Читаем без скачивания Рука Трауна-2: Образ будущего - Тимоти Зан

— Ничего себе, — только и смог сказать Люк. — Не думаешь же ты…

— Хотелось бы надеяться, что он не настолько глуп, — сказала Мара. — Но Ком Жа поддразнивают его с самого начала нашего путешествия. Так что он может и попытаться.

Люк болезненно сморщился.

— Птенец Ветров, ты останешься на месте, — заговорил он, добавив джедайской убедительности в голос (помахать руками в его нынешнем положении было затруднительно). — Ты не станешь делать то, что делает Плетущий Лианы…

Страшный крик раздался у него в голове. Люк чуть не задохнулся и передернулся всем телом, как от боли.

— Что?..

— Плетущий Лианы, — напряженным голосом ответила Мара, старательно удерживая пошатнувшееся равновесие.

Люк посмотрел вниз…

Это было воистину страшно. Плетущий Лианы уже наполовину скрылся в хищной хитиновой массе. Он отчаянно бил крыльями, но все было бесполезно. Десятки огневок уже облепили его голову и крылья, безостановочно работая крошечными челюстями. Раздался полный ужаса вопль Птенца Ветров — сотни и сотни маленьких голодных тварей облепили Плетущего Лианы, заставив его почти полностью погрузиться в смертельную реку.

Нельзя было терять ни секунды. Люк потянулся к Ком Жа, поднял его на сверкающих силовых нитях повыше и, удерживая на весу, принялся при помощи той же Силы стряхивать с него насекомых.

— Перестань, — тихо сказала Мара. — Ты уже ничем ему не поможешь.

Люк не хотел верить. Он джедай — он должен суметь помочь…

Нет. Мара была права.

Предсмертный крик Плетущего Лианы оборвался, и Люк осторожно опустил мертвое тельце в стремнину бездумной и всепожирающей реки.

— Пальцы расслабь немного, — чересчур ровным голосом сказала Мара.

Люк с трудом смог поднять взгляд. Оказывается, он вцепился в ее руки так, что побелели костяшки.

— Извини, — прошептал он.

Заставить мышцы чуть расслабиться удалось не сразу.

— Все в порядке, — сказала она. — Знаешь, а у тебя хватка ничего себе. Я-то думала, вы, джедаи, делаете упор в основном на силу духа и работу с Великой силой, вместо того чтобы поддерживать форму.

Он понимал, что она пытается отвлечь его, помочь прогнать все еще стоявшую перед глазами жуткую картину, которой он только что был свидетелем. Сочувствие со стороны Мары — это было само по себе нечто совершенно новое и неизведанное. Но ни слова, ни сочувствие не могли избавить его от вины и злости на себя, которое ворочалось в горле, словно песчаный дьявол.

— Ничего не в порядке, — просипел Люк. — Я знал, что это опасно, и я мог остановить его. Я должен был остановить его!

— Как? — возразила Мара. — То есть ты, конечно, мог пригвоздить его Силой к потолку, но какое право ты имел на это?

— Что значит — какое право? — еле сдерживаясь, огрызнулся Люк. — Я — в ответе, я должен был защищать их!

— Да брось, — сказала Мара; она по-прежнему сочувствовала ему, но теперь у сочувствия появился налет ее своеобычной снисходительности. — Плетущий Лианы был взрослым, самостоятельным и способным отвечать за свои поступки. Он сделал свой выбор и пожал его плоды. Прекрати истерику. А если тебе так уж приспичило помучаться угрызениями совести, лучше начни с тех ошибок, в которых действительно виноват.

— Например? — ощерился Люк, но напоролся на ледяной взгляд пронзительно-зеленых глаз, и весь его боевой напор благополучно угас. Вместо этого родилось нехорошее предчувствие, что сейчас ему врежут от всей души и мало не покажется.

— Например? — тоном, не предвещающим ничего хорошего, повторила Мара. — Например, тебе следовало убрать свою академию куда подальше с Йавина, когда вы напоролись там на по-настоящему опасный источник темной Силы. Например, нельзя было играть с огнем в лице Кипа Дюррона, когда он стал демонстрировать приверженность темной стороне. Например, ты не сумел защитить детей своей сестры от попыток похищения, хотя попытки эти совершались неоднократно. Например, ты бросил своих боевых товарищей в тот момент, когда они больше всего в тебе нуждались. Например, тот скромный факт, что ты объявил сам себя рыцарем после трех месяцев обучения, а магистром — после менее чем десяти лет работы. Продолжать? Список еще не окончен.

Люк безуспешно попытался прожечь ее взглядом, снова наткнулся на две зеленые льдинки и скис окончательно. Он смутился и почел за лучшее отвернуться.

