только правду, но не всю правду…“»
После этого началась работа над секретным фундаментальным трудом объемом более 40 печатных листов — «Ракетные войска стратегического назначения». Кстати, он и поныне широко используется в РВСН.
Вспоминает полковник И. П. Терехов: «Об этом труде, и не столько о нем, сколько о некоторых его создателях, хочется вспомнить особо. Трехтомник разрабатывался в течение пяти лет. В подготовке первоначальных материалов были задействованы Главный штаб и все центральные управления и службы, объединения, полигоны и вузы.
По-разному относились к этой работе. Иногда приходили совершенно неприемлемые материалы. Большинство же задействованных организаций отнеслись к этому добросовестно. Добротные материалы поступили из Главного управления ракетного вооружения, Военной академии имени Ф. Э. Дзержинского, с полигонов. Помню, как генерал Ю. А. Яшин, начальник полигона Плесецк, в дополнение к рукописному материалу привез весьма содержательные фотографии.
Руководил работой первый заместитель Главнокомандующего РВСН генерал-полковник М. Г. Григорьев. Мне хочется вспомнить о Михаиле Григорьевиче как об умелом руководителе авторского коллектива, в котором формально числилось много людей, а фактически работали четверо: М. Г. Григорьев, полковники Г. Н. Астапенко, Н. Я. Лысухин и автор этих строк.
Генерал Григорьев, помимо того что сам был живой историей Ракетных войск, еще отличался особым трудолюбием и исключительной требовательностью к подчиненным.
На своем веку мне довелось общаться и с научными руководителями, и с начальниками, желающими «участвовать» в научной работе, но такого, как Григорьев, не встречал. Сам он не писал ни строчки, но без него книга не состоялась бы. Никаких научных регалий Григорьев не имел, но это был настоящий научный руководитель.
В те времена была учреждена неофициальная должность — дежурный главком, назначаемый из числа заместителей официального главнокомандующего, который дежурил по выходным и праздничным дням. Когда заступал М. Г. Григорьев, то непременно звонил и приглашал: «Я тут ночку поработаю, а ты завтра, в воскресенье утром приходи, потолкуем».
Материал он тщательно изучал по главам и по каждой из них делал подробные замечания и предложения (для учета в последующей работе).
Когда тираж первого тома был уже готов, я принес сигнальный экземпляр на подпись М. Г. Григорьеву. Обычно сигнальные экземпляры подписывают не глядя. Но генерал сказал:
— Оставь дня на два, я еще внимательно почитаю.
Но на другой день раздался звонок с коротким словом: «Зайди». По тону я понял, что случилось что-то неладное.
Чувствуя недоброе, пришел. Он молча протягивает мне раскрытый труд с известным портретом Л. И. Брежнева в маршальской форме. В те времена было негласным правилом помещать в любом солидном труде портрет руководителей партии, государства и Вооруженных Сил и, конечно, приводить к месту и не к месту гениальные мысли из написанных для них выступлений и книг.
Ничего не понимая, вопросительно смотрю на М. Г. Григорьева.
— Почитай подпись под фотографией.
Читаю: «Председатель Государственного Комитета Обороны, Генеральный секретарь ЦК КПСС…» и проч. и проч.
— Есть разве у нас такой комитет?
— Нет, — отвечаю.
— Тут еще кое-какие шероховатости, особенно в подписях. Разберись и доложи свои предложения.
Стал разбираться. Оказывается, полковник В. И. Перейма поручил отредактировать подписи под рисунками (а труд был богато иллюстрирован) новому работнику отдела, только что закончившему службу в Управлении боевой подготовки, полковнику запаса П. В. Цветкову, у которого не было совершенно опыта такой работы.
— Что будем делать? — при очередном моем посещении спросил Михаил Григорьевич. — С такими перлами пускать труд на волю не годится.
Посоветовались с В. И. Переймой. В результате весь готовый тираж пришлось уничтожить и издавать первый том заново, внося соответствующие поправки в готовый набор».
Михаил Григорьевич никогда не отмалчивался на заседаниях военного совета Ракетных войск. Его суждения по рассматриваемым вопросам всегда были результатом внимательного изучения состояния дел. Его принципиальность была примером для участников мероприятий Главнокомандующего. С присущим ему едким юмором он умел показать, к чему может привести беспринципность в военном деле. По самому широкому кругу вопросов шли люди к М. Г. Григорьеву, шли, зная, что формального рассмотрения их забот не будет, он сделает все, что в его силах, окажет помощь советом и делом. Михаил Григорьевич всегда держал данное им слово, энергично поддерживал все прогрессивные начинания и передовые идеи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
