Читаем без скачивания Утопленник из Блюгейт-филдс - Энн Перри

— Но наставник ненавидел вашего кузена Артура?

— Мне всегда казалось, что он его недолюбливает. — Фанни задумалась. — Но я бы не сказала, что он его ненавидит.

Шарлотта почувствовала, как у нее от возбуждения чаще забилось сердце.

— Каким он был, ваш кузен Артур?

Фанни замялась, наморщив нос.

— Он вам не нравился? — подсказала Шарлотта.

Лицо Фанни разгладилось, напряжение прошло. Шарлотта рассудила, что впервые правила приличия, обусловленные трауром, позволяли девочке сказать об Артуре правду.

— Не очень, — призналась она.

— Почему? — настаивала Шарлотта, стараясь хоть как-то скрыть свой интерес.

— Артур был жутко самодовольным. Понимаете, он был очень красивым. — Фанни снова пожала плечами. — Некоторые мальчишки бывают очень тщеславными — ну прямо совсем как девчонки. И Артур вел себя высокомерно, но, наверное, это просто потому, что он был старше. — Она шумно вздохнула. — По-моему, эта пьеса просто ужасная. Как будто горничная рассыпала по полу ножи и вилки.

Шарлотта приуныла. Только они заговорили об Артуре откровенно, перешагнув рамки, расставленные горем, как Фанни поспешила переменить тему.

— Он был очень умным, — продолжала девочка. — Или, наверное, лучше сказать, хитрым. Но это ведь еще не основание его убивать, правда?

— Да, — медленно подтвердила Шарлотта. — Само по себе еще нет. А из-за чего наставник убил Артура?

Фанни нахмурилась.

— Вот этого-то я и не понимаю. Я спрашивала у Титуса, а он ответил, что это мужское дело, и мне не подобает ничего знать. Меня это просто бесит! Мальчишки порой так важничают… Готова поспорить, тут нет ничего такого, что я уже не знала бы. Всегда притворяются, что им известны какие-то тайны, хотя на самом деле они ничего не знают. — Она презрительно фыркнула. — Вот они, мальчишки!

— А вам не кажется, что в данном случае это может быть правдой? — предположила Шарлотта.

Фанни посмотрела на нее с тем презрением, какое питала к мальчишкам.

— Нет… на самом деле Титус понятия не имеет, о чем говорит. Понимаете, я очень хорошо его знаю. Я вижу его насквозь. Он важничает, просто чтобы порадовать папу. По-моему, все это очень глупо.

— Фанни, нельзя забирать в свою собственность наших гостей.

Это был мужской голос, и очень знакомый. Вздрогнув, Шарлотта обернулась и увидела перед собой Эсмонда Вандерли. Боже милосердный — помнит ли он ее с того ужасного вечера? Возможно, нет: одежда, вся атмосфера здесь были совершенно другими. Шарлотта встретилась с ним взглядом, и надежда тотчас же умерла.

Вандерли одарил ее ослепительной улыбкой, искрящейся весельем.

— Я приношу извинения за Фанни. По-моему, эта музыка ей смертельно надоела.

— Ну, лично я нахожу ее гораздо менее приятной, чем общество Фанни, — ответила Шарлотта с большей язвительностью, чем намеревалась. Что думает о ней этот мужчина? Он давал показания в суде, описывая характер Джерома, и он хорошо знал Артура. Если Вандерли проявит милосердие и забудет предыдущую встречу, она будет ему крайне признательна, но в то же время она не могла позволить себе уклониться от сражения. Не исключено, что это будет ее единственная возможность.

Шарлотта улыбнулась в ответ, стараясь сгладить колкость своих слов.

— Фанни просто проявила себя отменной хозяйкой и скрасила мое одиночество, поскольку я здесь почти никого не знаю.

— В таком случае я приношу Фанни свои извинения, — любезно промолвил Вандерли, похоже, нисколько не задетый ее тоном.

Шарлотта принялась лихорадочно ломать голову, как поддержать тему Артура, не показав себя оскорбительно любопытной.

— Фанни рассказывала мне о своей семье. Видите ли, у меня было две сестры, в то время как у нее только родной и троюродные братья. Мы искали сходства и различия.

— У вас было две сестры? — Фанни ухватилась за это, на что и надеялась Шарлотта. Ей было стыдно использовать личную трагедию таким образом, однако сейчас не было времени для деликатностей.

— Да. — Она понизила голос, и ей не пришлось делать над собой усилие, чтобы наполнить его чувством. — Мою старшую сестру убили. На нее напали на улице.

— Ой, как ужасно! — Фанни была потрясена, у нее на лице отобразилось искреннее сочувствие. — Несомненно, это самая жуткая вещь, какую я только слышала. Это даже еще хуже того, что произошло с Артуром — потому что Артур мне даже не нравился.

