нашу жизнь со стороны и пришел к выводу, что мы слишком уж сильно сместили фокус внимания на развитие Дара и боевку. Да, и то, и другое увеличивает наши шансы на выживание, но мне бы не хотелось, чтобы через год-полтора подростковая часть «проекта» превратилась в очень сильных, но очень тупых дуроломов. Поэтому предлагаю следующее: найти возможность провести предельно серьезное тестирование наших нынешних интеллектуальных кондиций, разработать программу развития, как минимум не уступающую программе Императорского Лицея номер один, и с сентября начать подтягивать нас на уровень ровесников, живущих обычной жизнью. А еще хотелось бы разобраться с целесообразностью обучения нашей части команды в Академии имени Шуйского: военной карьерой никто из нас, вроде бы, не грезит, по программе этого учебного заведения мы не занимались ни дня, а заниматься по нашим безопаснее на своих площадях. В общем, почему бы нам не перейти на домашнее обучение?
Глава 11
Часть 1
29 июля 850 г. от ОВД.
…Сильнейший ливень, начавшийся в субботу во второй половине дня, всего часа за три превративший Великий Новгород в северную Венецию и, до кучи, помешавший «воздыхательницам» приехать на автодром, окончательно стих только под утро воскресенья. Когда именно, не скажу, но в четыре утра, то есть, после того, как мы с Валей, уговорив алхимию, невесть с чего подошли к панорамному окну и посмотрели наружу, на стремительно светлеющем небе уже не было ни облачка, идеально гладкий асфальт на площадке для отработки навыков экстремального вождения казался одним большим черным зеркалом,
мокрая трава на газонах загадочно мерцала, а в огромной луже на дорожке, ведущей к КПП, отражалась Луна.
Несмотря на то, что в спальне было тепло, Незаменимая зябко поежилась и обхватила себя за плечи, а я, заметив такую реакцию на прохладу, царящую за стеклом, обнял девушку со спины и уткнулся носом во влажные волосы, все еще пахнущие страстью.
Валентина едва заметно качнулась назад, безмолвно благодаря за заботу, переплела свои пальцы с моими и снова застыла в неподвижности. Читать ее эмоции у меня все еще получалось через пень-колоду, но в этот раз никаких проблем с трактовкой не возникло — целительница была счастлива и жаждала, чтобы это мгновение длилось вечно.
Мне тоже было хорошо. Но останавливать времени я бы, пожалуй, не стал. Почему? Да потому, что желание помочь матушке подняться на девятую и последнюю ступень ранга мастер, ни разу не напоминавшее о себе за время близости с Незаменимой, вернулось с удвоенной силой. Да, я сомневался в том, что этот «эксперимент» пройдет так же легко и быстро, как мой. Но был уверен, что в конечном итоге моя родительница обязательно переупрямит свое подсознание. И даже если на новом ранге минимальный промежуток между такими «прорывами» удлинится до нескольких месяцев, то к концу года в роду появится первый чисто боевой Архимаг!
Само собой, думал и о подъеме Волны с Агрессией, которым до этого ранга оставался один-единственный шаг. Но чисто теоретически. Ибо пока не проникся к этим женщинам абсолютным доверием, соответственно, был не готов посвящать их еще и в эту тайну. Страдал из-за того, что Суккуба «всего лишь» мастер-«семерочка». Совершенно спокойно размышлял о прорывах Наоки, Янки, Эиру и Варвары, зная, что эта четверка продавит первостихии с полпинка. А ускорять развитие остальных членов команды еще и так, каюсь, не собирался, ибо до смерти боялся утечки информации. Более того, решил не гнать лошадей и с раскачкой ближнего круга, чтобы не вызывать к нам нездоровый интерес еще и у Волконских. Ну, и никак не мог определиться с датой назревшего разговора с Мирославой Михайловной — не знаю, почему, но мне не хотелось ей сообщать о том, что я уже «троечка».
В общем, четверть часа, проведенные перед окном, пролетели, как один миг. А потом Незаменимая почувствовала в моих эмоциях какой-то негатив и не позволила на нем сосредоточиться, сдвинув мои ладони с живота на грудь и нежно смяв упругие полушария. И пусть голову мне отключать не стала, зато сказу после того, как мне стало не до тайн Императорского рода, предложила помыться и поспать перед очень непростым днем хотя бы пару часов.
Поспали. Почти три. Потом позавтракали, всей компанией посмотрели последние новости и разошлись лениться в полный рост или отрываться в меру своей фантазии, ибо общие планы на это воскресенье начинались с полудня.
Как и следовало ожидать, мне на хвост упали не только Церберши, но и Янка с Наоки и Эиру. Так что в мои покои ввалились вшестером. А после того, как я закрыл дверь, сестренка заявила, что я сто лет не радовал их, «солнышек и заек», своим вниманием, следовательно, обязан немедленно компенсировать недополученные положительные эмоции! Более того, закончив этот монолог, попробовала сбить меня с ног, завалить на пол и надежно зафиксировать, видимо, решив получить эти самые «положительные эмоции» прямо в прихожей. Но я выскользнул из захвата телепортом и толкнул ответную речь из гостиной:
— Вину, так и быть, признаю. И недополученное компенсирую. Только начну эдак через полчаса, ибо должен ненадолго отойти…
Если бы не подтверждающий кивок Незаменимой, хрен бы меня куда отпустили — троица «страдалиц» успела переглянуться, распределить роли и начать «операцию» по взятию меня в клещи, а Катя, судя по хитринкам во взгляде, готовилась приложить какой-то замедлялкой. А так Медовая Змеюка собрала нас в отдельный канал, вывесила в нем тридцатиминутный таймер и «грозно» нахмурилась:
— Время пошло. Не уложишься — пеняй на себя!
Я сделал вид, что страшно испугался, сорвался на бег, промчался между «хмурых» девиц и вылетел в коридор. Шаге на третьем-четвертом услышал сзади топоток и ничуть не удивился, обнаружив, что следом несется Валя. Тормозить и не подумал — долетел до лифтового холла, ткнул в сенсор вызова кабинки и сделал шаг в сторону, чтобы пропустить Слугу вперед. Затем вместе с ней прокатился на минус второй, прогулялся до ремзоны, забрал у мастеров свой вчерашний заказ, взвалил на плечо и отправился в обратный путь. А через пару минут, вернувшись в покои, профланировал мимо девчонок и, конечно же, пробудил в них нешуточное любопытство. Так что в гардеробную вошел со свитой, в мертвой тишине положил ношу на пол, расстегнул «молнию» на самодельном чехле, вытащил и отложил в сторону дюралевые трубки, вытянул серебристое полотнище, свернутое в аккуратный рулон,