— Ты права, — вздохнул он. — Совершенно права, Я не знаю, Мара… Это как… я не знаю…

Скайуокер вконец запутался и замолк.

— Дай угадаю, — сказала Мара. — Быть джедаем оказалось совсем не так просто, как ты думал. Ты зачастую не уверен, как тебе следует поступать или как себя вести. Ты хочешь достичь жуткого мастерства во владении Силой, но тебя парализует страх, что используешь ее неподобающим образом. Ну как я угадала: похоже на правду?

Люк потрясенно уставился на нее.

— Да, — выдохнул он, сам себе не веря. Откуда она все знает? — В точности.

— И все же, — продолжала излагать Мара, — где-то месяц-другой назад все стало потихоньку проясняться. Нет, тебя не настигали великие озарения, как гром среди ясного неба, просто большая часть сомнений потихоньку стала растворяться, тебе стало легче делать выбор, и впоследствии подтверждалось, что ты оставался на верном пути.

— Опять в самую точку, — признал Люк. — Хотя пара впечатляющих озарений тоже была. Взять хотя бы то видение на Тиерфоне, из-за которого я пересекся с Каррде и узнал, что ты тут запропала, — он пристально посмотрел на нее. — Ты понимаешь, что происходит?

— Да, и это так бросается в глаза, что надо быть Скайуокером, чтобы не заметить, — сухо сказала она. — Для меня, по крайней мере, это очевидно. Наверное, очевидно и для Лейи, Коррана и еще кое-кого из твоих учеников. А возможно, и для всей Новой Республики.

— Ну спасибо, — сказал Скайуокер; в тщедушных потугах спасти лицо он попытался придать своему голосу такие же сухие насмешливые интонации, но не вполне преуспел. — Ты мне очень помогла.

— Это хорошо. Я и пыталась помочь, — Мара глубоко вздохнула, и Люк почувствовал ее раздражение. — Слушай, это же ты, а не кто-нибудь, сидишь по уши во всем этом. Тебе и объявлять, как следует понимать, что происходит. Но если хочешь знать мое мнение — все началось с того путешествия на Бисс, в которое тебя понесло девять лет назад. С того, с чем ты там столкнулся.

— Возрожденный Император, — Люка передернуло при одном воспоминании.

— Да кем бы он там ни был, — отмахнулась Мара. — Лично я не уверена, что это был он, но не суть. А суть в том, что ты тогда решил — очень глупо и самонадеянно, по моему глубоко личному мнению, — что самый верный способ его остановить — это якобы примкнуть к нему и позволить ему обучить тебя некоторым особенностям работы с темной стороной Силы.

— Но я же не перешел на темную сторону, — запротестовал Люк. — Ну, то есть мне кажется, что не…

Разбор полетов определенно становился все менее приятным.

Мара покачала головой.

— Не факт. Хотя это тоже не имеет решающего значения. Так или иначе, ты в нее вляпался. И с того момента она отсвечивала на всем, что ты делал.

В памяти Скайуокера всплыло одно из изречений мастера Йоды. Раз пошел ты по темной тропе, назад не вернешься… предупреждал его старый учитель, станет твоей судьбой она.

— Так и случилось, верно? — пробормотал Скайуокер, забыв на время про собеседницу.

В памяти удручающей вереницей поползли все ошибки и огрехи, которые он допустил за последние девять лет. И эта дурацкая самонадеянность…

— О чем я только думал?

— А ты не думал, — со странной смесью раздражения и сочувствия сказала Мара. — Ты просто действовал по обстановке, пытался спасти всех и совершить все. В одиночку. И был на волосок от саморазрушения, пока этим занимался.

— Но тогда — что изменилось? — спросил он. — Что произошло?

Мара прищурилась.

— Хочешь сказать, что сам не знаешь?

Должно быть, долгое висение под потолком вкупе с безжалостной чисткой мозгов весьма положительно сказывается на умственных способностях — пока Скайуокер открывал рот, чтобы признаться, что не имеет ни малейшего понятия, ответ пришел сам. Люк скривился — как он мог раньше этого не понимать? Он вспомнил, как тогда, у Ифигина, когда они с Хэном собирались отражать пиратский рейд, ему привиделись Император Палпатин и Экзар Кун — они смеялись над ним, Люком Скайуокером.

— Знаю, — глухо сказал он. — Я принял решение меньше использовать Силу.

И внезапно уловил в душе своей спутницы, кроме жалости пополам с раздражением, волну облегчения.

— Допер-таки, — с удовлетворением сказала она. — Наконец-то.

Люк покачал головой.

— Но почему? — недоумевал он. — Что мешает джедаю использовать Силу? Или это все из-за того, что я прикоснулся к темной стороне?