— Благодарю вас. — Шарлотта нежно прикоснулась к руке девочки. — Но я не думаю, что утрату одного человека можно считать более тяжелой, чем утрату другого, — такие вещи нельзя сравнивать. Однако вы правы, я действительно любила сестру.

— Я вам очень сочувствую, — тихо промолвил Вандерли. — Представляю, каким это явилось для вас ударом. Сама по себе смерть — это уже тяжело, а тут еще полицейское расследование… К сожалению, нам самим только что пришлось пережить все это. Но, слава Богу, теперь все это позади.

Шарлотта не хотела упускать такую возможность. Но как можно было продолжать не слишком приятный разговор об Артуре в присутствии Фанни? Весь этот вопрос обладал отвратительным привкусом — она почувствовала это еще до того, как к нему прикоснулась.

— Наверное, для всех вас это стало огромным облегчением, — вежливо заметила Шарлотта. Разговор ускользал у нее из рук, она начинала говорить банальности. Ну куда подевались Эмили и тетя Веспасия? Почему они не приходят на помощь — или чтобы увести Фанни, или чтобы самим продолжить с Вандерли крайне интересный разговор об Артуре? — Конечно, пережить утрату близкого человека всегда трудно, — поспешно добавила она.

— Вы правы, — холодно произнес Вандерли. — Я довольно часто встречался с Артуром. Как-никак он был моим племянником. Но, как я уже говорил, он мне не очень-то нравился.

Внезапно Шарлотту осенило. Она повернулась к Фанни.

— Фанни, мне ужасно хочется пить, но я не хочу ввязываться в беседу с дамой у столика с напитками. Будьте любезны, принесите стакан пунша.

— Конечно, — тотчас же ответила Фанни. — Среди гостей есть просто ужасные люди, правда? Вон та дама в блестящем голубом платье говорит исключительно о своих недомоганиях — и ладно бы это было что-нибудь интересное вроде редких болезней, а то — так, депрессия, ничего особенного. — И она отправилась выполнять поручение.

Шарлотта повернулась лицом к Вандерли. Фанни будет отсутствовать всего несколько минут. Хотя, если повезет, поскольку она ребенок, ее обслужат в последнюю очередь.

— Как вы откровенны — в наши дни это большая редкость, — сказала Шарлотта, стараясь очаровать своего собеседника, но при этом чувствуя неловкость и даже стыд. — Так часто люди притворяются, что горячо любили покойных и видели в них одни только добродетели, независимо от того, что они действительно чувствовали по отношению к ним при жизни.

Улыбнувшись, Вандерли кивнул.

— Благодарю вас. Не буду скрывать, это большое облегчение — честно признаться, что я видел в бедном Артуре множество неблаговидных качеств.

— Хорошо хоть поймали того, кто его убил, — продолжала Шарлотта. — Полагаю, тут нет никаких вопросов — этот человек несомненно виновен? Я хочу сказать, полиция ведь полностью удовлетворена, и в деле поставлена точка. И теперь вас наконец оставят в покое.

— Никаких вопросов. — Затем у него мелькнула какая-то мысль. Он помолчал, глядя Шарлотте в лицо, наконец собрался с духом. — По крайней мере, я так думаю. Есть один очень уж настойчивый полицейский следователь, который продолжает копаться в этом деле, но я не могу представить, что еще он теперь собирается узнать.

Шарлотта изобразила полнейшее недоумение. Да поможет ей небо, если Вандерли узнает, кто она такая.

— Вы хотите сказать, этот полицейский считает, что знает еще не всю правду? Как это ужасно! И как это страшно для вас! Если преступник не тот, кого задержала полиция, то кто?

— Одному Богу известно! — Вандерли заметно побледнел. — Если честно, Артур был тем еще животным. Знаете, считается, что наставник был его любовником. Прошу прощения, если я вас шокировал, — спохватившись, добавил Вандерли, запоздало сообразив, что говорит с женщиной, которая, вполне возможно, и не подозревает о подобных вещах. — Считается, что он совратил мальчишку, склонив его к этой противоестественной связи. Такое возможно, но я бы нисколько не удивился, если бы совратителем на самом деле был Артур, а тот бедняга просто подпал под его влияние, польщенный вниманием, после чего его бросили. Или, быть может, Артур занимался этим с кем-то другим, и прежний любовник убил его из ревности… Над этим стоит задуматься. А может быть, Артур вел себя как самая настоящая шлюха! Еще раз прошу прощения, мои откровения вас шокировали, миссис… В тот первый вечер ваш наряд так меня поразил, что я не могу вспомнить ваше имя.