– С тобой все в порядке? – спросила все-таки она.
– Со мной-то да… Но ты, как ты додумалась до такого?!– никак не мог взять в толк Василий.
– Потом. Дома. Я тебе все-все расскажу, – пообещала Женя. – Больше, чем ты думаешь.
Василий был явно в шоке, но от нравоучения вовремя удержался.
Уже за столом Женя не выдержала и попросила дядю
Алексея рассказать, как на самом деле прошла у них ночь. Ждать откровений от мужа ей не приходится. Тот, взглянув на Василия, пожал плечами.
– Да ничего особенного. Подежурили и все. Никто больше не сунулся. Машину Гели отбуксировали.
Женя с сомнением перевела взгляд с одного на другого. Тетя Оля, поняв, что Женя не верит в такую благостную картинку, убежденно добавила:
– Если Алексей говорит, этому можно верить. Он у меня никогда не врет.
Когда выходили во двор, Женя заметила, что Василий прихрамывает.
– Оступился?!– даже не надеясь на признание, спросила Женя.
– Ага! – с готовностью подтвердил Василий.
Где он оступился, Женя поняла, когда обошла реликтовую белую «Волгу» пятидесятых годов, припаркованную у подъезда на которой прикатили гвардейцы – на нижней части дверей, у самого порога, были отчетливо видны замазанные глиной дырочки.
Она подняла голову, посмотрела на повстанцев, но ни-
чего не сказала.
Тетя Оля у ворот с чувством обняла Женю …Наверное, тоже муж не подарок, подумалось той.
У въезда в поселок она, смогла более образно представить, как здесь, без особенностей, прошла ночь. Рядом с останками их дома появилась еще одна жертва огненной стихии, покореженный и почерневший остов джипа. Вероятно того самого, на котором когда-то преследовал ее Барсик. По другую сторону дороги, ближе к домам еще одни останки автомобиля, похоже «Нивы», на которой когда-то раскатывала Кира.
– Ну, прямо Курская дуга! – пробормотала Женя, оглядывая поселок. Других признаков сражения не было видно.
– Все хоть живы?
Пояснить ситуацию взялся Алексей Алексеевич.
– Ну, ты нам не веришь… Тут не столько мы, сколько они сцепились друг с другом. Сначала приехали двое в милицейских формах и один в гражданке, потом налетела другая банда в камуфляже. Что ты хочешь? Раздел владений. Того прежнего, с компаньоном, как будто бы убрали. Вот и пошел дележ. Прежние то на нас накинулись, было, а их накрыли претенденты. Фейерверк был, конечно. Потом все расползлись. Как там они разобрались, неизвестно. Еще какая-то милиция приезжала, может тоже липовая, поразводили руками и уехали. Вообще-то в этой истории много непонятного.
– Я тебе поясню, что непонятно, – шепотом пообещала Женя Василию.
Тот покосился на нее, но ничего не спросил.
Еще подходя к дому тети Гели, Женя услышала, как отчаянно скребется в дверь Жучка. Опасаясь, что собака сметет ее своей необузданной любовью, она через щель попыталась договориться с ней, сначала ласковым голосом, потом строгим, но, когда сняла заложку, была опрокинута неуправляемой псиной на груду поленьев.
– Полоумная! – закричала хозяйка, отворачиваясь и отталкивая от себя собаку, которая принялась страстно нализывать ей лицо.
В доме Женя в первую очередь навестила хозяйку. Живую и здоровую. По ее виду не похоже было, что она накануне побывала в смертельных переделках. Женя чмокнула в щеку и поблагодарила за службу немногословную тетку. Соучастница, как-никак! От застолья тетя Геля упорно отказывалась, пока Женя не пригрозила встать на колени. На обед решили пригласить и председателя. Уже за столом прояснились некоторые детали минувшего сражения. Восточные подступы, включая территорию их сгоревшего дома, оказывается, прикрывала тетя Геля, с берданкой. Пару раз пальнула. Стояла решительно. Даже когда объявили отбой, она все высматривала кого-то на стороне противника. Правда, кто был противником, так и не поняли. Отпугивали каждого, кто высовывался из леса.
Остальные залегли в своих огородах. Сначала думали, что не хватит оружия, но у некоторых оказались даже винтовки с прошлой войны, а из огорода деда Миши протарахтел станковый пулемет… Нона Григорьевна была за санитара. Правда, перевязывать пришлось только деда Мишу, который, перелезая через забор, повис, зацепившись предметом былой доблести за штакетник. Бабы после этого инцидента стали поглядывать на него с интересом, никто и не ожидал, что деду, оказывается, еще есть, чем зацепиться.
Штурма, по сути, и не было. Машины пожгли, когда
война началась между пришельцами. Конечно, это вовсе не значит, что рыбаков оставят в покое. Разберутся меж собой, потом примутся «приватизировать» и их. Так что далеко прятать арсенал не следует. И время терять нельзя. По мнению председателя надо как-то вырваться из долгового капкана, покрыть все долги, выкупить акции… Хорошо бы взять беспроцентную ссуду, хотя это очень похоже на утопию. Кто сегодня даст такую … Но, надо искать. Это вопрос жизни… Произнося непривычно пламенную речь, председатель все время поглядывал на Василия. Тот согласно покачивал головой.
– Подумаем! – пообещал он.
Иваныч просветлел лицом.
Когда ушел председатель собрался в обратный путь и Алексей Алексеевич.
Объясняться перед мужем Жене пришлось вечером этого же дня, в бане, куда настояла отправиться она же. После таких баталий, какие пришлось перенести им, это мероприятие вполне оправданно вписывалось в ее инициативу.
– Ты же обещал мне порку,– как последний аргумент шепнула она Василию.
Хитрая женщина уже знала, как привести его в состоя-
ние абсолютной зависимости. Василий беспомощно улыбнулся и не смог отказать. С условием, что услышит, наконец, подробное и ясное объяснение ее диким выходкам. Понятно, вернуть деньги дело оправданное, но каким путем и с каким риском?!
В баню, Женя прихватила с собой и главный аргумент –свою пухлую сумку. Василий, заметив суму в предбаннике, спросил:
– Зачем сумку-то?
– Это мой сюрприз. Отчет.
Он прищурил глаза.
– Приятный, – пообещала Евгения, заперла дверь на засов и расстегнула сумку.
Василий, долго всматривался внутрь, потом поднял на нее глаза.
– Так ты что, их выкрала?
– Это как посмотреть. Вернула с процентами. Здесь не только деньги, но и ваши благословенные акции.
– Женя, – наконец пришел в себя Василий. – Что ты там натворила?!
Евгения заставила мужа сесть, чтобы не упал и изложила ему все, от женитьбы матери и продажи квартиры до того момента, когда она уже набрала его номер с улицы Архангельска. Обошла она лишь мелкие детали и историю с его бывшей женой. Умерла, так умерла…
Василий вместо того, чтобы выразить свой восторг начал снова возникать, как она могла так рисковать собой, ведь ее могли изнасиловать, убить но, поднял взгляд на жену, с которой соскользнула последняя деталь одежды, и за-
