отходила назад и дрожала. Я чувствовал себя слабее, чем раньше. Немного, совсем чуть-чуть. Но мне этого хватит, чтобы разобраться с этой убийцей. Я рванул в её сторону, нанёс первый удар, она уклонилась. Я схватил её правой рукой, дёрнул на себя, а потом пронзил грудь, пронзил её сердце. Глаза раскрылись полностью, а потом мгновенно остекленели.
Её пистолет упал. Позади слышался яростный вопль той, которую я оглушил. Отбросив труп, я подобрал пистолет. Система тут же дала оценку, осталось три патрона. Я развернулся, перевёл пистолет в режим одиночного выстрела.
Первый выстрел. Зацепил. Её рефлексы просто поражали. Пуля предназначалась для её головы, но в итоге она оставила только борозду, зацепила кончик уха.
Второй выстрел. Попал в плечо. Её скорость сбилась, она ещё громче вскрикнула, но снова набрала скорость. Вопила, а глаза… они были мокрыми. Она рыдала в прямом смысле слова. Но не от боли физической. Я видел, что она ревела из-за своих подруг.
Третий выстрел… не успел нажать на курок. Она была близко. Резко отскочил в сторону, но и это не успел. Силы было меньше обычного. Уже даже отвык… удар пришёлся в бок, вспорол его, вырвал несколько кусков мяса. Я прищурился, зашипел от боли. Лёгкий замах, удар кончиком магазина ей в висок. Она отшатнулась, потерялась. А затем… выстрел. Пуля вышибла ей мозги. Мгновенная смерть.
Внимание… обнаружено вторжение в разум… потеря контроля… обнаружено объектов поглощения для предотвращения потери контроля… 2 единицы… общее количество подконтрольного вещества, доступное для поглощения… 0,94 единицы.
— Если ты боишься жрать, то я буду жрать вместо тебя, СЛАБАК!
Глава 28
Четвертьфинал… чёртово дерьмо! Я не думал, что меня так быстро размотают, что я так быстро потеряю над собой контроль… и вообще, как я умудрился потерять контроль уже после победы⁈ Как это вообще произошло⁈ Я пытаюсь вспомнить хоть что-то после того, как я потерялся внутри себя. Но не мог. Просто была пустота.
А сейчас… сейчас я снова был прикован ко столу, снова заблокировали мою регенерацию, но я был жив, что радостно, я видел всё своими глазами. Особенно отчётливо было видно, что у меня вскрыт живот, грудная клетка, кишки метрами висят на различных крючках, лёгкие тоже частично высунуты, а сердце… оно тоже было подвешено.
Я только-только пришёл в себя. И что-то человеческое во мне отозвалось, и я моментально вырубился. Боль я не чувствовал, просто сам вид всего этого… мне стало плохо. Я сам от себя удивился, сам выпускал кишки, рвал плоть, сдавливал сердца… и ничего во мне не отзывалось так, как сейчас. Видимо, из-за того, что это всё же произошло со мной, меня и вырубило. Но второй раз я уже воспринял всё спокойнее, но всё равно это выглядело жутко.
Я попытался покрутить головой, но не мог, она была зафиксирована. Боли не было, но возникло ощущение, что… что её зафиксировали болтами, за кость. Чтобы наверняка. Но глазами я мог вращать, так что… пытался осмотреть всё, что было вокруг хоть так.
Надо мной, как и полагается в операционной, висела лампа, сейчас была выключена. Вокруг лампы были различные инструменты, названий я их не знал… какие-то трубки, устройства, похожие на лазер, мелкие пилки, что-то типа маленьких цикрулярок… и почти всё было в крови. Скорее всего, в моей.
Я попытался вызвать интерфейс. Он не отзывался. Вообще не отзывался. Но, благо, я не слышал голоса той твари, которая шептала мне, которая перехватила надо мной контроль. Это и есть коллективный разум тех существ, которые на нас напали, которые стали основанием для уничтожения нас и нашего города? Может быть… ответа у меня не было. Только время поможет, надеюсь. Но не факт.
Больше я ничего толком не видел, не мог ничего сделать. Просто лежал и смотрел в потолок, инструменты и медицинскую операционную лампу. Мысли в голове были разные. Но в основном они крутились на тему того… что я не чувствовал боли. Вроде вот они = почти все мои внутренние органы. Но нет… ни боли, ни страха… только удивление, да и то оно уже прошло. Только небольшой осадок.
Говорить, кстати, я тоже не мог. Возникло ощущение, что у меня просто вытащили глотку, язык, оторвали челюсть. Но как? Да фиг его знает. Это чёртова фантастика… чёртова наука чёртовых безумцев способна на многое. Даже на такое дерьмо.
В какой-то момент я от скуки уснул, а потом проснулся от яркого света, который резал глаза даже через веки. Я не видел ничего вокруг, кроме этого света, я слышал отголоски слов, речи. Слышал женский голос, два мужских… потом ещё один женский, но очень грубый и… старый.
К свету я начал постепенно привыкать. Я пытался всмотреться в лица, но… не видел их. Медицинские маски, какие-то странные очки. Лиц не было видно, вообще. Но примерная форма лиц угадывалась. Среди всех присутствующих не было Хендмейна. Странно, обычно он присутствовал при всём этом… с ним что-то случилось?
— И так, уважаемые, — снова роботизированный изменённый голос, это был тот чёртов учёный, это был Шримфолл. — Мы с вами здесь собрались, чтобы разобраться в возможностях восстановления этого организма посредством живой и не живой массы, в особенности восстановления внутренних органов, а также… чёрт… мне даже противно говорить об этом!
— Тогда я продолжу, — хриплый, грубый женский голос продолжил вещать. — Этот объект поглотил трёх женщин. Целиком. Нам бы хотелось так же узнать, если ли внутри этого… Нулевого генетические слепки тех несчастных, которых он превратил в ничто. Если так, то можно будет попробовать их восстановить.
Дальше началось что-то странное. Говорить они перестали, только бросали короткие фразы, просили подать тот или иной инструмент… резали, перекладывали. Видел, как выложили печень, как отложили целый фрагмент моего кишечника, попытались вытащить сердце, но когда где-то что-то рубанули, то я начал в прямом смысле слова умирать. Было страшно. Я уже привык чувствовать себя… бессмертным. Но чёрт! Я могу сдохнуть!
— И так… — продолжил снова Профессор. — Мы взяли все необходимые материалы для исследования. Главное… держите его в специальном растворе, а то есть вероятность, что эти органы… попытаются восстановиться. Хм-м-м… уважаемые, как думаете, есть возможность того, что если Нулевого разделить на две части, то они восстановятся в двух Нулевых.
— Нет, — довольно жестко ответил уже знакомый мне голос Хендмейна. — Вся работа по восстановлению лежит внутри двух чипов, которые у него в голове.
