в голове. Ухватившись за одно из звеньев двумя руками, я надрывно закричала. Ногти ломались, на пальцах сдиралась кожа в кровь. Цепь накалилась добела и стала обжигать расплавленным металлом. Я не могла расцепить рук, сопротивлялась желанию отдёрнуть обожжённые до волдырей, сочившиеся кровью, ладони. Если я умру от этой боли, значит я умру вместе с драконом. В груди кололо словно меня пронзали копьём, весь мой разум говорил мне — отпусти, но сердце кричало — нельзя!
Маленький огонёк разгорелся в груди мощного тела. Увеличиваясь в размерах он разгонял горящие импульсы под кожей. Я смотрела словно завороженная, как медленно, раскаляясь до красна, вздымалась грудь дракона. Огонь охватил всё пространство и я потеряла сознание, так и не выпустив цепь из рук.
Открыла глаза я не сразу, как очнулась. Осознавая, что лежу в капкане крепких рук, я лежала прислушиваясь к своим ощущениям. Что-то новое происходило со мной. Приятное тепло разливалось по телу. Ощущение, будто тёплая вода, обволакивая меня с головой, переливалась по невидимым линиям по коже. Распахнув ресницы, увидела: рядом мерно поднималась и опускалась грудь Дэла. Он жив! Двумя руками прижимая меня к себе, он лежал на спине с закрытыми глазами и спокойно дышал. Удовлетворенно вдохнув, я прижалась к нему ближе и вновь устало закрыла глаза. Руки обхватили меня крепче.
Следующее пробуждение было от лёгкого поглаживания волос и спины. Я лежала, уткнувшись в плечо Дэла. Это определённо Он. Над нами было звёздное небо и лёгкий шелест тёплого ветра. Шатра вокруг нас не было, поэтому не сразу поняла — сон это или явь.
В сумраке ночи блестели огнём глаза с узкими драконьими зрачками.
Попыталась отстраниться, но он не дал, лишь сильнее прижав меня.
"Не пущу!" — раздалось в голове. Я в удивлении распахнула глаза. Не видела его лица, но чувствовала — он улыбается.
— Дракон. Мой дракон говорит с тобой. Ты сняла печати императора, спасла его.
Последовал поцелуй в макушку, носом он втянул запах моих волос, которые насквозь пропахли пеплом.
— Дракон жив? — я выбралась из кольца рук. Голос казался хриплым. В темноте не могла разглядеть свои руки. Они не были обожжены или это чудодейственные обезболивающие мази? Я уставилась на свои ладони, пытаясь рассмотреть в темноте. Дел легонько щелкнул пальцами и возник небольшой светлячок дающий мне немного света.
Ладони были чисты. Но вокруг кистей рук тонким серебряным узором вилась нить. Он мерцала, потухала, разгоралась, находилась в постоянном движении. Завораживало…
Когда я подняла глаза, увидела, что Дэл не сводит с меня глаз. На его руке был тот же самый узор. Всего на миг я словно увидела тонкую нить, скрепляющую наши узоры. Но тут же она пропала.
— Это истинная связь. — сказал дракон в моих мыслях. — Со временем ты научишься магическому зрению.
— Как всё произошло?
— О, это было впечатляющее зрелище! — К нам подошли несколько драконов и демоны с Веронией. Они сели на камни, оставшиеся лежать на земле от разрушенного ими же храма.
Один из драконов, тот, что начал говорить, представился, склонив почтительно голову:
— Орс. Это Рин, Дарион, Рант. — кивнул на остальных.
Темные смотрели на меня как-то странно. Серикен серьёзно-задумчиво, а Дэринол с угрюмым выражением лица. Верония светилась от радости, но видно было, что сдерживала себя, чтобы не кинуться обнимать.
— Мы уже попрощались с нашим главой. Собирали погребальный костёр, когда наступила ночь. — театрально развёл руками Орс. — Ты оставалась с Дэлом в шатре, там же и уснула, пытаясь его согреть. А под утро мы все проснулись от того, что кое-кто смог вернуть себе дракона, который обратился, сметая всех рядом, да еще и подпалил немного оборотней. Шатёр сгорел, а тебе огонь истинного дракона безопасен.
— Истинного дракона?
— Ты его истинная, Алессия. — добавил ясности хмурый темнейший. — И вам суждено исполнить пророчество.
Верония бросилась ко мне и заключила в объятия. Не выдержала. Слёзы лились с её глаз, он сбивчиво говорила и говорила.
— Алессия! Я так рада, что ты жива, что не погибла в огне. Прости меня, что доверяла Даго. Алессия! Аллесия!
— Ты не виновата. И… если бы не ты, мы не оказались бы сейчас здесь. — она шмыгнула носом и позволила отстранить себя Серикену. Тот, серьёзно посмотрев на Дэлиоса, поднёс руку к груди и вдруг заговорил:
— Серикен, темнейший старшего рода Арндаэртин, хочу присягнуть вашему клану вместе со своей невестой Веронией Арндаэртин.
Дэлиос принял Серикена и Веро в клан. Они вместе и это меня радовало. Оказалось, я проспала сутки после освобождения дракона Дэлиос. Оборотни и Серикен договорились примкнуть к клану Серебрянных. А Дэринол решил вернуться в империю демонов, ссылаясь на незавершенные дела. Какие дела можно было только догадываться…
Занимался рассвет. И на рассвете нового дня драконица обнаружила среди обломков камней росток белого цариса. Потом ещё один и ещё. Из покрытой пеплом земли проклёвывались зелёные стебли.
Дэлиос был занят почти всё утро, решал важные вопросы с драконами и новыми членами клана. Так же решали, что делать со связанными и пленёнными Даго и Верниксом. К ним я не подходила. Хотя замечала жалеющий взгляд полудракона. Но жалел он, наверное, об упущенной возможности выковырять из меня божественную силу, чем о потерянном доверии.
Я волновалась, как Дэлиос примет меня в теле его жены. Отчётливо было ясно, что он любил её. Верония мне рассказала, что жениться на простой человеческой девушке было сродни предательства клана. Но вот его клан, стоит за его спиной сейчас, плечом к плечу бились с монстрами тумана. Значит он смог убедить их в правильности своего выбора и, действительно, сильно любил её. Мы не имели возможности дарить драконам детей, это я помнила ещё с крепости. Он собирался жить без наследников? Или имел для этого кого-то на стороне. Не хотелось рвать себе душу, думая об этом.
Я стояла на одном из возвышений и наблюдала, как кипит жизнь в лагере. Его приближение почувствовала сразу: обдало горячим воздухом. Он встал рядом и взял мою ладонь в свою.
Так и стояли мы вместе, держась за руки, пока Дэл не проговорил:
— Я хочу рассказать тебе о себе.
Я знаю, через что тебе пришлось пройти, и поверь, они ответят за всё. Когда ты доверилась мне о своих страхах и боли, я слышал всё. Твой голос удерживал меня от грани. Твоя боль пробудила моего дракона и заставила его огонь разжечься. Только истинная обладает способностью возвращать силу своего истинного дракона.
Я любил её… Любила ли она меня? Да. Её любовь была чиста. И
