От ее глухого стона у него мурашки побежали по коже.
– Я хочу вас, Эдвина, – хрипло простонал Прескотт.
Она медленно гладила его плечо, предплечье и руку, сжимавшую ее грудь. Затем неожиданно – словно внезапно очнулась – она резко отпрянула от него. Прескотт схватил ее руку.
– Не бойтесь, Эдвина.
– Я не боюсь, Прескотт. Просто… Ну, до меня только сейчас дошло, что мы с вами находимся в общественном месте, в парке…
Прескотт замер, потом тихонько засмеялся, после чего, запрокинув голову, громко расхохотался.
– Не смейтесь надо мной! – мягко сказала она, отчего он засмеялся еще громче.
Схватив Эдвину за руку, он поцеловал ее ладонь.
– Вы такая ужасно практичная. Меня это забавляет. Вы правы. Нам нужно найти какое-нибудь укромное местечко. – «И как можно скорее». Он давно не был так возбужден.
– Куда мы можем пойти? – В ее голосе слышались нетерпение, которое радовало его, и жажда, которую он горел желанием как можно скорее утолить.
– Я не могу пригласить вас в Андерсен-Холл…
Эдвина кусала вспухшие губы.
– А я не могу пренебрегать тем, что ко мне в общество приходят дамы. К тому же мои слуги…
Нет, разумеется, они не должны ничего знать…
– О, я придумала. – Она хотела отодвинуться от него, но Прескотт сцепил свои руки у нее на талии.
Эдвина встала на цыпочки и нежно поцеловала его в губы.
– Одну минутку.
Прескотт нехотя отпустил ее.
Она открыла ридикюль, который свисал у нее с запястья, и, вытащив что-то, вложила ему в руку.
– Возьмите этот ключ. Он от двери черного хода в моем доме. После девяти часов вечера этой дверью никто не пользуется. В это время почти все мои слуги уже в постели.
Эдвина тянула его за руку вниз по ступенькам, к выходу из парка.
– Сейчас, наверное, уже больше семи… – бормотал Прескотт, с трудом скрывая нетерпение.
– Я знаю, – широко улыбнулась она, а затем громко рассмеялась.
Прескотт шел рядом с Эдвиной и тоже смеялся. Он чувствовал себя опьяненным чарами Эдвины. Его сердце учащенно билось в предвкушении грядущего блаженства. Мысленно он благодарил небеса за то, что они послали ему такой щедрый дар – несравненную Эдвину Росс.
Глава 22
Эдвина ощущала нервозность. Ее движения были порывисты, а сердце учащенно билось от напряженного ожидания встречи с Прескоттом. Она заменила в своей спальне дешевые свечи из сала на более дорогие восковые.
До сих пор Эдвина не могла поверить, что решилась на такую неслыханную дерзость. Одно дело – флиртовать и целоваться с Прескоттом, другое дело – начать с ним связь. Пригласить его к себе, превосходно понимая, что она ему предлагает! У нее было ощущение, что ее телом и рассудком кто-то завладел – какое-то незнакомое ей, чужое существо, обладающее бесшабашной дерзостью, которой обычно Эдвине не хватало.
Она зажгла свечи, добавила поленьев в камин и окинула взглядом свою спальню. В комнате царил ужасный беспорядок.
Гардероб стоял с раскрытыми дверцами, ящики комода были выдвинуты. Изысканно вышитое покрывало на кровати лежало вместе с небрежно брошенными платьями, нижними юбками и корсетами.
Содержимое ее письменного стола – всевозможные бумаги, перья для письма, подушечки для промокания чернил – лежало в беспорядке на столешнице, вместе со стоявшей там же чернильницей, напоминая о тщетной попытке Эдвины составить список дел, которые необходимо сделать, чтобы приготовиться к приходу Прескотта.
Сколько же сейчас может быть времени? О Господи! Вода в ванне, наверное, уже остыла.
Эдвина бросилась в ванную комнату, разделась и погрузилась в воду с ароматом ландыша.
Из приоткрытого окна дуло, и Эдвина вскоре покрылась гусиной кожей. После нескольких минут купания в прохладной воде она насухо вытерлась полотенцем и надела на себя шелковую рубашку. Она снова прошла в спальню и принялась внимательно изучать свое отражение в большом зеркале.
Рубашка цвета слоновой кости была ей до колена.
Эдвина кусала губы, проводя пальчиком по единственному украшению своей рубашки – кисейной оборке у выреза, завязывающегося на шелковые тесемки.
– О Господи! – с ужасом воскликнула Эдвина, с обреченным видом глядя на рубашку. – Какое убожество! Разве может быть на свете что-то менее соблазнительное, чем это? – Эдвина была так расстроена, что готова была отказаться от задуманного.
Но она не привыкла так быстро сдаваться. Кроме того, Прескотту она кажется привлекательной. Он сам ей это сказал.
Эдвина вздохнула и еще раз внимательно всмотрелась в свое отражение.
– Ну и дела! Я надеваю на себя одежду только для того, чтобы ее с меня сняли! – «По крайней мере, я надеюсь, что ее с меня снимут», – мысленно поправила она себя. – Так что же следует надевать женщине, если она задумала соблазнить мужчину?
Ее сердце радостно забилось, когда она вспомнила о розовых панталончиках.
Она достала из комода эти панталончики, которые чуть ниже колена заканчивались ленточками и были отделаны по краям премиленькими брюссельскими кружевами цвета слоновой кости. Эдвина пыталась самостоятельно справиться с расположенной сзади застежкой.
Перед свиданием с Прескоттом она отослала свою горничную Пенни ночевать к сестре, а остальным слугам строго-настрого приказала покинуть второй этаж. Эдвина не хотела, чтобы кто-то из слуг узнал о ее сумасбродном увлечении. Не то чтобы она стеснялась – хотя в определенной степени так оно и было, – но ее больше страшило то, что кто-нибудь или что-нибудь остановит ее или заставит почувствовать неловкость из-за того, что она решила сделать.
Эдвина с ужасом уставилась на лежащий на кровати ворох нижних юбок и корсетов. Ее охватила растерянность. В искусстве обольщения она чувствовала себя дилетантом. Необходимо было составить логически выстроенный стратегический план соблазнения, однако она ощущала острую нехватку знаний и опыта.
Да еще вдобавок ко всему надо было что-то делать с прической.
Постепенно волнение Эдвины улеглось и сменилось тревогой, от которой у нее тоскливо заныло под ложечкой.
Боже! Во что она ввязалась! Зачем она вручила Прескотту этот злополучный ключ?
– О Господи, что же я наделала?! – Эдвина беспомощно опустилась на постель, вне себя от отчаяния.
Она пригласила в свой дом неотразимого мужчину, чтобы предаться с ним страсти, а сама понятия не имеет, как ей все это обставить, что ей нужно делать, как себя вести и все такое прочее! В то время как ее блистательный избранник знавал немало искушенных женщин, которые точно знают, что делать, как себя вести и уж тем более – что надеть для обольщения!
