Читаем без скачивания Ночной садовник - Джордж Пелеканос

— Я не позволяла Джамалю давать мне деньги. Вот что злило Доминика. Я даже никогда и не думала о Джамале в этом смысле. Он просто был милым.

— Джамаль и Доминик ссорились в «Твайлайте»?

— Доминик попытался унизить его. Но Джамаль хорошо держался, и от этого Доминик окончательно взбесился. Потом Джамаль ушел. Доминик заставил меня сказать, на каком автобусе он ездит домой и по какой дороге ходит, и заставил поехать с ним. Я боялась ослушаться и не верила, что Доминик причинит ему серьезный вред. Думала, что он в крайнем случае побьет Джамаля, но я и не подозревала, что все кончится так плохо. Мне казалось, если я буду рядом, то смогу остановить Доминика.

— Доминик Лайонс застрелил Джамаля Уайта?

— Он напал на него на 3-ей и Мэдисон, со стороны парка. Доминик вышел из «лекса» и три раза выстрелил в Джамаля.

— Дарсия, это очень важный момент. Я знаю, что на входе в «Твайлайт» охранник проверяет всех, так что маловероятно, что Доминик мог пронести оружие в бар. Пистолет был у него в машине?

— Нет.

— Что нет?

— У него в тот момент не было пистолета. Когда мы вышли из «Твайлайта», то сразу поехали к одному парню. Он и продал Доминику «пушку».

— Той ночью?

— Да.

— Черт, — выругался Реймон в темноте аппаратной.

— Похоже, ребята, вашим стрелком был не Доминик, — сказал Антонелли.

Реймон ничего не ответил и с силой потер лицо. Дверь открылась, в проеме стоял детектив Юджин Хорнсби, как всегда, помятый и в мешковатой одежде.

— Джуз, Гарлу подъезжает к парковке, — сказал Хорнсби. — Он хочет, чтобы ты вышел к нему, говорит, нужно срочно с тобой поговорить, похоже, раскопал что-то важное.

— Чтоб тебя, — сказал Реймон, быстро поднимаясь, было заметно, что он чрезвычайно возбужден.

— Стреляйте в пианиста, — развел руками Хорнсби. — Не в меня.

30

Билл Уилкинс сидел в «импале», дверца со стороны водителя была открыта. Уилкинс курил, развалившись на сиденье и выставив одну ногу на асфальт, дым он старательно выдыхал в открытую дверцу. Реймон сидел рядом и просматривал бумаги, которые передал ему Уилкинс.

— Ты где это взял, — спросил Реймон, — нарыл в «Истории запросов»?

— Здесь, в основном, сайты, которые Аса посещал за неделю до смерти. У него была установлена программа, которая автоматически зачищала список каждые семь дней.

— Это…

— Это примеры так называемых «домашних страниц», — сказал Уилкинс. — Название безобидное, но когда копнешь глубже, совершенно непристойные. Поверь мне на слово, все это очень откровенно. По существу мужик на мужике. Трахаются. Берут в рот. Занимаются онанизмом.

— Аса был голубым?

— Несомненно.

Реймон пригладил усы.

— Я начал подозревать это после отчета патологоанатома. Не знаю, почему я не просчитал такой вариант. Думаю, не хотел, чтобы это оказалось правдой.

Уилкинс выбросил сигарету на дорогу.

— Со всем этим надо как-то поделикатней, поэтому я хотел, чтобы ты первым увидел. Мне действительно было жаль, когда все это открылось, ведь ты знал парнишку и все такое.

— Ты поступил правильно.

— Жаль, что мне не удалось раскопать больше. Я хочу сказать, что переписки там не было. Он очень осторожно обращался со своей почтой или просто не использовал этот формат для общения. В таких чатах мужчины находят мальчишек, собственно так они и связываются. Я и сам это делал. — Уилкинс поймал на себе взгляд Реймона. — С женщинами, Джуз, с женщинами. Если честно, то в основном с замужними. С ними легче всего познакомиться. Чудеса Интернета.

— Ты разговаривал с Террансом Джонсоном?

— Нет, черт возьми. Об этом не говорил. К тому же он был «под шофе». Спрашивал меня о расследовании, нашли ли мы орудие убийства, и все такое. Я все скачал и по-быстрому свалил оттуда. Все распечатал и зарегистрировал.

— Пьяный в девять утра?

— Не могу сказать, что я его осуждаю, — сказал Уилкинс.

— Знаешь, он ведь и меня спрашивал, не нашли ли мы оружие.

— Ты же не думаешь…

— Нет, — сказал Реймон. — Какой мотив? Терранс Джонсон может быть полным придурком, но он никак не мог убить собственного сына. — Реймон смотрел невидящим взглядом через ветровое стекло. — Это объясняет его интерес к Гражданской войне.

— Что?

— Все эти сайты, которые посещал Аса, о местных фортах и кладбищах.

