Узнаю Пышку, — усмехнулся стражник, — ну иди корми… собачек. Я разъезд предупрежу, чтобы их не трогали. На них завтра хотели охоту устраивать.
Лега удивлённо прикрыла рот руками. Я толкнул её, и мы прошли через ворота.
— А почему на них собирались охотиться? — слегка запыхавшись спросила она, когда мы отошли от ворот.
— Ну испугались немного, побоялись что те на хомяков охотиться станут.
— Они такие страшные?
Я задумался. Для того, что видел как они растут из пушистых щенят, явно нет, а для постороннего.
— Не знаю, по мне так они достаточно милые.
Разговаривать на ходу девушке было сложно, и мы пошли молча. Я бы предложил ей сесть на лошадь, но тогда бы она явно испачкалась в крови. Через минут двадцать мы добрались до той точки, где я впервые увидел город, а ещё через полчаса, я почувствовал знакомые эмоции.
— Бегут, — предупредил я девушку.
Мы немного отошли с дороги, и я скинув мешки с лошади, вытряс из них туши хомяков. Зорьку отвёл чуть назад, и стал ждать. Через пару минут от одной из скал отделились тени и метнулись ко мне. Лега вскрикнула позади. Лень не добежав до меня свернула к одной из тушек, и жадно вгрызлась в неё. А вот Гнев сначала подбежал именно к девушке, обнюхал её, толкнул меня, транслируя радость и обиду, после чего повторил за Ленью.
— Ну вот. Это мой — его зовут Гнев. Это Огля — её зовут Лень.
Имена были на родногском. Языке очень похожем на карольский. Именно на нём говорили в Толпо. Поэтому для Леги это были просто какие-то слова.
— Это же не собаки? — «догадалась» она.
— Это молодые потрошители. Самые опасные звери рядом с Толпо, — вздохнул я.
— Молодые? — Лега с сомнением посмотрела на урчащих волчат, жадно хрустящих мелкими костями.
За лето они подросли и были мне уже почти до середины бедра. Примерно как алабаи или кавказцы. Действительно, внушает. Я стал потихоньку собирать воду из воздуха и отмывать ею бока Зорьки. На такое действие контроля мне уже хватало.
— Ну папа у них был примерно вот такой в холке, — я показал на уровне своего пупка, потом опустил руку до уровня пояса, — а мама вот такая.
— А как?..
Видимо от шока она просто не могла завершить вопрос.
— Что как?
— Как таких вообще можно приручить?
Я вздохнул, вспоминать тот день было неприятно.
— Когда я их нашёл, им было месяц отроду. Семь волчат. Они бы просто не выжили в пустоши без родителей. А приручить кого-то с такого возраста — довольно легко.
— А родители?
— Я съел печень их мамы, Китаф — папы. Это произошло после того, как они растерзали четверых соратников Китафа, которые взяли меня в плен, из-за того, что за несколько лет до этого, Огль с ещё одним моим другом не дали им нас ограбить. В общем, запутанная история.
— Китаф это же ваш друг, вы не боитесь что он что-то сделает.
— Хотел бы, давно бы сделал, — Гнев сыто облизываясь подошёл, и лёг рядом.
Я сел на корточки, и потрепал его по холке. При этом транслировал одобрение, сожаление и пытался объяснить что стоит прятаться лучше. Лень улеглась в шаге от разодранных туш.
— Можно, — нерешительно подошла Лега.
Я кивнул, и подвинулся. Когда она попыталась потрогать волчонка, тот слегка зарычал, транслируя раздражение, но разрешил по моей просьбе.
— Жёсткая — девушка подула на ладони, — а у меня папа погиб когда мне было два года. Большой земляной дух переворачивался, малых распугал. А он в это время ездил в деревню по делам. Вот малый дух мимо пробегал, да и проглотил всю повозку. Говорят что весь город тогда горевал, там наших человек десять было, но я не помню.
Я кивнул, продолжая «общение» с Гневом. Минут через десять, он поднялся, и толкнув носом почти уснувшую сестру, потрусил куда-то на юго-восток. Солнце уже зашло, но небо было ещё серым., бока Зорьки были чисты, и я посадил девушку на спину лошади. Без седла, но хоть попона есть. В сумерках мы дошли до ворот, кивнули Сотру, и уже по темноте добрались до доходного дома, где и попрощались. Оставив Зорьку, я поднялся, ополоснул себя водой из кувшина, пользуясь магией. Китаф, не дождавшись меня, уже храпел, Огля не было. Я разделся, лёг в кровать и накрылся одеялом. Когда я уже начал засыпать, дверь тихонько отворилась, и в комнату шмыгнула девичья фигурка.
— Ты зачем?..
Договорить мне не дал палец приложенный к губам.
— Твой учитель сегодня не придёт, он у мамы.
Лега выскользнула из платья и шмыгнула под одеяло. Сон как рукой сняло, но остатки сознания заставили меня попытаться предотвратить то, чего хотелось уже очень и очень давно.
— Мы уедем навсегда через несколько дней, — хрипло произнёс я.
Девушка кивнула, после чего решительно меня поцеловала. Как я там говорил? Стараться не наделать ошибок? Иногда для этого просто не хватает сил.
