– Даже за одно то, что она пыталась проклясть корабль, она заслужила смерть!
Внезапно Сигурд поднял руку, требуя тишины; однако первым заговорил Даг:
– Вы не можете убить женщину только потому, что вам что-то кажется. Какой закон она нарушила, выйдя на берег и поглядев на корабль?
– Она прокляла его, идиот! – выкрикнул Бродир.
– Тихо! – Сигурд остановил Бродира гневным взглядом. – Мой брат задал разумный вопрос, и я тоже хочу знать ответ на него. – Он повернулся и пристально посмотрел на Бальдера.
– Скажи нам, что делала эта женщина, когда ты обнаружил ее?
Кое-кто из людей Сигурда, может быть, и соврал бы в ответ на этот вопрос, но, к счастью, Бальдер всегда отличался особой прямотой и честностью.
– Она сидела на камне, глядя на корабль, а когда увидела меня, вскочила и побежала.
– Куда же она побежала? – спросил Сигурд.
– Сюда, по тропинке, ведущей к дому. Когда я догнал и схватил ее, она попыталась вырвать мне глаза. – Бальдер показал правой рукой на кровоточащие царапины у себя на щеке.
Даг протянул руку и, выхватив у Бальдера Фиону, прижал ее к себе; еще какое-то время она билась в его объятиях, а затем затихла. Викинг держал ее в стальном кольце своих рук так, чтобы она не могла больше никуда вырваться.
– Мне кажется, что, если бы женщина хотела убежать, для нее логичнее было бы направиться от дома, а не к дому, – обратился Даг к Сигурду. – Скорее всего она испугалась, что Бальдер изнасилует ее.
– Твой брат снова, уже в который раз, защищает эту маленькую ирландскую ведьму, – завопил Бродир, придвигаясь к Дагу и вонзая в него ненавидящий взгляд. – Видно, эта женщина что-то сделала с ним, когда они были вдвоем в подземелье. Скорее всего она околдовала его, и если ты хочешь, чтобы он снова стал прежним, лучше убей ее, пока колдовская красота не отравила остатки его сознания.
Даг посмотрел в глаза брату, гадая, поверил ли тот хоть немного словам Бродира.
Не скрывая своего неудовольствия, Сигурд произнес:
– Мне совершенно ясно, что мой брат хочет сохранить женщине жизнь. Поскольку у нас нет убедительных доказательств ее неповиновения, я удовлетворю его просьбу. Но, начиная с этого момента, я делаю его полностью ответственным за ее поведение. Если она еще раз нарушит наши законы, он будет отвечать наравне с ней.
– Я пойду к Кнорри! – Бродир в ярости двинулся к дому. – Если ты не хочешь наказывать ее, то это сделает ярл!
– Никуда ты не пойдешь. – Голос Сигурда звучал почти спокойно, и тем не менее в нем было что-то такое, что заставило Бродира остановиться. – Все это случилось на берегу, рядом с кораблем, который находится под моим командованием. Ты не будешь беспокоить ярла по этому поводу. Тебе придется примириться с моим решением.
Несколько мгновений Бродир с ненавистью смотрел на Сигурда, затем голова его опустилась. Даг вздохнул с облегчением. Несмотря на всю свою ненависть, Бродир был не настолько глуп, чтобы пойти наперекор человеку, под началом которого ему предстояло ходить по морям.
Викинг еще сильнее сжал женщину в своих объятиях. Так она долго не продержится, мрачно подумал он. Значит, ее придется научить кротости, чего бы это ему ни стоило.
Повинуясь знаку Сигурда, толпа стала постепенно расходиться. Даг повел Фиону к дому, где их встретила Бреака, в ее взгляде были одновременно тревога и вопрос.
Только оказавшись в своем закутке, Даг решился выпустить Фиону из рук, после чего облегченно перевел дух. На этот раз жизнь ирландки была спасена, но кто знает, что она выкинет завтра? Как только появится Бреака, он предупредит пленницу, что с этих пор она должна быть покорной, иначе он сам отколотит ее.
Ирландка больше не дрожала, взор ее снова стал осмысленным, по Даг совершенно не был уверен, что может доверять ей.
В этот момент раздался негромкий стук в дверь, и в каморку проскользнула Бреака. Бросившись к Фионе, она первым делом озабоченно осмотрела ее.
– Что они хотели от нее? – задыхаясь от волнения, спросила она Дага. – Бальдер пытался ее изнасиловать?
– Вовсе нет, – холодно ответил Даг. – Она вышла за ограду поселка и ушла на берег. Бальдеру, после того, как он наткнулся на нее, едва не удалось убедить всех, что она пыталась бежать. Ее безрассудное поведение могло стоить ей жизни!
Фиона тут же что-то гневно выкрикнула в ответ на его слова. Разъяренный тем, что она не дождалась, пока Бреака закончит перевод, Даг обеими руками схватил ирландку за плечи и как следует встряхнул ее.
– Из-за твоей глупости меня сделали ответственным за все твои будущие действия. Твое неповиновение будет рассматриваться как мое неповиновение; то наказание, которое заслужишь ты, будет ждать и меня тоже!
Глаза Бреаки расширились от изумления; затем она повернулась к Фионе и быстро заговорила. Все это время ирландка не сводила глаз с викинга. На секунду в ее взгляде промелькнуло недоверие, тут же сменившееся гневом. Она произнесла несколько фраз, затем отвернулась.
Даг вопросительно посмотрел на Бреаку. Та колебалась, явно не осмеливаясь передать слова Фионы.
– Она говорит, что не просила тебя о помощи, – наконец произнесла рабыня и добавила: – Еще она говорит, что ты был глупцом, когда спасал ее жизнь.
Ярость заполнила душу Дага, вытеснив оттуда все остальные чувства.
– Оставь нас! – бросил он Бреаке.
Та послушно кивнула и выскользнула из каморки.
Даг придвинулся к Фионе, чувствуя непреодолимое желание закончить то, что начал Бальдер. Когда он схватил ее за руку и рывком развернул лицом к себе, взгляд его горел яростью.
Девушка распрямила плечи и вздернула подбородок. Даг не мог не отметить, сколь прекрасна она в своем вызове, какой благоговейный страх внушает, несмотря на свой смехотворно малый рост. Даже валькирии, богини войны, не смотрели в глаза врагу с большей отвагой. Она и была богиней.
Даг протянул руки и, схватив Фиону за ворот платья, рывком приблизил к себе. Подбородок ее вскинулся еще выше, глаза метали зеленые искры. Он попытался было разорвать ее платье до пояса, но она, поняв его намерение, негодующе вырвалась из его рук. Не успел викинг снова схватить ее, как она, захватив руками подол платья, стала стягивать его через голову. Замерев, Даг во все глаза смотрел, как появляется перед ним ее обнаженное тело. Стащив платье и освободив запутавшиеся в нем волосы, девушка отшвырнула его в сторону. Груди ее вздымались – то ли от усилий, то ли от возбуждения, а он все не мог оторвать от нее взгляд.
Тяжелое, отравляющее желание растеклось по его жилам, вытесняя гнев. Когда Фиона распласталась на кровати, он сорвал с себя одежду и опустился на нее. Она легонько застонала, но не сопротивлялась. Захлестнутый жаркой волной, затопившей его тело, Даг зарычал и яростным движением вошел в нее. Фиона издала звериный крик боли. Он снова, еще резче, углубился в нее, понимая, что это может заставить ее снова закричать и каждый поймет, что это крик боли.