— Верно. Самое подходящее место для встречи гомиков.

— Могу представить, как двое людей договариваются встретиться через Интернет. У подростка нет своего места, а мужчинам постарше вряд ли захочется, чтобы видели, как к ним домой приходит мальчишка. Черт, ведь не исключено, что многие из этих педерастов женаты.

— Форт Стивенс был бы для этого подходящим местом. Это недалеко от дома Джонсонов. Все эти насыпи и, как они там называются, брустверы, где можно укрыться.

— Там нет монумента Линкольна-Кеннеди, не знаешь, Билл?

— Никогда об этом не слышал. Я знаю, там проходило сражение, во время которого пытались убить президента Линкольна. Но никакого мемориала там нет, насколько я помню. Может быть, на национальном кладбище, которое находится дальше по дороге?

— На Джорджия-авеню?

— Кладбище, в которое упирается Винабл-плейс, совсем крошечное. Именно там похоронены солдаты, погибшие в битве.

— Билл, ты…

— Я знаю. Вы, парни, считаете, что я интересуюсь только девочками и порносайтами. А ведь я очень люблю читать. Я тебе точно говорю, у меня от чтения уже мозоли на заднице.

Реймон собрался с мыслями.

— Ты понимаешь, что-то здесь не складывается.

— Что?

— Ладно, Аса был геем. Но какое отношение это имеет к его убийству?

— Ты не думаешь, что все это приблизило нас к разгадке?

— Думаю, но пока не вижу.

— А что насчет подозреваемого Ронды?

— Здесь вот какая штука, — сказал Реймон. — Подружка Доминика Лайонса сейчас как раз дает показания по обвинению его в убийстве Джамаля Уайта. Но она говорит, что Доминик купил пистолет, как раз перед тем, как убить Джамаля. Асу же застрелили накануне вечером.

— Значит, надо искать того, кто продал Лайонсу пистолет.

— Ронда именно этим сейчас и занимается.

— Сержант?

— Что?

— Ты сказал, что я неплохо поработал.

— Так оно и есть.

— Я на это потратил массу сверхурочки.

— Ну и?

— Ты подпишешь мне табель на одиннадцать тридцать?

— Размечтался, — отмахнулся Реймон.

Он посмотрел на часы. Перевалило за полдень.

Реймон и Уилкинс вошли в комнату видеонаблюдения. Бо Грин и Антонелли сидели и, глядя на монитор номер два, наблюдали за Рондой Уиллис и Дарсией. На первом мониторе был виден Доминик Лайонс, он сидел, уронив голову на стол, глаза были закрыты.

— Что происходит? — спросил Реймон.

— Бо отказался от этого придурка, — сказал Антонелли. — Как бы там ни было, Ронда расколола девицу.

— А что насчет пистолета?

— Доминик вытащил из револьвера барабан и бросил его с моста Дугласа. Потом вернулся и бросил в реку остальное. И теперь револьвер, разобранный на части, навсегда останется в Анакостии. Но девчонка дала нам имя и координаты продавца. Парня зовут Бино. Юджин сейчас пробивает его по базе данных.

— Взгляни на Доминика, — сказал Грин с отвращением.

— Эта сволочь решила вздремнуть, — сказал Антонелли.

— Знаешь, что говорит капитан, — произнес Уилкинс. — Если они могут спать в комнате для допросов, значит, они виновны. Потому что в противном случае они вопили бы во всю мочь, что мы совершаем чудовищную ошибку.

— Пусть спит, — сказал Грин. — Молодой человек верит, что выйдет отсюда свободным. Но отправится прямиком в тюрьму. Я специально посижу здесь и подожду, чтобы увидеть его лицо, когда ему это скажут.

— А что с девушкой? — спросил Уилкинс. — Ей предъявят обвинение?

— Нужно поговорить с прокурором, — сказал Грин. — Но, учитывая ее добровольное сотрудничество и показания, она будет отпущена на поруки. Ронда обещала ей защиту свидетелей.

— Так что эта маленькая шлюшка выкрутится, — сказал Антонелли, — как раз успеет ко Дню матери.

— Ты когда-нибудь заткнешься? — спросил Реймон.

Ронда продиктовала время для камеры, и Реймон с Уилкинсом вышли из комнаты. Когда они ушли, Антонелли повернулся к Бо Грину.

— Что, черт возьми, я сделал?

— Откуда я знаю, но думаю, он просто не любит придурков, — пожал плечами Грин.

Реймон и Уилкинс подошли к Ронде, которая устало сидела за своим столом, мужчины переглянулись, и Реймон слегка коснулся ее руки.

— Хорошая работа.

— Спасибо.

— День прошел не зря.

— Угу. А как у тебя?

— Пока все очень интересно. Моего сына выкинули из школы. Я отправился туда и помочился на стол директрисы, а потом высказал сомнение в мужских качествах ее заместителя.